Чтение онлайн

Наконец разобравшись с убежищем, я смог более качественно справиться с его ранами. Наполнив маленький котелок, найденный в том же мешке, талым снегом и поставив на огонь, я размотал повязки и убедился что кровь остановлена. Но сам вид ран не порадовал. Их было около десятка, в основном на руках и ногах. Хуже всего было с кусаной раной на бедре, вид у нее был не здоровый и пахла она уже нехорошо. Я окунул тряпку в кипящую воду, затем немного остудил и попытался протереть рану. Свенд дернулся всем телом и застонал. Его глаза открылись и он что-то прохрипел. Я глянул на него и сказал:

– Ксилм? Я пытаюсь обработать рану!

Свенд тяжело заворочался, пытаясь встать.

– Эй! Ты слишком слаб!

Но он схватил меня за плечо и руками помог себе сесть. Я поддержал его. Он осмотрелся и ткнул в сторону мешка. Пока я ходил за ним, Свенд осматривал повязки и рану. Ткнув в рану пальцем, он скривился и глухо ругнулся. Наконец взяв из рюкзака кокой-то кошель, он развязал его и достал несколько пузырьков из темного стекла. Разложив их около себя он начал обрабатывать раны помельче, капая на них из разных пузырьков. Потом взял все еще горячую тряпку и протер ею кусаную рану. На лбу у него выступили вены, но он не проронил не звука... Отдышавшись, он обработал рану а потом взял пузырек побольше и выпил его залпом. Видно вкус был еще тот, так как охотника аж скрутило. Наконец он откинулся на импровизированую постель и вяло махнул мне рукой - мол, подойди!

– Серш... Олоннэ!
– и он крепко стиснул мне руку. Я улыбнулся и ответил на рукопожатие.

– Сочлись, Свенд. Недавно ты мою задницу спас!

Потом мы согрелись кипятком, по очереди отхлебывая прямо из котелка. Я навалил порядочно дров в костер и мы, кое-как ужавшись у костра в небольшом занорке в скале, просто отключились.

***

Утро порадовало чистым небом и полуметром снега на земле. Дело двигалось к зиме. Я здорово промерз за ночь, нога болела уже непрерывно. Рана на плече тоже воспалилась и тревожила дергающейся болью. Кое-как встав и нацепив на себя все, что осталось из одежды, я выглянул наружу. Вокруг был ослепительно чистый снег, девственной белизной укрывший все вокруг, в том числе и все следы вчерашней схватки. Я поежился и оглянулся на Свенда. Тот спал как сурок, свернувшись калачиком, и поэтому об погасшем костре пришлось позаботиться мне. Пока я, кряхтя, носил дрова и ковырялся с огнивом, проснулся Свенд. Кивнув мне, он первым делом осторожно размотался и осмотрел раны. Если бы я не видел, что они были, я бы мог их принять за царапины. Кусаная рана, еще вчера припухлость размером с мой кулак, превратилась в пару затянувшихся ранок. Чудеса. Увидев как я пялюсь на раны, Свенд довольно улыбнулся и встал. Тоже не похоже на едва не сыгравшего в ящик человека.

– Как?!
– только и выдохнул я. Ну нихрена себе медицина тут!

Но Свенд только махнул рукой и выглянул наружу. А вот мне понадобилось присесть, растревоженная рана на ноге дала о себе знать с новой силой. Оглянувшись на меня, охотник ни слова не говоря подошел и помог снять валенок. Это оказалось труднее чем я думал. Нога безобразно распухла и имела нездоровый цвет. Свенд нахмурился и стал копаться в мешке. Он вынул пару давешних пузырьков, бурча что-то под нос и разочарованно качая головой. Наконец он раздраженно откинул заплечник и уставился на меня, о чем-то напряженно размышляя. Потом кивнул своим мыслям и начал собираться. Я же пока с трудом нацепил валенок, шипя от боли. Черт возьми! Только заражения мне не хватало!

Тем временем охотник развел кипучую деятельность. Он быстро свернул наш лагерь, увязал немногие вещи и легко, как мешок с картошкой закинул меня к себе на плечо. Я не имел ничего против такого вида транспортировки; идя пешком я бы сильно нас замедлил...

Прошло не меньше часа, прежде чем мы добрались до цели. Это был берег реки, по которой мы так неудачно прокатились. Прыгая со мной на плечах по скалистому склону, Свенд довольно быстро спустился к берегу. Я в который раз подивился медвежьей силе и живучести своего спасителя. Усадив меня на первый попавшийся камень, Свенд взялся за топорик и стал рубить редкий прибрежный сухостой. Он валил одно сухое дерево за другим, затем стал укладывать и вязать разрезанным на полоски собственным овчинным кожухом. Я скривился. Похоже, придется еще поплавать... А потом сделалось как-то все равно. Куда, как, что. Ничего не хотелось кроме как сидеть и пусть меня обвевает приятным холодом ветерок. Еще хотелось пить, и я сгреб пару горстей снега. Давно я так не утолял жажду, последний раз еще в школе, наигравшись с друзьями в снежки...

Очнулся я только тогда, когда Свенд подхватил меня и усадил на новое плавсредство. Я помотал головой. Лучше не стало. Глаза ни на чем не концентрировались, мысли путались. Наконец сдавшись, под колыхание плота на волнах я отдался на милость горячечному забытью.

***

"...Жаль, жаль что "драконьей смеси" у меня был всего один флакон. Но кто мог знать, что это чудо свалится мне на голову. И в капкан свою ножку всунуть изволит!.. Хотя... Парень отплатил мне той же монетой. Кабы не он... Что бы еще было! Истек бы кровью, как пить дать истек бы! Проклятые хъярны! С самых Снежных гор за мной шли! Не надо было мне с самкой связываться... Фетиш поставили!.. А парень глазастый. Он же и предупредил, хоть и не знал, о чем... Ну ничего, до форта Бранн осталось всего ничего..."

***

Я проснулся, а вернее, очнулся от голосов, звучащих надо мной. Самочувствие было - тихий ужас, нога болела будто в ней торчал кол, сознание было мутным. Поэтому я не сразу сообразил, где я и кто это надо мной бубнит. Я разлепил спекшиеся губы, и попытался я их облизать, но ничего не получилось - во рту было как в пустыне. В следующий момент голоса стихли и я почувствовал что кто-то приподымает мне голову и в рот льется вода. Схватив кружку обеими руками я высосал всю воду и устало откинулся. Взгляд наконец сфокусировался и я увидел кучу народу, стоящего надо мной. Рядом со мной стоял Свенд, он-то меня и напоил из кружки в его руках. Вокруг же койки, на которой я валялся, стояло еще четверо людей, все как один белобрысые и похожие один на другого. Рядом со Свендом стоял широкоплечий суховатый мужик с длинными усищами и недовольным взглядом синих глаз, весь в мехах и доспехах. С другой стороны стоял немолодой грузный дядька с грустными глазами и здоровенным носом. От него крепко пахло пивом и в руке он держал свечку, свет которой и освещал всю эту компанию. Рядом с ним стоял парень лет тринадцати с кувшином воды и круглыми глазами, которые он изо всех сил на меня таращил. Он не замечал, что наклонил кувшин и вода тонкой струйкой бежит на пол. Миловидная полноватая женщина обнимала паренька за плечи и смотрела на меня полными сострадания глазами. У самой моей головы стоял еще один человек, которого не удалось рассмотреть сразу. Я повернул голову и встретился взглядом со спокойными серыми глазами на строгом, бледноватом лице. Человек всмотрелся в мое лицо и обхватил прохладными сухими ладонями мою голову. Сразу стало легче.

– Em bric erron. Teneit kalmen!
– проговорил он, обращаясь к присутствующим.

Но тут ему что-то отрывисто сказал дядька в доспехах, и они заспорили. Еще раз посмотрев на меня, сероглазый взял под руку недовольного вояку, который продолжал кидать на меня сверлящие взгляды, и тыкая пальцем на Свенда, увел его в темноту. Только сейчас я заметил, что я в какой-то большой темной комнате с каменной кладкой стен и спартанской обстановкой. Дядька с большим носом шумно вздохнул, еще раз обдав пивным духом, и спросил что-то у Свенда. Тот молча кивнул, и дядька утопал, оставив свечу на сундуке у стены и вытолкнув заодно своим пузом женщину с парнем из комнаты. Свенд тоже недолго оставался со мной, он встал с табуретки, подмигнул мне и ушел, слегка прихрамывая. Некоторое время было тихо, потом донеслись звуки разговора и топота.

Я устало откинулся на подушку. Голова кружилась, и была тяжелая словно гиря. Будто сговорившись, разом заныли мои раны. Во рту, несмотря на выпитую воду, снова было сухо как в Сахаре. Я облизал языком растрескавшиеся губы, и совсем было уже собрался позвать кого-нибудь из незнакомцев с ведром воды, как в мою каморку вернулся сероглазый с какой-то сумкой на плече. Он молча встал рядом со мной, приставил табурет и начал вынимать из сумки разного вида предметы. Некоторые пугающе острые. Я немного вспотел, следя за его уверенными, четкими движениями. Наконец, разложив все орудия своего ремесла, местный доктор - кем же еще ему быть!
– обратил самое пристальное внимание на мою левую ногу. Схватив острый маленький ножик и быстро разрезав наложенные еще Свендом тряпки, сероглазый крепко схватил меня за ступню и резко оторвал прилипший к самой ране бинт. Я дернулся и сжал зубы. Было дико больно, в ноге будто стали проворачивать сверло. Когда я немного утихомирился то увидел сине-багровые ореолы вокруг своих ран, оставленных стальными зубьями капкана. Дело плохо!

Доктор, поджав тонкие губы, некоторое время рассматривал раны, потом схватился за нож. Коротко глянул на меня, кивнул - как бы говоря - готовься!
– и быстрыми, четкими движениями стал вырезать пораженные участки плоти. От боли я едва не подпрыгнул до потолка. В этот раз от крика я не смог сдержаться. Лекарь рыкнул на меня и покрепче сжал мою ногу, продолжая экзекуцию. Неимоверным усилием воли я перестал дергаться, лишь закусив до хруста в челюсти край одеяла. Мне казалось, что меня режут вечность, но на самом деле прошло не больше пяти минут.

Наконец, утерев трудовой пот, сероглазый встал и начал проговаривать что-то речитативом и вознеся руки в почти молитвенном жесте. Я мало что соображал после такой процедуры, но кое-что приковало все мое внимание к поднятым рукам человека. От них стало исходить яркое красное сияние, с каждым новым словом все больше похожее на огонь. Дочитав речитатив, он протянул свои пылающие настоящим огнем ладони к моей ноге и сжал ими рану. На миг я ощутил невероятный холод, но потом боль от сильного ожога раскаленными стрелами раскатилась, казалось, по всему телу, проникая в каждую клеточку огненной волной.