Тропою сна
Шрифт:
– Это не она.
– Лем не понимающе вытаращил на него серые глаза. А Ян который не собирался участвовать в этом нелепом разговоре, а намеревался провести с подругой обычную отрезвляющую беседу, когда все удалятся, все же не выдержал.
– Да как ты вообще можешь судить? Ты ее едва знаешь.
– Вы идиоты. Если она видит то, что не видите вы, если поступает так, как вам и в голову бы не пришло - это еще не значит, что она уязвимый младенец, которого надо оберегать от каждого необдуманного шага.
– Да если бы не мы, не известно, что бы с ней вообще стало, и в каких психушках она бы проходила лечение, - впервые в жизни перешел проведенную когда-то им же черту Янош.
– Если бы не твоя опека, она бы итак выжила, поверь мне. И справлялась бы со всеми неурядицами ничуть не хуже, чем другие люди, может не так изящно и легко, но на свой лад точно. Да позволь же ей быть тем, кто она есть, а не тем, кем должна, по-твоему, быть.
– Постороннему человеку не понять, - пренебрежительно кинул Ян, - но я не могу ей позволить покончить с собой в надежде на то, что она попадет в какой-то нереальный мир, где по ее собственному заблуждению затерялся Эмиль. Она будет жить - я сказал!
– снова сорвался на крик молодой человек.
– Будет, согласен, но для этого она должна быть сильной и смирится с потерей.
На протяжении всего этого разговора, Эля смотрела в стену и старалась ничего не слышать.
– Ничего, что она здесь?
– не выдержал Лем.
– Вы не забыли спросить у нее, чего она сама хочет?
– Мужчины прервались и уставились на него.
– Она хочет остаться со мной, - уверенно ответил Олег, и Янош захлебнулся словами от такой наглости.
– А давайте-ка все успокоимся, - предложил Лем.
– Доктор, ей наверное надо поесть?
– Никакой еды, - обрезал Олег, снова возвращаясь из состояния самоуверенного мальчишки в статус профессионала.
– Только глюкоза внутривенно.
Эля прикрыла глаза от усталости, и ее любимые мужчины со своими спорами и поучениями растворились в небытии сна, где жил самый любимый и самый маленький из них, жаль, что когда она проснулась среди ночи, он рассеялся, оставив ее одну.
На стуле рядом дремал Ян. Не смотря на возражения Олега, они договорились дежурить у девушки по очереди.
Эля чувствовала такую слабость, что казалось там под простыней вместо ее тела лежит нечто бесхребетное и студенистое, но ее это по уши устраивало, в ней будто что-то сломалась. Олег был прав, сны Лема не могли ей помочь перейти барьер между мирами - она чувствовала, что на самом деле совсем не такая, как в них, а другого человека подходящего на роль проводника в ее жизни попросту не существовало. Мимолетная мысль о возможных сновидениях Олега скользнула и пропала - мужчина слишком мало ее знал. Решения не было, а по сему, она не хотела возвращаться в реальность, хотела только спать и спать, чувствуя рядом своего малыша. Она перевернулась на бок и закрыла едва открывшиеся глаза, но чутко спящий Ян услышал, вскинул красивую голову и, взглянув на приборы, заговорил.
– Не делай вид, что спишь.
– Черные глаза девушки тут же уставились на него. Залитый лунным светом из окна, молодой человек походил на бога. Пару дней назад Эля бы четко представила, что она безумная красавица, а он Зевс, спустившийся с Олимпа, чтобы ее похитить, но теперь в ее голове стоял только непрерывный детский плачь, а на его фоне шуршали, прощаясь, мокрые тополя.
– Как ты себя чувствуешь?
– спросило "божество".
– Разбитой, - ответил, человек, понявший, наконец, как нелепо любить бога, а может просто встретивший своего человека.
– Что со мной?
– Они не знают. Твой врач, - выделив презрением первое слово, сказал Ян, - собрал консилиум, но кажется, ты всех их завела в тупик.
– Пить хочу.
– Ян наполнил водой стакан и помог ей сесть в кровати. Слабая рука девушки с трудом держала пластиковую емкость, и молодой человек поддерживал стакан пока она пила.
– Ты выздоровеешь, - уверено сказал Ян.
– Лем уже вызвал лучших врачей.
– Это из той же песни, в которой пелось, что Эмиль найдется. К тому же Лем сказал, что Олег лучший, - ответила девушка в перерывах между глотками. От звучания этого имени по ее слабому телу разливалось тепло.
– Как быстро ты стала его называть по имени.
– Ян и сам не понимал, почему этот факт раздражает его до невозможности.
– Твое дело выздоравливать, а с поисками мальчика мы разберемся сами. И твой Серебряков не пуп земли, профессиональная подмога ему не помешает.
Напившись Эля тяжело откинулась на подушке.
– Иди домой, ты наверно устал вот так сидеть.
– Бескрайняя нежность, питаемая к божеству - никуда не делась.
– Не говори глупостей, лучше расскажи, что у вас с ним?
– Задавая вопрос, Ян смотрел в сторону, его никогда не интересовала Эллина личная жизнь, может просто от того, что раньше она крутилась только вокруг него.
– Кажется, он меня любит.
– Сказав это, девушка сама удивилась органичности и естественности звучания слов, они и для нее самой стали откровением.
– Что за чушь. Это он тебе сказал? Да он тебя знает третий день.
– А зачем говорить?
– не поняла Эля.
– И с ним похоже все произошло гораздо раньше. У меня такое чувство, что он меня любил еще до того, как встретил вот в этой палате.
– Да, действительно, к чему слова, - отвернувшись к стене, зашипел Янош.
– Ну прямо как в сопливом женском романе. И что же ты?
– К сожалению это уже не важно.
– Он лучше меня?
– Молодого человека чрезвычайно злило то, что происходила на его глазах с двумя до этого не знакомыми людьми. Элина любовь всегда была для него как нечто само собой разумеющееся, и когда он почувствовал, что она рассеивается как дым, в его циничной душе что-то дрогнуло, естественно не часть, отвечающая за взаимность, а та, что заведовала самолюбием.
– Ну что ты, солнышко, - попыталась улыбнуться Эля, но слабость не позволила толком это сделать.
– Ты же самый красивый, самый умный, сильный, уверенный, сексуальный.
– Утешаешь меня как малое дитя.
– Да нет, просто пытаюсь объяснить, что на твой пьедестал не взобраться никому и никогда.
– Но что же он тогда такое?
– Он?...
– девушка помедлила, подбирая слово, - он - мое.
– Слова подсветили сердце, как светлячок зажигает кусочек темноты.
– Я это чувствую всем существом. Каждая клеточка меня вибрирует в унисон с ним. Понимаешь?
– Нет. Я всегда говорил, что вы с Лемом ненормальные.
– Значит, я была права, он тоже?