Тропою сна
Шрифт:
Последний взгляд на такие родные до спазмов в душе лица и все стало отдаляться. Эля стала опускаться вниз, куда-то за пределы своего тела, очень плавно, размеренно, как в жидкости, словно медленно тонула в глубоком колодце. А с поверхности колодца в немом бессилии наблюдали как она тонет три таких разных таких близких ей мужчины: красивый, как изображения на иконах Ян, излучающий необъяснимую потребность в ней; талантливый и увлекающийся Лем, с неиссякаемой преданностью и верой, цветущей в душе редким цветком; и ее, только ее Олег, порывистый, непредсказуемый и влюбленный. Проем колодца стал раздваиваться, теперь она жадно прощалась с жизнью, заглядывая и боясь потерять из виду все более уменьшающиеся два отверстия, два проема отделяющих смерть от жизни - ее глаза, а скорее уже не чьи глаза. И одновременно она желала сократить секунды прощания. Застывшие лица над Элей перекосились гримасами страха и потери, они что-то говорили, но отсюда их уже нельзя было услышать. Боль ковырнула сердце ржавой железякой, и когда проемы в жизнь уменьшились до двух светящихся точек, кто-то, пахнущий тополями, протянул руку и поочередно прикрыл веки, обрывая моральную агонию, будто притворил створки окна.
"Боже, надеюсь его матрица достаточно правдоподобна!"