Тропою Толтеков
Шрифт:
А вокруг, действительно, была прекрасная благоухающая цветами долина…
***
Женя уже, как на потоке, вылавливал души, ориентируясь на их отчаянные эмоции и переправляя на реабилитацию и обучение к Жасмин, которая вместе с Булем и другими ангелами помогала несчастным обустроится в астрале. Астральный спасатель чувствовал, что иногда готов сам сойти с ума вместе со своими подопечными, попадая в серьезные переплеты. От того полярного медведя он успел удрать, но в других случаях на него успевали набрасываться придуманные страшилки: то удав начнет душить, то крысы одолеют, то какой-нибудь скелет из шкафа набросится. Один случай оказался совсем необычным.
Как обычно плывя в астрале, Женя уловил отчаянный призыв. Даже не призыв – просто крик измученной души. Зацепившись за ощущение, он скользнул по нему, как по нитке, и оказался в обычной квартире городского дома. Комната была пуста. Он посмотрел на улицу – там был стандартный летний пейзаж пасмурного дня. Улица выглядела мертвой – не было видно ни одного прохожего. Отметив про себя эту странность, спасатель тихонько выглянул в коридор…
Оттуда вело еще три двери: одна наружная, другая была открыта в пустую кухню, а вот третья оказалась закрытой. Женя осторожно надавил на ручку, и створка послушно открылась. За ней была обыкновенная маленькая спальня. На одноместной кровати лежал человек, который почти с головой укрылся одеялом и отвернулся к стене. Гость растерянно постоял и зашел, стараясь не шуметь.
Он понимал, что, с одной стороны, бестактно вторгается в жизнь незнакомой ему души, но с другой – от этого несчастного исходила такая волна страдания, что не вмешаться было нельзя. До Жени дошло, что впервые он вышел на зов, исходящий от души, находящейся в своем якоре, а не в открытом астрале. Однако поздравлять себя с совершенствованием своих способностей было рановато – возможно, он уловил этот сигнал из-за его мощности. Его раздумья прервал стон:
– Опять ты, Марго? Уходи! Не мучай меня!
Это оказался мужчина. Женя сразу отбросил стеснение, возникшее, если бы он оказался в спальне спящей женщины.
Прошу прощения за беспокойство, - несмотря на сочувствие, гость старался придать голосу беззаботный и легкий, на грани придурковатости тон, зная, что с веселыми легче общаться. – Я тут случайно проходил…
Одеяло слетело в сторону, и лежащий человек резко сел на кровати. Это был молодой мужчина, с черными кудрями и утонченными испанскими или, скорее, латиноамериканскими чертами. Было видно, что он не спал, а как будто прятался под одеялом.
– Вы… Вы кто? – испуганно спросил он.
– Я? Так, прохожий, - невозмутимо улыбаясь, заметил гость и представился. – Меня Женя зовут. Не бойтесь. У меня, собственно, никакого дела к Вам и нет. Просто я заметил, что Вам плохо. Может, чем смогу помочь?
Парень продолжал сидеть на кровати и озадаченно молчать, неотрывно глядя на гостя. Наконец, решив что-то про себя, он произнес:
– Я никогда Вас прежде не видел. Это отрадно. Хоть что-то изменилось… надеюсь, к лучшему, - задумчиво произнес парень, и спохватившись, добавил. – Да, меня зовут Энрико.
– Отлично, раз уж мы познакомились, то, может быть, поболтаем? Пошли на кухню – сообразим чайку или что Вы там любите пить? И потом, давай я тебя Рико буду звать, а ты, в отместку меня Женькой ругай? – он всегда использовал эту словесную лабуду, чтобы сломать барьер отчужденности. Почти все, встреченные им, замыкались в своих страданиях и страхах, смакуя и прокручивая их вновь и вновь. Они не желали допускать в свой интимный мир чужака, но допускать туда веселого придурка легче – ведь его можно и выгнать без проблем.
– Ладно, пошли! Только посмотри, нет там девочки, лет десяти, и еще старика?
– Не было там никого, но я посмотрю. Какие проблемы? – Женя озадачено вышел из спальни и быстро осмотрел квартиру – она была пустой. Уже из кухни, проверяя шкафы на предмет пищевых запасов, он крикнул хозяину:
– Рико! Никого тут нет. Я тебя в кухне жду.
С запасами было негусто, поэтому гость сгонял в астрал за бутылкой красненького и плошкой, полной фруктов и сыра. Стаканы нашлись в шкафу. Так что, когда Рико зашел на кухню, там уже все было готово к непринужденной беседе. Но, кажется, гость переборщил с угощениями, так как хозяин уставился на стол, и со страхом перевел глаза на сидящего и довольно ухмыляющегося Женьку.
Астральный рейнджер в мгновение ока сообразил, что дал какого-то маху и срочно сменил имидж, чувствуя себя чуть ли не профессиональным психологом, обманывающим пациентов. Состроив проникновенно серьезную мину, он участливо завещал:
– Рико, расслабься. Стоит тебе захотеть, и я немедленно испарюсь. Но проблема в том, что я, может, уже никогда не смогу вернуться. И не потому, что я не захочу – просто вероятность того, что я услышу твой зов – ничтожно мала.
– Я никого не звал, - потеряно вымолвил парень.
– Ты не звал сознательно, но тебе было плохо. Так плохо, что я услышал. И вот я здесь, чтобы помочь. Но без твоего содействия это не удастся.
– Хорошо, - после некоторого замешательства согласился Рико. – Но как ты мне поможешь?
У Жени будто мешок с плеч свалился. Кажется, барьер сломан, и можно опять вернуться к роли беззаботного балагура:
– А это мы посмотрим по ходу дела. Давай, сначала пригубим по стаканчику за знакомство, а потом ты расскажешь мне, что с тобой приключилось. Спешить особо некуда.
Рико, в самом деле, расслабился и, выпив вина, начал свое повествование…
Он жил в Лиме, столице Перу, местами грязной и перенаселенной, но местами вполне приличной и даже роскошной. Энрико не был ни богатым, ни бедным – что называется: типичный представитель среднего класса. Спасибо родителям и своим способностям, ему удалось получить высшее образование, и он работал сотрудником в лаборатории одной химической компании. Он даже встречался с девушкой, имея серьезные намерения.
И все бы было неплохо, но у него стали появляться провалы в памяти. Сначала он не обращал внимания, но потом это стало опасным: Энрико, например, мог внезапно обнаружить себя посреди лаборатории с каким-нибудь химикатом в руках. И все же долгое время ему удавалось скрывать это, так как ничего страшного не происходило.
Но потом стала приходить она. Первый раз эта девочка, лет одиннадцати, появилась вечером, когда он читал книжку. Его глаза уловили какое-то движение в комнате, Энрико поднял взгляд от текста и увидел в сумерках коридора идущую мимо него фигурку, одетую в серенькое, невзрачное платье и держащую в руках игрушку. Он окликнул ее. Но она с грустным лицом прошла мимо двери на кухню, будто не слыша его слов. Рико оторопел, потом вскочил и кинулся вслед, но на кухне никого не было. Он чувствовал, как сердце бешено колотится – нет, это не могло ему показаться! В подавленном состоянии он вернулся на диван, но не мог снова заставить себя читать.