Чтение онлайн

– Нет, хоть я снаружи и слезливый да слабый, но внутри все такой же вредный и глупый!

– Вот это по-нашему! Сразу видно питомца нашей Службы, обрадовано подхватил ангел, разливая чай по чашкам.

– Да, червивое яблоко от груши недалеко уползает… Только вот, кажется, эти умники из СР опять перемудрили чего-то, - Женька задумался. – Я-то расхвастался Костику, что все буду про его тело знать без всяких подсказок, но сейчас: ни сном, ни духом, ни о его прошлом, ни о настоящем!

– Ну, болтать-то по-старчески ты сразу научился. Вон, как из тебя прет, – выговаривал приятелю ангел, доставая из шкафа, наконец отыскавшиеся сахар и печенье. Однако что-то ему показалось странным. А именно: на шутку не последовало обычного ответа. Буль обернулся. Женя сидел в профессорском теле, закрыв глаза, будто уснул.

– Ты чего? Не выспался? – насторожился ангел.

Старик открыл глаза и радостно улыбнулся:

– Женя, ты решил все-таки чайку попить? Что ж, неплохое занятие! Прости, я вроде как задремал на минутку, – и профессор деловито стал поправлять чашки на столе.

Буль, как повернулся к столу, так и замер с сахарницей в протянутой руке, не зная, как на это реагировать. «Может, он так прикалывается? Нет, не похоже. Даже манера держаться изменилась» - соображал ангел. Сейчас перед ним сидел настоящий старик, выдавая свою старость мелкими суетливыми движениями, словно боясь каждый момент сделать что-то не так. Такое поведение вырабатывается в результате множественных случаев, когда тело подводит своего хозяина, а Женька пока еще не был научен таким горьким опытом. Буль осторожно спросил:

– Как Вы себя чувствуете?

– Я? Да вот что-то кости разнылись, прислушался к своим ощущениям профессор.
– Да и горло саднит – не схватить бы какой ангины. Ведь нам еще путешествие предстоит, или ты, Женя, уже передумал?

– Не-ет – протянул Буль и тут же сообразил, что бы соврать старику. – Но это очень серьезно, что у Вас не все в порядке со здоровьем. Лучше отложить и посмотреть, как дела будут идти дальше.

– Да какие же у меня дела могут быть дальше? Эх! А я-то размечтался. Жаль, на поверку выходит, что ничего такого там и нет! – пенсионер явно расстроился.

– Вы только не расстраивайтесь. Все там есть – скоро сами увидите, - Буль нес успокоительную лабуду, а сам лихорадочно соображал: «Это что же, СР создала настоящего шизофреника? Такого расщепления личности я еще не встречал. Надо попробовать переключить профессора обратно на Женьку. Только как? Ведь Женя замолчал, задумавшись о том, что не чувствует в себе профессора. Значит, он думал о профессоре и вызвал его сущность. А что, если сделать наоборот?»

– Ты же знаешь, Женя, - тем временем частил профессор. – По мне, чем раньше я там окажусь, тем лучше. Так что риск здесь относительный.

– Нет, не скажите, Константин Алексеевич. Если Ваше тело умрет, пока душа будет гулять в астрале, мы нарушим судьбу, а мне не хотелось бы столь грубо вмешиваться в ход вещей, – и тут Буль перенаправил мысли профессора в нужное русло. – Лучше подумайте, смогли бы Вы влезть в мое тело, как это я собираюсь сделать с вашим? Представьте, себе как бы Вы вели себя сейчас, будучи на моем месте.

– А зачем? – удивился профессор.

– Ну попробуйте, закройте глаза и представьте! – продолжал елейным голосом провокатор.

Старик послушно закрыл глаза и замер. Ангел ждал, затаив дыхание. Наконец, не выдержав, позвал:

– Женька! Ты будешь со мной говорить или нет?

– Ты чего, опупел? Я и так говорю с тобой уже полчаса. Ты вот лучше бы к своим ангелам съездил, да спросил, как мне про Костины болезни разузнать?

– Стой! – заорал Буль. Только не думай о нем! Ты просто не представляешь, что наши заСР…цы учудили. У тебя классическое, полное и абсолютное раздвоение личности. Ты только что мне, как профессор, минут пятнадцать выговаривал, как тебе нужно в астрал попасть, а я тебя за нос водил и туда не пускал. Так что тебе категорически нельзя вспоминать о профессоре.

– Получается, мне нельзя вспоминать ничего из жизни Костика? А как же я буду с его родней общаться? Сейчас внуки подойдут, что я им говорить буду… хотя погоди, что-то стало проклевываться… Да, помню: там осталось какое-то видео отредактировать…

– Только не закрывай глаза и не концентрируйся на воспоминаниях. Может, со временем и получиться гибрид.

– Ладно, теперь, какие у нас еще дела?

– Сейчас – никаких. Я буду позванивать, и если что из гостиницы в любой момент подскачу. Так что тебя одного до самой смерти не оставлю!

– Прям, как в песне. Кстати, Константин Алексеевич записывал мой телефон, так что тебе на мобильник, не только я могу позвонить, но и он.

– Хороша перспектива – никогда еще с шизофрениками плотно не общался, – удрученно промычал ангел и допил чай. – Все, я пошел. А ты все же постарайся не думать про профессора много, тогда, может, продержишься подольше.

Женя остался один, наедине с дряхлым телом, подселенным к нему в душу профессором и жутковатой перспективой смерти. Все говорило за то, что эти пять дней и шесть ночей не покажутся сахаром…

В три часа раздался звонок домофона. Женя только что, с горем пополам прибрал посуду, проковылял в комнату и осторожно приземлился в уютное глубокое кресло поразмышлять. Как же он мог забыть о правнуках! Сейчас ему показалось почти невозможным подняться и доползти до дверей. Но на фронте, как на фронте – он поглубже «затолкал» старческие стоны и сделал неимоверно быстрый марш-бросок к дверям, так что не прошло и пяти минут, как он уже впускал ребят в квартиру.

– Ты чего это, дед, какой-то странный сегодня? – произнес Иван.

– Наверно глупый? – не удержался от шутки Женька внутри профессорского тела.

– Точно, странный! Три часа до дверей добирался – это ладно, но шутки у тебя какие-то…

– Какие какие-то? Что, и пошутить уже нельзя?

– Да не, можно! Только ты если и шутишь, то обычно как-то не так – занудно, но по доброму. Ты… как будто и не старик сейчас.

– Вот спасибо, обрадовал! Но вы со школы? Небось не ели ничего. Пошли на кухню!

– А ты Ивашка, сомневался. Дед в порядке. Никуда его занудства не делись! – старший правнук, видимо, больше погруженный в свой мир, не заметил подмены, но в любом случае, было необходимо провести с ребятами подготовительную беседу.

– Я должен с вами поговорить о важных вещах, ребята, - начал Женя, когда они совместными усилиями накрыли на стол. – Сегодня я заметил, что со мной происходят необратимые изменения. И в связи с этим я должен поведать одну важную тайну. Хотя, не бойтесь, хранить ее не придется долго – всего неделю.

– Ух ты! Обожаю тайны! – воскликнул Ванюшка.

– Эта тайна не будет столь интересна. Только обещайте мне, что вы не будете грустить.

– Давай деда, не тяни! – подбадривал его Ванюшка.