Чтение онлайн

– К счастью, Банокл не хеттский военачальник. И если бы завтра случилась битва и тебе грозила бы смертельная опасность, Банокл проскакал бы сквозь огонь и смерть, чтобы тебя спасти. Такова уж его натура.

– Он уже это сделал, – признал Тудхалияс, и Каллиадес увидел, что гнев его начал угасать.

Хеттский царевич снова пристально посмотрел на море.

– Я никогда не любил Великое Зеленое, – заметил он. – Я не понимаю, почему люди стремятся плавать на хрупких деревянных судах. Вы, люди моря, для меня загадка.

– Я тоже никогда не любил море, – ответил Каллиадес, – но ведь моя жизнь была жизнью воина.

– Моя тоже. Мне было пятнадцать, у меня еще не росла борода, когда отец послал меня сражаться при Кадеше. С тех пор я всегда сражался против египтян, а теперь – против племен идоноев и фессалийцев, которые пришли сюда с микенцами. Мужчины всегда говорят об окончательной победе. Я никогда не видел ни одной.

– Я тоже, – согласился Каллиадес.

– И здесь мы ее тоже не увидим, – негромко проговорил Тудхалияс. – Враг придет снова. У меня теперь меньше трехсот человек, и около тридцати раненых. Фракийцев Банокла несколько сотен, а в придачу – две сотни дарданцев, большинство из которых новобранцы. Добавь к этому пятьдесят воинов Троянской конницы, которых оставил нам Гектор, – итого получится меньше тысячи человек, чтобы удержать Дарданию.

– Я послал к Приаму за подкреплением, – ответил Каллиадес, – но сомневаюсь, что нам пришлют больше горстки пехотинцев, потому что Гектор и Троянская конница сражаются сейчас на юге.

– Ты сможешь удерживать крепость несколько месяцев, – сказал Тудхалияс, – но в конце концов угроза голодной смерти вынудит тебя ее покинуть. Если враг придет со значительными силами, будет лучше, я думаю, оставить дарданцев здесь и отступить с боем к Трое. Тогда ты все-таки сможешь получить подкрепление и вернуться.

– Опасность этого в том, что нас могут обойти с флангов, а потом поймать на открытом месте, – заметил Каллиадес. – Если мы столкнемся с легковооруженными племенами, мы сможем пробиться. Но если Агамемнон пошлет микенские отряды, нас изрубят на куски.

– Они настолько хороши?

– Поверь мне, Тудхалияс, под солнцем нет пехотинцев лучше. Каждый из них ветеран, и они сражаются сомкнутым строем, по четыре или шесть рядов, сомкнув щиты. Вы, хетты, храбрые люди, но плетеные щиты не могут остановить тяжелых копий. И ваши узкие изогнутые мечи не могут пронзить бронзовые доспехи.

Их внимание привлек яркий свет, внезапно блеснувший на востоке. Каллиадес посмотрел туда и увидел падающую звезду, прочертившую след в ночном небе. Спустя несколько мгновений новые падающие звезды мелькнули у горизонта.

– Это предзнаменование, – сказал Тудхалияс, глядя на них. – Только хорошее или дурное?

– Такие огни были в небе в ночь перед тем, как мы разграбили Спарту, – ответил Каллиадес. – Для нас это оказалось хорошим предзнаменованием. Мы победили.

– В те дни ты был микенским воином, – заметил хетт. – Тогда, может быть, это хорошее предзнаменование для Микен.

Каллиадес выдавил улыбку.

– А может быть, это просто огни в небе.

– Может, – с сомнением отозвался Тудхадияс. – Говорят, Агамемнон – коварный враг. Это правда?

– Я служил ему почти всю свою воинскую жизнь. Он прекрасный стратег. Он выискивает слабости врага, а потом наносит удар в сердце. Никакой пощады. Никакой жалости.

– Тогда почему этот прекрасный стратег попусту губит жизни людей здесь зимой?

– Я сам задавал себе такой вопрос, – признался Каллиадес, покачав головой. – И не нашел на него ответа.

Хетт посмотрел на него.

– Может, ты задавал неправильный вопрос.

– А какой вопрос будет правильным?

– Он – человек риска или предпочитает осторожность?

Оба они помолчали. Потом хетт спросил:

– Дарданский флот собрался сейчас в Геллеспонте и наблюдает за вражескими флотами, так?

– Так.

– И Агамемнон ожидает, что мы сделаем именно это?

– Полагаю, да.

– Может, это как раз то, чего он добивается. Потому что если флот защищает Геллеспонт, он не охраняет Трою.

– Агамемнон не может напасть на Трою зимой, – сказал Каллиадес. – Из страха перед штормами, при недостатке припасов для войск. Вторжение – даже если оно будет успешным – не будет организованным. Не придет никаких подкреплений с юга или с севера.

Но Каллиадес еще не успел договорить, как по спине его внезапно пробежал холодок.

– Гектор и Троянская конница на юге, защищают Фивы, – заметил Тудхалияс, – а троянский флот небольшой, но Троя полагается на то, что ее защитят корабли Дардании. Эти галеры охраняют здесь проливы от атаки с севера. Если Агамемнон вторгнется на земли Трои сейчас, в разгар зимы, со всеми своими людьми и со всеми своими восточными союзниками, он застанет город врасплох. И, как ты только что сказал, ударит в сердце. Никакой пощады. Никакой жалости.

Старый рыбак Тимеон отказывался проклинать свою неудачу. Когда несчастья случались с другими людьми, те бранили богов или ворчали о несправедливости жизни. Не таков был Тимеон. Удача есть удача. Она либо есть, либо ее нет, но ему казалось, что шансы на то и другое равны. И по большей части, если человек терпелив, удачи и неудачи в конце концов уравновешивают друг друга.

Эта зима почти исчерпала философский настрой Тимеона. Старая рыбачья лодка дала течь, когда косяки гладкой рыбы двинулись из далекого Темного Моря вдоль берегов к более теплым южным морям. Тимеон пропустил лучшие рыбачьи дни, потому что доски его лодки оказались гнилыми, а починка шла медленно и обошлась дорого.

Когда лодка снова стала пригодна для плавания, он уже глубоко увяз в долгах.

Потом двое из трех его сыновей заявили, что уходят в верхний город, чтобы присоединиться к троянскому войску. Остался лишь юный Микий – хороший мальчик, но неуклюжий. Нарезая пойманную большую серебрянку восемь дней назад, он рассек себе ладонь, и рана начала гноиться.

Теперь Тимеон был вынужден рыбачить один. Это было нелегко. Его старые мышцы едва выдерживали напряжение, когда он вытаскивал полную сеть.

Пока другие рыбаки спали, он в темноте вышел в море и двинулся в сторону бухты Геракла, ободренный видом стаи дельфинов. Они, должно быть, охотились на гладкую рыбу – значит, косяк ее был недалеко от берега.

Над морем висел туман, но небо было ясным, ярко сияли звезды. Дул холодный ветер, но Тимеон ощущал в нем дыхание весны.

Дважды он забрасывал сети. Дважды вытаскивал их пустыми.