Чтение онлайн

— Поступок твой, царский сын, двойной тяжестью лег на сердце: то, что татем прокрался за вещицей в лабораторию, нехорошо. За то, что слабые места хитрой выходкой своей показал, за то спасибо. Прошу я тебе, вьюноша неразмуный, проступок твой некрасивый да обидный. Пришел бы ко мне, да покаялся: так мол и так, беда у меня. Разве не помог бы я сыну друга старинного?

Ждан покаянно шмыгнул носом, голову повесил, нагоняя похуже ожидая. А император меж тем после паузы мхатовской продолжил:

— Сослужишь ты мне за то службу, принц. Тогда и прощу, и отпущу по-хорошему, и батюшке сообщать не стану. И даже блюдечко подарю с ябочком.

Наследник встрепенулся и вопросительно уставился на Протиста Первого.

— В соседнем государстве у царя Берендея дочка младшая на выданье. Росточка не большого, да и с лица не красавица писанная. А вот талантами боги великим наделили. Знатной колдуньей станет, как в пору войдет, — император помолчал, за ус длинный себя подёргал. — Жениться надумал. Уж и сватов засылал. Да Берендей слышать ничего не хочет, говорит, сосватана с колыбели за царя лесного Тайгуна Дремучего.

— И чем же я помочь могу государю-императору? — недоуменно пожал плечами Ждан.

— Выкради принцессу да ко мне привези. А мы уж тут честным пирком да за свадебку. А с Тайгуном я договорюсь. Он давно технику летательную у меня прикупить хочет, да я всё никак не соглашался. Вот и задобрю его ковром-вертолетом последней модели. Как говорится, чистая шерсть, антимоль с гарантией на год, полный привод и абсолютная непромокаемость.

— Ковром-вертолетом? — глаза у принца загорелись.

— Опосля покажу, — император отмахнулся от горящего ждановского взгляда. — Как вернешься с невестой, даже покатаю. Мимо радуги.

— Так, Ваше Императорское Величество, а ежели…

— А ежели не добудешь мне Крошечку Хаврошечку, в подземелья брошу, — император грозно брови нахмурил. — А то в лабораторию на опыты отдам. У меня давно лекари человека просят голубых кровей для вакцинации, вот ты и сгодишься. Чай наследник, не пустая вода.

Ждан от страха неожиданно икнул и затрясся как осиновый листок. Таких пыток даже батюшка родной нне придумывал. Вак-ци-на-ци-я — слово-то какое страшное, непонятное.

— Я… ик… попробую, Вашество… — пробормотал принц. — Позволите удалиться?

— Погоди чуток. Вот тебе наручи, на левую руку нацепи да с себя не снимай.

— За подарок благодарствую, — наследник слегка поклонился императору.

— Погоди благодарить, — хохотнул Протист Первый и предупредил. — С себя не снимай. В том обруче наручном великая магия: отыщем мы тебя везде и из беды вызволим. А попытаешься стащить али повредить, в ту же минуту яд в кровь твою попадет и упадешь ты замертво.

Принц икать еще сильнее стал, побледнел, покраснел, руку за спину спрятала, надеясь избежать участи страшной. Но стража в черных одеждах с лицами, до глаз тканью плотной закрытыми, так грозно зыркнула, что принц еще больше струхнул и позволил себя окольцевать.

Плотный серебристый браслет пришелся впору, замочек защелкнулся, окружье охватило запястье как вторая кожа.

— Теперь ступай, — милостиво кивнул головой Протист I Симбиоген. — Сроку тебе даю неделю. Не справишься — пеняй на себя.

Ждан, кланяясь и пятясь к выходу, на все лады проклинал про себя оборотня, за авантрюру, и стенал в душе о судьбе своей горькой и жизни почти потерянной.

Волк ждал в таверне на окраине. Выслушал молча обвинения принца, хмыкнул и поинтересовался:

— Я тебе говорил, ни к чему, окромя тарелочки с яблочком не прикасаться?

— Говорил, — тяжко вздохнув и придвинув к себе миску с кашей и мясом, вымолвил принц.

— Говорил, коробочку не трогать?

— Говорил, — зачерпывая кушанье и отправляя его в рот, буркнул Ждан.

— Жадность полуверица сгубила, — молвил волк и ладонью стол припечатал, словно точку поставил. — Доедай, да отдыхать иди.

— А как же… — ссутулившись и не поднимая глаз, пробормотал принц.

— Утро вечера светлее. Проснемся, видно будет. А пока — марш наверх, — рыкнул оборотень словно дитё малое перед ним сидело, а вовсе и не принц — наследник королевства тридцать пятого царства сто сорок первого государства семьдесят второго.

Ждан торопливо доел, прихватил с собой кружку пол-литровую с квасом да кувшин и, разомлев от вкусной еды, перестав трястись осиновым листом, зевая, поплелся наверх.

Утро наступило внезапно. Только-только смежил веки незадачливый герой, как уже и солнышко красно встало, в опочивальня лучи свои протянуло, зайчиком по лицу проскакало. Разлепил принц глаза и сперва не сообразил, что за место такое незнакомое и как он в нем очутился. Взгляд сонный наткнулся на спину широкую, рубахой белотканной обтянутую. Оторопел принц от наглости такой: в спальне царевича посторонние! Куда стража смотрит! Тут незнакомец повернулся, и Ждан признал Серого. Протяжный вздох раздался в горнице — вспомнил принц и где он, и почему, и что приключилось накануне, и чем обернулось приключение.

— Собирайся, — коротко приказал оборотень. — Завтра внизу, вещи собраны. Поедим и в путь.

— А… — заикнулся было Ждан.

— Можешь сам за принцессой отправляться, недосуг мне с тобой возиться, — блеснул янтарем в глазах волк.

— А… — вскинулся было наследник.

— А с Соловьем с и сам разберусь, не первый год знаемся, не последний общаемся.

С этими словами Серый подхватил куртку кожаную тонкой выделки и вышел, оставив расхристанного и растерянного Ждана на кровати мысли в кучу собирать.

«Зеркало, мой свет, проснись,

По лей-линиям промчись,

Отрази свою сестрицу,

Что стоит в лесу в светлице,

Расскажи-ка мне про ту,

Что я со свету свожу».

Едва смолк женский голос, сочащийся ядом, как зеркало в тяжелой дубовой оправе мигнуло призрачным темно-красным светом и отразило комнату чужую дворцовую, увитую плющом и цветами красоты невиданной. В зеркале показалось другое зеркало, напротив которого кресло стояло с высокой спинкой. Кто в нем восседал, просительница не могла разглядеть. Только руку тонкую бледную с изящными пальчиками, на подлокотнике возлежащую, и можно было наблюдать.

Темноволосая высокая и худая владелица волшебного стекла нетерпеливо придвинулась к изображению, в надежде разглядеть хозяйку светлицы. Долго ждать не пришлось. Поднялась девица с места насиженного и к окну подошла поближе, выглядывая кого-то. Черноволоска тут же прильнула к стеклу, жадно разглядывая королеву Вечного леса. Обнаружив в волосах её пряди черные, удовлетворенно хмыкнула, а затем расхохоталась, от зеркала отпрянула, закружилась-завертелась по опочивальне своей. Приговаривая:

«Зеркало мое живое,