Чтение онлайн

Я нажимаю «Отправить» и умоляю, чтобы Финн упомянул Леннокс. Хоть как-нибудь. Как угодно. Мне нужен лишь предлог, чтобы заехать кулаком по его лицу.

Финн:

Долгое время я смотрю на его ответ, задаваясь вопросом, как при встрече с Леннокс не рассказать, что я все знаю.

Но, черт возьми, я обещал Деккер, что буду держать рот на замке.

И я сдержу слово.

– Прошу прощения, но, кажется, это моя ванная комната.

Я смотрю на Раша, который стоит прислонившись к дверному косяку и не сводит с меня глаз, пока я кладу зубную щетку в держатель.

– Твоя, значит?

– Моя, – притягивает он меня к себе.

От того, как Раш смотрит на меня, от ощущения его рук на моей талии у меня перехватывает дыхание. Как такое возможно? Как желание может становиться только сильнее, когда я уже провела с ним ночь?

– Спасибо за сюрприз, – говорю я и встаю на цыпочки, чтобы поцеловать его.

– Спасибо, что пригласила меня на бейсбольный матч. – Раш возвращает поцелуй, но при этом скользит пальцами под майку, чтобы дотронуться до моей обнаженной кожи.

– Спасибо за то, что вытерпел моих неугомонных сестер, которые, должно быть, завалили тебя вопросами и пришли к неверным выводам.

Я дарю ему еще один поцелуй, во время которого мои руки свободно блуждают по его груди.

– Без проблем.

И следующий поцелуй приводит к тому, что я подпрыгиваю, чтобы обхватить Раша ногами за талию, и он относит меня в спальню, где кладет на кровать.

Это не было запланировано.

Все происходит непреднамеренно.

Но день за днем, ночь за ночью, поцелуй за поцелуем, смешок за смешком наши отношения, которые подразумевались как нечто веселое, нечто, способное помочь скоротать время, превращаются во что-то большее.

Это согревает те части меня, которые остыли, и воспламеняет те, которые другим удавалось согреть, но не разжечь. До Раша я никогда по-настоящему не горела. И как же я пылаю для него!

Я влюблена в Раша Маккензи.

Но ни за что ему в этом не признаюсь.

Его ждет толпа, у него есть место, где его поддержат.

У него своя жизнь.

Свое будущее.

Я всегда знала, что буду вынуждена его отпустить.

– Эй, ты в порядке? – спрашивает Раш, входя в меня. Жжение в груди только усиливает сладостную боль нашего соединения.

– Да, – шепчу я, приподнявшись, чтобы в очередной раз поцеловать его.

– Ты плачешь, – тихо говорит Раш и стирает мои слезы поцелуями.

– Все в порядке.

Когда он медленно прижимается ко мне бедрами, я хватаю его за бицепсы.

– Уверена? – встречается он со мной взглядом в темноте.

– Да, – еще один поцелуй. – Сегодня мне нужен только ты, Раш.

– Я с тобой, Леннокс. – Совершив еще один толчок, он медленно отстраняется. – Я твой целиком и полностью.

– Здесь действительно красиво.

Я вздрагиваю при звуке голоса моего отца и обнаруживаю его сидящим в шезлонге и смотрящим на город.

– Пап, ты меня до смерти напугал. Что ты здесь делаешь? – Я подхожу туда, где он устроился, укрывшись в тени, и присаживаюсь рядом.

– Знаю, ты уже устала от нашей компании – парочка дней с нами кого угодно может утомить, – и мы уже попрощались прошлым вечером, перед тем как отправиться в отель. Я все же хотел побыть с тобой наедине, если не возражаешь. Меня впустил Джонни.

– Конечно, о чем ты хотел поговорить?

– Я хотел отдать тебе кое-что, – он достает черную коробочку, перевязанную белой лентой.

– Что там?

– Маленький подарок в честь дня рождения.

– Пап, не нужно было, – говорю я, потянув за ленту, но стоит коробочке открыться, как я ахаю.

– Оно принадлежало твоей матери. Она часто его носила, так что я решил, что оно подойдет тебе.

Я достаю ожерелье из коробочки. В золотой цепочке нет ничего особенного, зато от изящного кулона у меня перехватывает дыхание.

Это просто компас. На стороны света указывает стрела с оперением. А на линии, что его окружает, изящным почерком выведено «Жажда странствий».

Я провожу пальцами по кулону и чувствую, как усиливается связь с матерью. Глазами, полными слез, я смотрю на отца.

– Спасибо. Лучшего подарка и не придумаешь, пап. Оно идеальное.

– Идеальное для тебя, – в попытке подавить эмоции он шмыгает носом, а затем громко вздыхает. – Когда во время празднования Раш прыгнул в бассейн, я едва не подавился, заметив среди всего чернильного беспорядка на его груди точно такое же изображение.

– Ты о его татуировках?

– Да, о них, – закатывает он глаза так, как могут сделать только отцы.

– Он сделал ее в память о матери. У нее был медальон с компасом.

– Ох, – с помощью столь простого восклицания отец говорит о многом. Что только подтверждается его взглядом. Он потрясен таким совпадением, но испытывает хоть и горькую, но все же радость оттого, что я встречаюсь с человеком, который понимает, что такое потеря. Ведь тому, кто с ней не сталкивался, трудно это объяснить.

– Да. Я знаю. Странно, что мы оба… – я улыбаюсь, смаргивая слезы. – Как легко ты перескочил с одной темы на другую.

– Я горжусь этим умением, – подмигивает мне отец, но после выражение его лица становится непроницаемым.

– Если ты хотел поговорить о Раше, мог бы так и сказать.

– Хорошо, – кивает он и на мгновение прикусывает щеку, чтобы подобрать нужные слова. – Он тебе действительно нравится?

– Да, он именно то, в чем я сейчас нуждаюсь. Изменится ли это через несколько недель? Даже не знаю. – Я пытаюсь подкрепить свою ложь мягкой улыбкой, но все равно не уверена, поверил ли мне папа.