Чтение онлайн

– Тебе уже не шестнадцать, Ленн. Никто не станет ругать тебя за то, что тебе понравился мальчик, – усмехается он. – Это даже хорошо. Раш кажется приятным человеком.

– Похоже, ты спускаешь случившееся мне с рук, избегая того, что действительно хочешь сказать.

– И что я хочу сказать?

– Я заявила, что приведу его в компанию, а в итоге начала с ним встречаться. Я уж точно не поставила профессионализм на первое место.

– Иногда у жизни на тебя другие планы, – пожав плечами, вскидывает брови мой отец.

– Никто из вас даже не упомянул о том, что произошло с Эсме. – Ну вот. Карты раскрыты. Именно по этой причине я ходила перед отцом на цыпочках. – Почему, пап?

– Потому что мы доверяем тебе, дорогая, – похлопывает он меня по колену.

– Что?

– Все очень просто. Мы тебе доверяем. Если ты утверждаешь, что Раш говорит правду, я предпочитаю прислушаться к твоим словам, а не доверять газетной статье.

– Даже не знаю, что сказать.

– Не надо ничего говорить. Мне еще нужно успеть на самолет, – сообщает он, поднимаясь, а затем наклоняется и целует меня в макушку, как делал, когда я была маленькой. – С днем рождения, Ленн. Все сложится к лучшему.

– И с чего я взяла, что и в этот раз, когда ты сказал запрыгивать в машину, это означало поездку на пляж? – тяжело дышу я. Раш же даже не вспотел, пока мы поднимались по каньону Ранон.

– Мы отлично проводим время, – шлепает он меня по заднице. – К тому же физическая активность очищает разум, а после вчерашней смехотворной встречи нам это не помешает.

Я смеюсь.

– Митци точно раздобыла твой номер, – говорю я о маленькой старушке, которая не отходила от Раша ни на шаг во время благотворительного концерта, который ВЛПС устроила для спонсоров.

– Она пахла так, словно вылила на себя десять бутыльков парфюма, – притворно ежится Раш. – Из-за сюрприза, что устроила тебе семья, мы так и не выяснили, кто победил в споре. Давай же. Первый, кто доберется до вершины…

– В этот раз я выиграю, – заявляю я, слегка обгоняя Раша, чьи шаги куда шире моих. Не родилась еще та женщина, которая отказалась бы от орального секса, подаренного Рашем Маккензи.

Этот мужчина, может, и хорош на поле, но, когда в дело вступает его язык, все остальные таланты отходят на задний план.

– Красиво, да? – спрашивает Раш, присаживаясь рядом со мной на одну из скамеек, что расставлены на вершине.

– Не настолько, как твоя голова между моих бедер, – шепчу я ему на ухо.

– Какая же ты испорченная, Кинкейд, но мне это так нравится.

– Спасибо большое. – Но моя улыбка исчезает, когда я замечаю, как он смотрит на меня. – Что случилось? – тут же спрашиваю я.

– Было приятно познакомиться с твоей семьей. – Раш одаривает меня улыбкой, в которой полно воспоминаний. – Они отличные люди.

– Если проведешь с ними немного больше времени, они начнут сводить тебя с ума, – переплетаю я наши пальцы.

– Я успел немного прочувствовать это, когда Мэтисоны приютили меня.

– Мэтисоны? – спрашиваю я.

– После того как я поступил в академию, со мной в команде играл Рори Мэтисон. – Я киваю, хотя это имя ни о чем мне не говорит. Он определенно не новичок в футбольном клубе «Ливерпуль». – Его родители приглашали меня на каникулы, чтобы я не оставался один. Но они совсем не похожи на твою семью, – сжимает мою руку Раш. – А до этого мы с мамой только и старались сэкономить каждое пенни, чтобы нам хватило на еду и жилье. Причем одновременно.

– Мне так жаль.

– Я не для этого рассказываю, – усмехается Раш. – Мне не нужна твоя жалость, Нокс, я… Черт возьми, – бормочет он и, проведя рукой по волосам, вздыхает.

– Раш?

Он поворачивается и смотрит на меня ясным и сосредоточенным взглядом, в котором кроется множество непостижимых эмоций.

– У меня ничего не было. Не было отца. Моя мама болела так, что больше не могла работать, так что вскоре мы истратили те маленькие сбережения, что у нас имелись. А после ее смерти никто не поинтересовался, что теперь будет с ее сыном. Одни дальние родственники решили, что меня приютили другие дальние родственники, в то время, как я жил в заброшенном сарае, который обнаружил за нашей квартирой.

– Боже мой, – говорю я, но мое восклицание остается без ответа, потому что Раш твердо намерен рассказать мне что-то. Поэтому я внимательно слушаю.

– В нем было сухо, к тому же я сделал его пригодным для жизни. Но самое важное, у меня был адрес, который позволял мне, не вызывая подозрений, тренироваться в академии. Единственной моей целью стал футбол. Когда мама только заболела, я мечтал перевезти ее в более комфортное место, а когда она умерла, только этот спорт и помог мне жить дальше. Я попрошайничал, занимал и даже воровал, Леннокс. И не только из коробки с утерянными вещами. Все, лишь бы не выделяться. Я воровал еду. Уносил домой остатки. Я был жалким пятнадцатилетним воришкой, который при любой возможности пытался набить живот.

– Даже не знаю, что сказать.

– Не надо ничего говорить. Все наладилось, когда я получил стипендию. У меня было жилье, меня кормили. Я будто бы выиграл в лотерею. После этого Мэтисоны стали мне своего рода семьей, показали, какими нормальными могут быть те редкие дни, когда я не играю в футбол.

– Почему никто этого не знает? – шепчу я.

– Моя жизнь не фильм для поднятия настроения, Леннокс. Я ею не горжусь. – Когда голос Раша срывается от стыда, это едва не убивает меня.

– Ты прошел путь от нуля до звания одного из лучших футболистов мира. Да этот фильм не просто поднимает настроение, он вдохновляет, – вскидываю я руки. Я никогда не встречала такого самодостаточного человека, как Раш Маккензи. Как ему вообще удалось выжить? Добиться успеха? – Теперь, думая о том, что тот мальчик с выставочного матча…

– Скотти, – поправляет Раш, и оттого, что он все еще помнит его имя, на душе у меня становится теплее.

– Только подумай, какую бы надежду ты дал Скотти, если бы он узнал, через что тебе пришлось пройти.

Раш вскакивает со скамейки, делает несколько шагов, но снова возвращается на место. За этой историей определенно скрывается что-то еще.

– Ты сказала, что я тебе не доверяю. Мне сложно кому-либо довериться, Леннокс. Позволить людям подойти слишком близко. Особенно после того, как… – Он взмахивает руками в знак безразличия. – После всего, что произошло в последнее время. Но на этих выходных ты многим поделилась со мной – семьей, жизнью, – так что я обязан рассказать тебе.

– Ты ничем мне не обязан, – уверяю я и протягиваю руку, желая успокоить его своим прикосновением.