Чтение онлайн

Он сглотнул и выглядел чуточку пьяным.

— Боже, ты прекрасна.

— Помнишь, — прошептала я у его губ, — когда ты попросил меня надеть мое самое сексуальное белье для тебя?

— Ага.

— После этого я специально купила белье. Потому что у меня не было белья, в котором я бы чувствовала себя сексуальной. Я купила его и надела на следующей неделе, как ты и просил.

Он тяжко выдохнул, словно был в агонии.

— И оно сейчас на мне.

Его жгучий, горячий взгляд поймал мой.

— Ты надела его сегодня, зная, что мы окажемся…

— Я не знала. Но я надеялась, что мы все вернем назад. Возможно, в некотором смысле, я планировала, что мы все вернем назад.

Между жаждущими поцелуями он промурлыкал:

— Я хочу увидеть.

Я позволила ему задрать подол своей футболки, чтобы он смог взглянуть на мои трусики. Увидев их, он казался таким же измученным, как и я, когда наблюдала за его раздвинувшимися губами и оголодавшим взглядом. Он потянул за кофточку, и я прогнулась на матрасе, чтобы он смог задрать ее, затем я сняла ее для него. Легким толчком он перевернул меня на спину и встал на колени между моих ног. Я была готова к его агрессии, но он только смотрел на меня. Упивался мной своим жаждущим взглядом.

— Зеленое, — сказал он с легкой усмешкой.

Я усмехнулась в ответ, перестав нервничать.

— То, как ты говорил о растениях и о лете…, оно показалось мне более экзотичным, чем черное или красное.

Он кивнул, поглаживая меня от голени к бедру, вверх и вниз, снова и снова.

— Оно идеально. Ты идеальна.

Ожидание стоило всех этих лет?

— Я почти рада, — промурлыкала я, — что закрылась от всего этого настолько много лет. Если это значит, что я смогу снова все это познать, вот так. Испытывая это так… интенсивно, пожалуй. Хотеть этого так сильно. С тобой.

У него не было слов, только действия. Мы снова перевернулись набок, и его нога протиснулась между моими ногами, два рта пожирали друг друга. Я схватилась за его футболку, пока он не отшвырнул ее. Его теплые руки легли на мою грудь, большой палец скользил взад и вперед, быстрей и быстрей, когда напрягся мой сосок. Я забыла, что могу столько чувствовать там, и как это усиливало напряжение между моих бедер. Я гладила его грудь и предплечья, его жесткий пресс, гребень его бедер. Все те великолепные формы, на которые я бесстыдно украдкой наблюдала из окна своего офиса, внезапно стали обжигать мои ладони. Я представила, как он изгибается, как вбивается в меня, и одним махом голод перерос из мучительного в болезненный.

— Я хочу почувствовать тебя, — прошептала я, затем пососала его губу. — Покажи мне.

Он взял мою руку своей, направил ее, прижав к себе ладонь. Мягкий хлопок, твердая плоть. Тысяча крошечных вещей, о которых я забыла. Я забыла, как любила тяжесть возбужденного мужчины, его жар, то, как он реагировал, напрягаясь сильней. Он гладил по моей руке вверх и вниз, медленно и легонько. Он был больше, чем я позволяла себе представить, тверже, чем это возможно, как мне помнилось. Он настоятельно направил мою ладонь ниже, и обхватил ею самую свою уязвимую часть, осторожно, сжав. Вернулся обратно вверх, обхватив моими пальцами свою туповатую, толстую корону.

Это из-за меня, думала я, проводя по расщелине своим большим пальцем. И ты представлял этот самый момент так же, как и я. Момент, который доказывал мне, что мы чувствуем друг к другу, прямо в моем кулаке.

Он позволил мне исследовать, и я делала это очень медленно. Тщательно. Я почувствовала, когда проступила влага, потому, как волочился хлопок за моей ладонью. Я оторвала свой рот, чтобы посмотреть между нами на темное пятно на его трусах, и чтобы он увидел, как я очарована.

— Ты чувствуешь, как я готов к этому? — прошептал он.

Я кивнула и сглотнула.

— Ты хочешь увидеть меня?

Я посмотрела в его глаза, такие темные в тусклом свете — черные, как небо в глуши.

— Да. Покажи мне.

И вот она — картина, которую я представляла себе все время. Его большая рука, большой палец просунут под резинку, и спускает ее вниз. Большой член. Он обхватил себя в кулак, проведя вверх и вниз.

— Тебе нравится? — пробормотал он.

— Обожаю.

— Я хочу, чтобы твоя рука была на мне. — Он спустил свою ниже, обхватив основание большим и указательным пальцем, демонстрируя себя. — Прикоснись ко мне.

Его кожа была горячей. Как и моя кожа, и было трение, даже между моими кончиками пальцев и его оголенным стволом. Я обвернула свою ладонь вокруг него, желая, чтобы мы оба увидели какой он толстый в моей маленькой ладошке, какой темный и красный по сравнению с моими бледными пальцами. Как правильно, должно быть, это было после стольких лет самоудовлетворения.

Мягкая, жгучая кожа окутывала этот каменный стержень и мои ласки. Он опустил голову, уткнувшись в мою шею, целуя и покусывая.

— Скажи, что тебе нравится.

Я усилила хватку, делая растяжение длинным и шикарным.

— Мне нравится. Даже больше, чем я себе представляла.

Я услышала, как он сглотнул.

— Я такой большой, как ты себе представляла?

— Больше. И жестче. — Еще сильней сжав, я позволила своей ладони сказать ему то, на что у меня не хватало слов.

Он застонал, дыханием ошпарив мое горло.

— Я столько много раз пытался представить, как ты будешь прикасаться ко мне. Но тогда я так сильно заблуждался. Я никогда и не догадывался, как это будет чувствовать только твой аромат. И твоих свечей. И… — Он тихонько замычал, забывшись от нежных прикосновений рук к его голове. — И насколько будет тихо. Так тихо, что я слышу, как ты ко мне прикасаешься.

И, правда. Шепот весенне-зеленного атласа, движение моей груди у его руки, пока я накачивала его. Кожа к коже. Так много дыхания, и шорох матраса, когда он двигал своим нетерпеливым телом.

— Чего ты хочешь сегодня? — спросила я.

— Все, — сказал он, наблюдаю за моей рукой. — Чего хочешь ты?

— Почему ты скучал больше всего?

— По всему, — сказал он снова. — Всего понемногу.

— То, что ты представлял на свое день рожденье…

— Твой рот.

Я кивнула.

— Если ты хочешь, — сказал он с грязной надеждой на лице.

— Ляг на спину. — И позволь мне ублажать тебя.

Он устроил несколько подушек у изголовья и улегся полулежа. Он хочет иметь хороший обзор, — подумала я с радостной дрожью. Передо мной открывался умопомрачительный вид — это мощное, великолепное тело разлеглось на моей кровати, напряженное в ожидании. Он помог мне избавиться от его трусов, затем расставил для меня свои бедра.