Чтение онлайн

— Я — Софи, — сказала я ему, когда он защелкнул наручник на моем запястье.

Прищурившись, он продолжал смотреть на меня, но его взгляд упал на мою грудь, а затем обратно.

— П-приятно познакомиться, Софи.

— Мне тоже приятно познакомиться с Вами… — я остановилась, ожидая его имени.

— Что ты делаешь? — он бросил взгляд через плечо, несомненно обеспокоенный тем, что офицеры могут присоединиться к нам.

— Ничего. Вот тебе крест. — Вынув свою свободную руку из его, я пересекла сердце, которое как оказалось было на грани раскола. Его взгляд упал вниз, и он начал тяжело дышать.

— Кейси, — сказал он мне.

— Кейси, — сказала я хрипло, проверяя его имя. Он боролся с вялой улыбкой, очевидно, ему понравилось то, как я произнесла его, и я улыбнулась.

— Д-дай мне свою руку, — сказал он.

Я сразу дала ему свободную руку. Он взял ее и соединил с другой.

— Теперь я вся связанная, Кейси, — прошептала я, поднимая руки, сжатые в кулаки, когда он закрыл глаза, двигаясь немного вперед.

— Иди со мной, — сказал он, потянув меня из-за стойки. Его глаза мельком взглянули на линии кокса, и он покачал головой. — Почему ты принимаешь это дерьмо?

— Потому что от него хорошо, — сказала я ему, поворачиваясь в его сторону и обольстительно пробегая языком вдоль верхних зубов.

— Совсем нет, — сказал он, — я посажу тебя за это.

— Как хочешь, — сказала я ему, пожав плечами. — Было бы хорошо, — я наклонилась вперед и напела ему на ухо.

— Уверен, — сказал он. Я могла видеть удивление на его лице от своего неожиданного и искреннего ответа и решила уцепиться за это.

— Держу пари, если бы ты приковал меня наручниками к бару, как раз за той дверью, я была бы тихой, как мышь, пока ты не вернешься за мной.

— Стоп, — Он задержал дыхание и только сейчас выдохнул.

— Сколько тебе, Кейси? — поинтересовалась я, наклоняясь к нему.

— Двад-двадцать два, — он заикался.

— Ха, мне как раз недавно исполнилось двадцать два, — я солгала.

Он посмотрел прямо в мои глаза и остановился.

— Неужели? — спросил он, скептичный, все же неосторожно наклонившись ко мне. Гримаса, которая была на его лице прежде, превратилась в небольшую усмешку. Скрепи сделку, Софи.

— Мммм, — Я сильно приблизилась к нему, моя грудь прижалась к его.

Я неуверенно поцеловала его шею, прекрасно понимая, что, если бы он захотел, он мог бы отправить меня за решетку.

Я просто не могла попасть в тюрьму. Снова. Я уже была там однажды, когда умер Джерик, и судья сказала мне, если я снова появлюсь в зале суда, то мне конец. Это стоило того, чтобы рискнуть.

— Господи, — пробормотал он.

Я просунула пальцы в петлю его ремня и притянула парня ближе к себе. Он отчаянно схватил мое лицо и поцеловал так, словно умирал. Какой дилетант, подумала я. Слава Богу, он был неразговорчив. Его руки схватили мое лицо — он был абсолютно лишен изящества. Если бы парень не был настолько сексуален, я не думаю, что смогла бы закончить эту игру.

— Офицер Фрателли! — мы услышали крик, и он прервал поцелуй. — Фрателли!

— Я-я здесь наверху, — сказал Кейси, взволнованный. Он поправился и вытер губы.

— Освободи меня, — попросила я почти в панике.

— Я не могу, — сказал он.

— Конечно, ты можешь, Кейси. Сделай это, и я вознагражу тебя.

Он застонал, но посмотрел на меня виновато.

— Когда выберешься, найди меня, — сказал он тихо, поскольку другой офицер вошел в комнату.

— Я проверил остальные комнаты наверху, — сказал Кейси, как будто он не целовал меня только что. — Здесь только она.

— Прекрасно, — сказал старший офицер. Я думала, что он собирался уходить, но вместо этого зашел и исследовал ванную. — Что, черт возьми, это такое? — спросил он Кейси.

— Что? — спросил парень.

— Это, — сказал старший офицер, показывая на дозу кокса.

— Э-э, да, она пыталась принять дозу, когда я нашел ее, — сказал Кейси своему начальнику.

Черт.

— Я запакую это, — сказал мужчина и махнул Кейси.

— Мне жаль, — сказал Кейси, когда мы вышли из комнаты. — Я должен был сказать ему. Он узнал бы, что я врал.

— Все хорошо, Кейси, — сказала я сладко. Я поцеловала его в губы, потом игриво прикусила его губу. — Это была бы лучшая поездка в твоей жизни, — прошептала я.

Его глаза расширились.

— Подожди, что? Мы все еще сможем увидеть друг друга, — В голосе Кейси слышались нотки отчаяния.

— Конечно сможем, — опять солгала я.

— Я не собирался говорить ему о наркотиках, — сказал он снова, его голос дрожал. — Я планировал предъявить только за вечеринку. Ты бы получила мелкий штраф.

— Я знаю, сладкий, — сказала ему, — но ты все же испортил дело.

Кейси вел меня вниз по вьющейся лестнице, и казалось будто время остановилось. Все мои друзья в наручниках смотрели на меня, пока я спускалась.

Я очаровательно улыбнулась им, и они почти сжались в моем присутствии. Я принесла кокаин, и моя улыбка дала им знать, что, если бы они сдали меня, они бы все пошли ко дну со мной. Если они завизжат как свиньи, я испорчу их жизни. В моем мире есть тонкая грань между другом и врагом.

Кейси посадил меня на заднее сиденье полицейской машины и пристегнул.

— Скажи мне, — тихо сказала я ему в ухо, — в чем именно меня обвиняют?

— Сержант, вероятно, обвинит тебя в употреблении наркотиков, но, если это твое первое нарушение, ты сможешь легко отделаться.

— А если нет?

— Что, нет? — спросил он, оглядываясь через плечо.

— Если это не первое мое нарушение.

— Черт. Если это не так, то я ничего не могу сделать для тебя.

— Ну, тогда я тоже не могу ничего для тебя сделать, — произнесла я холодно, весь пыл моего обольщения испарился, будто опустили в ведро с холодной водой или нажали на выключатель. Рот Кейси расширился, и, возможно, он понял, что им воспользовались. Я отвернулась от него, сделав свой ход.

Кейси сел на переднее сиденье, и я видела через зеркало заднего вида, что его лицо стало красным от унижения и очевидного разочарования в себе из-за того, что он поддался на мою игру. Он вставил ключ в замок зажигания и повез меня в участок.

Меня вызвали, привлекли к суду и обыскали. Я насмехалась над женщинами, которые должны были обыскать меня прежде, чем посадить в камеру. Быть раздетой какой-то женщиной не было тем, что я планировала на вечер. Они смотрели на меня свысока, зная в чем я обвинялась, будто они были чем-то лучше меня.