Туарег. Золотое проклятие
Шрифт:
–Нет!– резко рявкнул тот в ответ.-А если я не хочу с ней? У меня есть жена… Хочу с ней, с Иштар…– ответил нарочно Луэй. Он прекрасно понимал резон слов брата. Но был, казалось, непреклонен,– что на это скажешь?
Туарег лишь вздохнул, снова на него посмотрел и с тем же скрипящим писком двери вышел наружу…
Глава 27
Шум зала давил. Или это было чрезмерное человеческое внимание, замешанное на любопытстве и злорадстве, неизменно присутствовавших всякий раз, когда дело касалось какой-то скандальной, компрометирующей ситуации с привлечением именитых правящих династий. Любовь народа была переменчива… Еще вчера они были готовы умирать за тебя на поле боя. Сегодня-ты человек, которого с радостью закидают тухлыми помидорами за одно неверное слово.
Таша не заходила в зал до последнего. Ожидала своей очереди в соседней комнате, специально заготовленной для свидетелей, не пожелавших присутствовать на заседании. Обвинитель решил, что так будет правильно, что внимание к белокурой принцессе- жене наследника престола, оказавшегося на скамейке подсудимых, будет слишком назойливым, окажись она перед публикой раньше обозначенного времени… Мир и так был шокирован услышанным- никто не ожидал, что дальновидный и прагматичный в стратегических вопросах Луэй Кадаф пойдет на такие преступления… По букве марокканского закона за покушение на убийство главы государства и попытку организации государственного переворота даже по отдельности наказуемого ждала смертная казнь через повешение. Многие до сих пор недоумевали, почему все-таки король разрешил вынести это дело на общественный суд, придать ему гласность, почему не пожалел сына… Впрочем, хорошо разбирающиеся в его политической стратегии и постигшие нрав и характер Кадафа знали, что принципиальность короля неизменна, а интересы страны стоят превыше всего. Кадаф I не был сентиментален или мелочен, зато повышенное чувство справедливости выделяло его из всего другого числа правителей. Сейчас он тоже действовал справедливо, пусть и жестоко по отношению к сыну, как подумали бы многие. Зато во имя страны и стабильности власти…
Иштар знала, что Туарег в зале. С тех пор, как они расстались во дворце Кадафа и она улетела с родными в Дубай, прошел почти месяц. Больше они не виделись. И вопрос был не только в том, что совет кади обеих стран постановил, что во избежание и без того циркулирующих в обществе инсинуаций девушке нужно избежать поводов для кривотолков… Вопрос был в самой Иштар. Она сильно замкнулась в себе.
Родители с нескрываемым беспокойством поглядывали на дочь, проводящую целые дни за чтением или написанием каких-то научных статей, запершись в кабинете. Всё списывали на стресс и шок от пережитого…
Больше всего волновалась Валерия, каждый вечер заламывающая руки, нарезая круги в их личных покоях с Нуреддином.
–Зачем я вас послушала… Бедная моя девочка…-причитала она потерянно- и тонкая складочка залегала между ее красивыми, изогнутыми дугой бровями.
–Лера, так было нужно…– утешал ее Нур, но и его голос уже звучал не так уверенно…
–Она так и не простила меня за то, что я инсценировала свою болезнь тогда… Все это ужасно…
–Все пройдет, Златовласка… -повторял он, гладя всхлипывающую жену по голове,– так было нужно, ты не виновата.
–Ты все время так говоришь… Все время «так было нужно», Нур… Вы заставили меня играть по гребанным правилам вашего общества… Мне казалось, что она целиком и полностью часть этого мира… Я поэтому в какие-то вопросы даже боялась влезать… Думала, могу только навредить своим европейским подходом, но видишь? Видишь, что из этого получилось? Моя дочь потеряна, словно из нее высосали всю жизнь…
–Непросто пережить то, что она пережила… Все будет хорошо, Валерия, успокойся… Мне кажется, мы все недооцениваем Иштар…
Он и сам активно внушал себе, что все под контролем, что все будет хорошо… Хотя делать это было с каждым днем все сложнее и сложнее… Помогала только Амаль, ставшая своего рода мостом между всей семьей и девушкой. Хотя и с ней Таша стала общаться в разы меньше и сдержаннее…
Все сложнее день ото дня становилось успокоить начинавшего уже паниковать и Белькасема, который ни на день не оставил попыток в любой форме пообщаться с принцессой.
– Ваше высочество, ответьте, как она? Я не могу ни спать, ни есть… Это ад… Может она передумала? Разлюбила меня…– его голос звучал отчаянно, когда он в сотый раз набирал телефон Амаль, мечтая узнать о любимой хоть что-то…
– Не переживай, Белькасем… Она любит… Я вижу… Но… Не дави на Ташу… Она человек тонкой душевной организации… Значит, так ей сейчас нужно… К тому же, может это и к лучшему… Сейчас все внимание приковано к семье Кадафов… Необходимо исключить утечки… Вдруг о вашей связи узнают, вот тогда скандал приобретет астрономические масштабы…
Однажды ему все-таки удалось прорваться к Иштар. Он выследил, что она была с Кейт. Звонил подруге любимой до бесконечности, пока та не подняла трубку.
–Дай мне с ней поговорить,-сказал без лишних приветствий, но таким голосом, что дальнейших уговоров не потребовалось.
Кейт молча передала трубку, то ли по своей личной инициативе, то ли Иштар сдалась перед его натиском.
–Таша… начал он и почувствовал, как воздух покидает легкие. На его месте там теперь был песок… Царапающий изнутри, дерущий альвеолы…– что ты делаешь с нами?
–Спасаю…-тихо произнесла она… Такая же потерянная, разбитая, как и он, хоть и пытающаяся держаться из последних сил…
–Бледная…– прошептал чуть слышно, смотря на нее через камеру,– исхудавшая…
Он увидел ее пальцы крупным планом, понял, что она потянулась к дисплею телефона, провела подушечками по его видеоизображению. Чуть было не зарычал от беспомощности и желания почувствовать эти прикосновения вживую…
–О чем ты говоришь? От чего спасать? Девочка моя… Я люблю тебя… Подыхаю без тебя… Почему ты от меня скрываешься…-голос хриплый, отчаянный…
–Верь мне, Белькасем… Хоть раз в жизни… Верь и дай мне шанс… Иначе… Иначе я действительно растаю, как мираж… В твоем сердце… В твоей душе… В твоих мыслях… Я знаю, о чем говорю… Так нужно… Иначе ты не сможешь любить меня… Пелена пройдет, страсть угаснет, и ты поймешь- что я не та…
Его сердце разрывалось от ее слов, но он делал так, как она просила… Терпел, стиснув зубы, не спал, страдал от жажды по ней… Ждал ее…
И вот, Иштар входит в зал и сразу встречается глазами с Белькасемом, сидевшем на первом ряду. Смятение, страсть, злость, тоска… Никогда еще его глаза не были такими красноречивыми… Сознательно не дала себе утонуть в них… Иначе потеряет равновесие, иначе не сможет… Здесь же была Ваад, одарившая девушку самым токсичным, ядовитым взглядом, который только можно было придумать… Свекровь ни на секунду не переставала все это время винить Ташу во всех возможных грехах и проблемах своего сына…
Иштар прошла к трибуне, не обращая внимание на прокатившийся шепоток, настолько оживленный, что судье пришлось стукнуть молотком по столу, призвав присутствующих к тишине.
–Ваше высочество, Вы здесь, чтобы ответить на несколько вопросов суда. Для начала произнесите клятву, как того требует закон и порядок: «Во имя Аллаха обязуюсь говорить правду и только правду».
Иштар повторила за судьей и услышала смешок сбоку. Оттуда, куда до последнего боялась посмотреть… Луэй. Он сидел за решеткой. Заметно похудевший, осунувшийся, но не потерявший надменно-отстраненного взгляда. Таша в очередной раз дернулась, стоило им пересечься глазами. Все-таки насколько их взгляды с Туарегом были похожи. Оба сына взяли глаза отца. Теперь девушка знала это точно. Этим, наверное, Луэй так и зацепил ее в самом начале…