Чтение онлайн

– - А Ветерок может знать?

– - Он мог подслушать обрывки разговоров, но важные детали он знать не должен, если только не лазал по моим документам в тайне от меня. Я очень надеюсь, что до такого он ещё не дошёл, или я буду вынужден... нет, об этом думать пока рано.

Заря ничего не ответила, только смотрела на Инти с ужасом и состраданием. Она слишком хорошо понимала, что он не договорил. Если виновник разглашения тайны Ветерок, то его придётся отдать под суд, который приговорит юношу к золотым рудникам, а то и к смерти. И на Инти преступление сына ляжет несмываемым позором... Потом она всё же решилась сказать:

– - Инти, вскоре после крещения Ветерок говорил мне, что... если твои люди будут причинять христианам вред, то он их выдаст... Он многих знает?

– - Раньше знал многих, да только те, кого он знал, ныне на дне морском. Знает он тебя, и, пожалуй, Картофелину. Да и не собираюсь я никоим образом на христиан воздействовать насилием или даже запугиванием. В отличие от Ветерка я ещё не лишился рассудка. Тут и без того один неверный шаг может иметь очень страшные последствия.

– - Инти, что ты думаешь делать со всем этим в дальнейшем?

– - Если честно, я ещё не знаю. Ведь это зависит от дальнейших событий. Если честно, то я не предполагал, что столько тумбесцев крестится. Конечно, если бы отец Андреас показал бы перед ними свой истинный облик также, как он показал его в том разговоре, то многие бы отпали от веры. Я уверен, что это произойдёт рано или поздно, но очень надеюсь, что это случится до того как прольётся кровь... Вот что, рутинную работу по проверкам могут сделать и мои подчинённые, а сам я не буду в такое опасное время отдаляться от Тумбеса. Чтобы не спугнуть врагов, я буду не в самом Тумбесе, а в том доме, где я познакомил тебя с Ветерком. Там я могу жить открыто, пусть Куйн думает, что я другими делами занят, а не им, тем более что там тоже нужно сделать кое-что по мелочи... Но знай, что я рядом.

Заре было приятно это слышать. Потом она спросила:

– - Инти, а ты не считаешь нужным отправить Ветерка куда-нибудь подальше из Тумбеса? Чтобы он не причинил вреда себе и другим?

– - С одной стороны это было бы разумно, но с другой -- добровольно он теперь не захочет, отцовской властью я не могу это сделать, он взрослый, а арестовывать его вроде бы не за что. Нет, пусть он лучше будет тут и узнает истинное лицо своих кумиров-христиан, а то так и будет всю жизнь думать, что я режу невинных овечек.

Вскоре Заря убедилась, что Инти прав. Внешне всё в Тумбесе продолжало оставаться спокойным, но каким-то шестым чувством Заря ощущала, что обстановка постепенно накаляется. Это было похоже на постепенно наступающую духоту перед грозой. Один случайно подслушанный разговор убедил девушку, что она не ошибается в своих предчувствиях.

Заря как обычно мыла посуду в столовой, и услышала доносившийся со двора разговор. Звучал голос Картофелины:

– - Ну как ваш внучек, лучше ему?

Другой женский голос ответил:

– - Да потихоньку. Кормим его по прежнему с ложечки, но уже хоть сам ненадолго садиться стал. И книжки просит, чтобы ему давали хоть ненадолго, да мы побаиваемся, чтобы он голову не перетрудил.

Выглянув на мгновение в окно, Заря увидела, что в гости к Картофелине зашла Ракушка. То, что она, похоже, именно целенаправленно сюда направлялась, а не случайно мимо проходила, можно было понять по рукоделию в её руках. В Тавантисуйю женщины, если хотели поболтать друг с другом, старались делать это за работой. Ракушка продолжила:

– - Знаешь, Картофелина, а говорят, что у тебя в столовой некоторые девушки крестились. Правда это?

– - Правда.

– - А по другому они вести себя не стали? Непочтительность к старшим не проявляют?

– - Да нет...

– - Ну может от того, что это девушки... А так многие жалуются -- если юноша принял христианство, то жди беды. Он и дерзким становится, и заносчивым. На свою родню сверху вниз сразу смотрит... Нашу-то семью эта зараза миновала, мой-то ни за что бы никому из наших детей или внуков креститься не позволил бы, но вот у других... Ты знаешь, поскольку моего мужа считают одним из самых мудрых и знающих людей, то многие нередко приходят к нему по этому вопросу за советом, а один уж прямо попросил -- поговори, мол, с моим сыном, раз меня о ни во что не ставит, то уж такого уважаемого старейшину уж точно послушать должен.

– - И что?

– - И ничего. Понимаешь, если кто-то стал христианином, то он уже начинает оценивать других людей в первую очередь с точки зрения, христиане те или нет... И если другой не христианин, то все его заслуги и добродетели в глазах христианина ничего не значат. Так мне сам Ягуар сказал.

– - То есть как это -- ничего не значат?

– - Ну ты понимаешь, он ведь привык, что его уважают. Да и до недавнего времени не было таких, кто бы его оскорбить осмелился. Первым только Эспада решился.... после того как ему отказала Жемчужина.

– - То есть та драка случилась из-за этого?

– - Конечно. Знаешь, дети смешанных кровей, они ведь обычно красивые получаются. Как будто в награду за пережитый позор.... Вот Эспада и приударил за ней. Да только у Жемчужины уже был другой жених, да и не было бы... нам такой родственник как Эспада без надобности. Вот Эспада и устроил скандал, мстя за отказ.

– - Ясно.

– - Кстати, Эспада теперь тоже христианин, и теперь он чувствует себя в полном праве быть наглым и задирать людей. А попробуешь его на место поставить, так он начинает вопить, что его не любят за веру. Хотя и вправду, за что любить эту веру, если мы, согласно их учению, лишь "хворост для костра"!

– - Да ты что!
– - ахнула Картофелина.

– - Да, вот так этот юноша и сказал моему мужу. Неважно, мол, что ты в молодости был храбрым воином, и спас нашу родину, неважно мол, что ты всю жизнь честно трудился, неважно, что воспитал множество детей и внуков.... мол, пока ты не покрестишься, да в своей прошедшей жизни не раскаешься, гореть тебе в адском пламени, да и всё!
– - Ракушка всхлипнула, -- Да в чём моему мужу каяться-то! Что он в жизни не так сделал?!

– - Не, у меня с моими девушками таких проблем, по счастью, нет, -- ответила Картофелина, -- да и с родным сыном тоже. Крепись, подруга. Крепись, как под пятой у врага крепились. Верю, настигнет христиан гнев Великого Инти. Ему там всё известно, он покарает нечестивцев, -- внешне это выглядело так, будто Картофелина говорит о боге Солнца, но Заря, да видимо и Ракушка, понимали, о ком на самом деле идёт речь.

– - Скорее бы, -- прошептала старушка, -- а то от христиан одни огорчения.

В этот день Инти очередной раз пытался собраться с мыслями, но сегодня это ему плохо удавалось. Пару дней назад пропал Якорь, и поиски не давали никаких результатов. Собирался, мол, купаться и не вернулся. Конечно, с его стороны было очень неосторожно ходить куда бы то ни было в одиночестве, но такой уж у Якоря характер. Инти предлагал ему жить под охраной, но тот заявил, что под стражей и без того уже насиделся. Впрочем, Инти тогда не особенно настаивал, решив, что в нынешних обстоятельствах для Куйна убрать Якоря -- по сути публично расписаться в собственной причастности ко всей этой истории, а Куйн, по рассчётам Инти, слишком осторожен для этого. Или ему уже нечего терять? Понял, что Инти его подозревает, и потому пошёл ва-банк?