Чтение онлайн

– - А что он здесь делает?
– - спросила Заря, -- Ты же говорила, что они только сегодня вечером в море должны выйти.

– - Да, странно, но значит, у них какая-то поломка.

– - Но почему они тогда пристают здесь, а не в городском порту?

– - Ну, может, здесь ближе... А давай поднимемся к ним и спросим? Мы можем, меня на корабле многие знают.

– - Пушинка, а вдруг корабль захвачен пиратами?
– - испуганно спросила Заря.

– - Тогда бы над ним не было нашего флага, -- уверенно ответила Пушинка. Затем они увидели, что от корабля отделилась шлюпка, в которой было двое людей, причалила к берегу, и один из них, похоже, гонец, вышел и скрылся за прибрежными скалами, видимо, решив идти не вдоль берега, а по дороге. Девушки решили приблизиться к шлюпке, сочтя, что один человек, оставшийся там, едва ли представляет для них угрозу. Точнее, так про себя думала Заря, а Пушинка, выросшая в мире, где не принято бояться "своих", едва ли вообще думала о какой-то опасности. Когда они приблизились достаточно, чтобы даже в сумерках можно было различить людей, Пушинка воскликнула радостно:

– - Ой, смотри, это же Косой Парус, давай спросим у него в чём дело.

Не слушая дальнейших возражений, Пушинка побежала к шлюпке, таща Зарю за руку. Ей только и оставалось, что подчиниться.

– - Косой Парус, здравствуй! А почему вы здесь?

– - Сломалось у нас кое-что, -- ответил он. От взгляда Зари не ускользнуло, что Косой Парус не очень-то рад их видеть. Пушинка же, не чуя подвоха, продолжала задавать вопросы.

– - Сломалось? Значит, вам нужна помощь?

– - Да, но мы уже гонца в город послали. А вы что тут в такой поздний час, девоньки?

– - Да вот, задержались на прогулке. Придётся тайком в город пробираться. А Маленький Гром здесь?

– - А где же ему ещё быть?

– - Тогда можно перевести нас на корабль, мне очень надо поговорить с ним.

– - А может, лучше не надо?
– - как-то неохотно-беспомощно ответил Косой Парус

– - Почему? Он что, настолько на меня сердится, что не хочет меня видеть?
– - спросила Пушинка.

– - Ага, сердится, -- ответил Косой Парус, обрадованный подсказкой.

– - Но это значит, что ему очень плохо. Тем более я должна его утешить. Я уверена -- мы помиримся.

– - Пушинка, послушай, он сейчас сидит наказанный в трюме, они повздорили с Эспадой на почве религии, так что тебе его всё равно увидеть не получится.

– - И что же, Маленького Грома наказали за то, что он -- язычник?
– - спросила Заря

– - Ну можно сказать и так, -- ответил Косой Парус, -- Эспада объявил, что теперь все, и язычники, и христиане должны будут молиться христианскому богу, так как он верит, что всех язычников со временем удастся обратить, так как христианские обряды им обязательно должны понравиться. А Маленький Гром ответил, что никогда не будет делать этого. "Я понял, что молиться чужим богам -- сродни измене", -- заявил он. Ну и нашлись те, кто его поддержал. Только Эспада всех их упёк в трюм на три дня.

– - Но ведь это нечестно, несправедливо, -- ответила Пушинка, -- но хоть бы он был и в трюме, я всё равно хочу его видеть.

– - Эспада тебе не даст, -- ответил Косой Парус.

– - Может быть, но... отвези нас на корабль, а дальше посмотрим.

– - Я вас предупредил, девоньки, но если у вас будут неприятности, то пеняйте на себя, -- ответил Косой Парус, с неохотой подчиняясь. И от этой неохоты на сердце у Зари было тревожно -- ей было очевидно, что Косой Парус им сказал далеко не всё.

На самом деле Косой Парус сказал им далеко не всю правду. Кое-чего он и сам не знал. Не знал, например, что Эспада не просто так в христианском рвении хотел всех оцерковить, но уже давно вынашивал этот план -- под предлогом религии устроит конфликт, чтобы можно было под шумок расправиться с недовольными, а своих сторонников повязать кровью, которой и в самом деле пролилось достаточно, чтобы залить ею всю палубу. Он хладнокровно рассчитал, что эта кровь заставит победителей порвать с Тавантисуйю, и бежать за границу, но только для столь долгого плаванья нужны были большие запасы пресной воды, чем находилось на корабле, поэтому перед дорогой они должны были ещё раз пристать к берегу, ведь даже не всем из своих матросов он сказал, что к ним должны будут присоединиться монахи и бывший наместник. Косой Парус умолчал о кровопролитии на борту "Верного Стража", и старался не думать о том, что оставленные в живых пленники по замыслу Эспады должны быть проданы в рабство. Собственно, из покорности к Эспаде он и стал христианином, так как привык жить, приспосабливаясь к обстоятельствам, слушаться вышестоящих и именно по этой причине оказался на стороне капитана Эспады, думая, что капитану стоит подчиняться даже тогда, когда тот не вполне прав. В конце концов и к самому Эспаде можно было предъявить претензии -- зачем он в этот раз тайком взял на борт Морскую Пену, чужую жену? Вроде христианство в этом плане куда строже, чем даже мораль язычников, но попробуй возрази Эспаде. Везя девушек на борт, Косой Парус искренне надеялся, что Эспада просто накричит на них и велит убираться прочь, но всё получилось иначе.

Как только девушки оказались на палубе, Пушинка обратилась к капитану:

– - Эспада, скажи мне, где Маленький Гром. Я хочу его видеть.

– - Нельзя, он занемог, -- мрачно ответил Эспада.

– - Занемог? А почему тогда Косой Парус сказал, что ты посадил его в наказание в трюм?

Пока происходил этот диалог, Заря заметила, что на палубе корабля стоит не кто иная, как Морская Пена. Та тоже заметила её и закричала:

– - Эспада, хватай их! Ветерок сказал мне, что Заря -- шпионка Инти. А раз Пушинка с ней, то значит и она тоже!

– - Пушинка не виновата, -- вскричала Заря, -- она с Инти не связана!

Увы, её никто не слушал, да и сама она понимала бесполезность своих слов. Виновата-не виновата, а раз дело приняло такой оборот, то достанется им обеим. "Бежим", -- шепнула она Пушинке, -- "С борта и вплавь, это пираты". "Эспада -- пират?" -- удивлённо спросила она, -- "Но я плавать не умею". Да и бежать было уже поздно -- девушек уже окружили со всех сторон.

– - А что мы будем с ними делать?
– спросили окружившие, неловко переминаясь с ноги на ногу. Пусть сегодня они пролили кровь своих братьев -- но сделать что-то с беззащитными девушками им было ещё трудно -- это значило перейти ещё один Рубикон.

– - Раз они -- агенты Инти, то их надо допросить, -- сказал Эспада.

– - О чём ты хочешь допросить их, милый?
– - спросила Морская Пена.

– - Хочу узнать, действительно ли Пушинка -- агент Инти? Если да, то её надо будет убить, если нет -- можно будет продать в рабство, за такую красотку можно неплохие деньги выручить.

– - Ты прав, милый, -- ответила Морская Пена, и крикнула матросам -- свяжите и их ив трюм!

Те ещё мялись.

– - Всё-таки это как-то... не по-людски, -- сказал Косой Парус.

– - Да?!
– - гневно ответил Эспада, -- А шпионить за нами -- по-людски?

– - Но ведь... может Пушинка и не шпионка.

– - А где была твоя совесть, когда ты проливал кровь своих братьев?
– - гневно крикнул Эспада, -- Вот что -- отрезаны нам пути назад, и если кто-то в городе узнает о том, что мы сделали -- нас ждёт смерть. А если мы отпустим этих девиц -- они непременно донесут. Так что поступить с ними нужно как с врагами -- поэтому допрос и пытки! Ну так хватайте их, я приказываю!

После нескольких минут безнадёжной борьбы девушек схватили и связали. Косой Парус, смотревший на это со стороны, виновато отвернулся. Заря понимала, что теперь им скорее всего предстоит, но за себя даже не беспокоилась. Если уж ей суждено быть растерзанной -- пусть так. Заря знала, что во время Великой Войны пойманных женщин-партизанок враги точно также враги пытали и насиловали, но те умирали под пытками, так никого и не выдав. Да, она им враг, а смерть за родину -- её выбор. Она принесла присягу -- значит, умрёт как воин. И никакое надругательство над её женским естеством тут ничего не изменит. Было жалко Пушинку -- она ведь так и не знает, из-за чего они попали в эту беду, и когда её продадут в рабство -- она так и не будет знать, за что с ней так поступили. И ещё Заря подумала, что её жених может быть наверняка убит, или и вправду сидит в трюме связанный. И ещё было больно от предательства Ветерка. Она простила ему тогда, что попала в беду из-за его нерешительности относительно Джона Бека, но рассказать кому бы то ни было, что он работает на Инти -- прямое предательство, пусть Ветерок и не думал, что это кончится для неё столь печально.