Чтение онлайн

– - Я не могу сделать этого. Я не хочу, чтобы ты была опозорена, а пожениться мы не можем.

– - Ну а если ты так и погибнешь, не познав любви, не оставив детей?

– - Значит, такова моя судьба. Но я не могу сделать этого до брака.

Тут перед ними возник Инти и сказал:

– - Не откладывай своё счастье на завтра, ибо завтра может для тебя и не быть. Твоя любимая это понимает лучше тебя. Если тебя смущает отсутствие государственной регистрации -- вот тебе нужная бумага, -- протянул Уайну листок, -- теперь вы муж и жена по закону, торопитесь же...

Потом во сне ей казалось, что они лежат Уайном в какой-то пещере, он целует и обнимает её, и ей было хорошо, так хорошо, как не было уже давно.... Или это уже не сон? Ведь он и в самом деле целует и обнимает её, они близки, ближе некуда, ой! Кажется, что-то произошло. Или нет? Заря была слишком невинной, чтобы понять это. Но как бы то ни было, с ласками надо было заканчивать. Заря осторожно попыталась освободиться.

– - Не уходи!
– - сказал Уайн довольно внятно, -- почему ты всегда уходишь?

– - Как это -- всегда?
– - спросила Заря, и только тут заметила, что юноша смотрит на неё приоткрыв глаза.

– - Всякий раз когда ты приходишь ко мне во сне, я хочу обнять тебя, но ты исчезаешь. Я знаю, что ты лишь сон, но всё равно не уходи.

– - Но я не могу не уйти. Именно потому что я не сон, и я помочиться хочу. А если ты меня не отпустишь, я сделаю это прямо в кровать.

От неожиданности юноша широко раскрыл глаза:

– - Так значит ты -- настоящая?!

– - Да.

– - И я не в тюрьме?

– - Нет. Я вытащила тебя оттуда.

– - Не помню ничего такого.

– - И не можешь помнить. Ты был без сознания и бредил.

– - А как ты оказалась со мной в одной постели?

– - Я специально легла, чтобы ты в бреду не упал.

– - Значит, вот как. А я, думая, что ты мне только мерещишься, стал к тебе приставать, -- тут Заря заметила, что щёки юноши пылают пунцовым румянцем смущения, -- я, кажется, сотворил что-то непотребное, прости меня, если можешь.

– - Ты не виноват, ты же считай бредил.

Кажется, юноша хотел что-то ответить, но сильно закашлялся. Из горла у него при этом вылетела небольшая капелька крови. Уайн с ужасом посмотрел на появившееся на одеяле кровавое пятнышко.

– - Видишь это?
– - еле слышно прошептал он.

– - Вижу, -- прошептала Заря.

– - Я уже давно кашляю, а теперь ещё это... беги от меня, Заря.

– - Как же я оставлю тебя одного и беспомощного?

– - Заря, ты понимаешь, что от этого умирают? Я в тюрьме видел такое не раз. Спасения нет. А если ты будешь со мной жить, то тоже заболеешь и умрёшь. Беги... впрочем, ты ведь бежать не можешь, я ведь тебя... Какой стыд! Как же ты теперь жить будешь... Я жениться на тебе должен, но этим вообще убью тебя!

Заря в ужасе подумала, каково будет потом сказать ему, что он не первый, кто проник в неё.

– - Да успокойся ты, ничего страшного не произошло. Об этом никто не узнает. Если ты всё-таки смог это сделать, значит, ты не так плох, как думал Томас. Ты... ты будешь жить, а это сейчас главное. Я приготовлю укрепляющий отвар. Скоро тебе должно стать легче, а там мы уедем на родину и в горах болезнь может уснуть, кашель прекратится и ты проживёшь до старости.

– - А если я всё-таки умру и утащу тебя с собой в могилу?

Заря сказала строгим голосом:

– - Уайн, я должна довести тебя до Тавантисуйю живым. Таков приказ Инти. А приказы не обсуждаются. А теперь выпусти меня.

Уайн подчинился.

После отвара и всех прописанных братом Томасом мер он даже смог сидеть:

– - Милая, до сих пор не могу поверить, что это не сон. Все эти годы я так мечтал о тебе, ты мне снилась очень часто.

– - Не могу поверить!
– - сказал Заря со счастливой улыбкой.

– - Именно поэтому я сказал сначала, что ты каждый раз исчезаешь, стоит мне попытаться тебя обнять, -- юноша покраснел и сказал смущённо, -- со мной при этом иногда даже кое-что происходило. Я поначалу думал, что я большой безобразник, потом узнал, что это так и должно быть. Но я... ты не думай, я не знал здесь женщин. Я только о тебе мечтал и то... Я ведь не хотел так как получилось. Я думал, что тебе предложение сделаю, что до свадьбы не трону, а вместо этого полез к тебе под юбку как грязная скотина. Должен был себя остановить, должен....
– - юноша был готов заплакать.

– - Уайн, но я ведь тоже... Тоже мечтала о тебе и даже жалела порой, что мы не решились сделать это перед разлукой. А когда я обтирала тебя после тюрьмы, мне тоже хотелось обнимать тебя и целовать. Подумай, ведь это счастье. Счастье, что ты жив, что мы вместе, что они... они не оскопили тебя, я знала, что эти сволочи и на такое способны!

Уайн поморщился, как будто вспоминая что-то:

– - От этого чаще умирают, а они не хотели меня убивать, думали помучить подольше. Знаешь, что самое страшное -- это не когда пытают тебя самого, а когда приходится смотреть как мучают других. И когда под пыткой вырывают покаяние... Я очень боялся, что меня тоже в скота превратят. И в некотором роде это удалось. Знаешь, в тюрьме сидел один поэт, посаженный за ересь, его уже нет в живых, но когда он был жив, он читал наизусть свои стихи, я запомнил только две строчки "Нас никто не осудит, но и никто не простит". Если бы мы были христианами, мы могли бы рассказать о случившемся священнику и он бы снял камень с души, но мы так не можем сделать, и с любым своим поступком должны жить потом всю жизнь.

Заря сказал умоляюще:

– - Уайн, хватит, я не виню тебя, а больше никто о случившемся не узнает.

– - Я не об этом, точнее, не совсем об этом. В конце концов я и в самом деле не вполне владел собой, да и прикрыть такой проступок браком можно... Но вот только... как я смогу на тебе жениться, если ты не простила мне, что я позволил обмануть тебя мнимой смертью? Эта мысль мучила мне все эти годы... Я понимал, что был должен, и всё-таки...

– - Если бы я считала это твоей виной, как бы стала работать в службе безопасности? Да я преклоняюсь перед твоим подвигом, Уайн!

– - Скажи, а за эти годы тебя никто... никто не приглашал замуж?

– - Никто. Мать, правда, хотела меня сосватать, но этого хотела только она. А я не видела никого лучше тебя, Уайн. Ладно, а теперь лучше поспи. Ты здесь в безопасности. Кроме брата Томаса ко мне больше никто не ходит. Думаю, через месяц ты окрепнешь настолько, что мы сможем уплыть отсюда домой.

– - А мои бумаги тебе удалось добыть?

– - Пока нет. Я пойду туда, когда тебе станет хоть немного лучше и я без опаски смогу оставлять тебя одного.

– - Знаешь, я теперь боюсь, что аптекаря могла схватить инквизиция, найти бумаги и...

– - Теперь уже не важно. Для них ты мёртв, Уайн. Хотя аптекаря, конечно, жалко, если так. Хочешь вина? Думаю, теперь тебе уже можно.

– - Нет, ни в коем случае. Ты знаешь, мне кажется, мы бы не попались, если бы не вино, развязавшее не к месту языки. Так что я дал обет -- если выберусь отсюда живым, больше никогда в жизни не притронусь к спиртному. Даже в праздники. А ты тоже лучше не пей, пожалуйста. Я не хочу, чтобы моя жена пьянствовала.