Чтение онлайн

– - Моё настоящее имя Заря, я была невестой человека, которого знали по кличке Морской Песок, но его настоящее имя Уайн.

– - Заря, неужели это ты, но как... это невозможно!

– - Долго рассказывать всё в подробностях. Поверь, меня прислал Инти, а остальное не так уж важно.

– - Я пересылал ему данные о заговорщиках под видом контрабанды.

– - Они не дошли. Скорее всего, их перехватили по дороге.

Поднатужившись, она смогла положить его себе на колени, но он был так слаб, что не мог сидеть сам, и его приходилось поддерживать. Брату Томасу она в этот момент показалась похожей на "Пьету".

– - Я скоро умру, Заря, может, через несколько дней. Как хорошо, что я перед смертью опять увидел тебя.

– - Неужели ты теперь умрёшь, Уайн? Один раз я тебя уже оплакала, но во второй раз...Это... это несправедливо, нечестно!
– - в эту минуту она подумала о Хосе Идущем- В-Брод-Через-Туман, о Хорхе Хуане Симеоне, о Марине и прочих негодяях и мысль, что они будут жить, видеть Солнце, а Уайн так и умрёт здесь на соломе в вечном полумраке, была нестерпимой, -- Томас, скажи, неужели тут бессильно даже золото?

– - Увы. К сожалению, я слишком часто видел умирающих, чтобы обнадёживаться. Сейчас он не умрёт, проживёт ещё день-два, может, неделю. Если бы он был в чуть лучшем состоянии, можно было бы попытаться выдать его за труп и тайно вывезти из тюрьмы, но он такого всё равно не выдержит.

– - А может, всё-таки попробуем? Даже если он выйдет на свободу лишь мёртвым, то я хотя бы смогу похоронить его по обычаям нашего народа.

– - Учти, Мария, на это уйдёт всё золото, которое у нас есть, и мы не сможем сделать для твоей страны больше ничего. Заговор так и останется нераскрытым. Он же едва ли сейчас сможет сказать тебе многое, тем более что наше время истекает.

– - Я скажу тебе, где находится тайник с моими бумагами, -- ответит Уайн, -- он спрятан надёжно, едва ли его кто тронул. Там записаны все мои наблюдения, всё, что я считал важным... имена заговорщиков там же... Только пусть монах выйдет, я шепну тебе на ухо.

Томас подчинился. Заря внимательно запоминала. Проулок возле на главной площади, там аптека. Аптекаря можно не опасаться, он -- свой человек, правда, за это время хозяин мог смениться. Нужно сказать пароль, потом вынуть из пола определённый камень... Короче, всё относительно просто.

– - А всё-таки, на кого они хотят одеть алое льяуту?

– - На Кукурузного Початка, -- ответил Уайн.

Заря только ойкнула от неожиданности. Единственное, чем был известен этот в общем-то серенький человечек, это его глупость, точнее, административная дурь. Именно из-за неё он пару лет назад лишился поста наместника над областью аймара, и бы отправлен в ссылку, хотя некоторые говорили, что за ущёрб, причинённый им хозяйству, ссылки мало, по нему на самом деле золотые рудники плачут. Мыслимое ли дело -- заставлять людей сеять кукурузу на той высоте, на которой она заведомо не вызреет!

Заглянул брат Томас.

– - Время истекло, -- сказал он.

– - Умоляю, ещё чуть-чуть, -- ответила Заря.

– - Ладно, но только совсем чуть-чуть.

Брат Томас вышел, и Заря прильнула губами к губам Уайна, стараясь передать с поцелуем как можно больше собственной силы.

– - Крепись, -- сказала она, -- верь, что мы тебя вытащим.

В отчаянии она бросила на него последний взгляд, не зная, увидит ли она его в следующий раз живым или мёртвым.

Весь вечер Заря находилась в тревожном ожидании. Она знала, что если план брата Томаса удастся, то ей ночью должны принести в гробу Уайна, живого или мёртвого. Если он окажется жив, то тогда она должна будет немедля дать ему укрепительный отвар, а на следующий день позвать Томаса, он скажет, что делать дальше. Последний старался держаться к её дому поближе, но монах не принадлежал сам себе.

Наконец свершилось. Поздно ночью две фигуры в плащах и капюшонах принесли ей в квартиру гроб и ни слова не говоря, открыли его. Увидев Уайна, Заря потрогала его лоб и пощупала его пульс -- жив!

Молчаливые монахи помогли ей переложить юношу на её кровать и удалились с мешочком золота. Остальное Заря уже должна была делать сама.

Обтирая Уайна влажной тряпицей(надо же хоть чуть-чуть смыть с него тюремную грязь, едва ли его там по баням водили), Заря подумала, что если квартирная хозяйка заглянет сюда ещё раз, то она точно поднимет цену не втрое, а в пятеро. Что ещё может подумать старая ханжа, если увидит у девушки на кровати мужчину? Едва ли она обратит внимание, что он тяжко болен, без сознания и бредит. Кстати, а ведь на деле старушка, скорее всего, рассчитывала, что Заря будет водить к себе кавалеров. Кровать ведь широкая, на двоих...

Уайн тем временем бредил и в бреду часто произносил её имя. Слыша его, Заря испытывала некоторое смущение. С одной стороны, ей было приятно, что все эти годы любимый думал о ней, любил даже без всякой надежды её увидеть, но с другой... она ведь за эти годы очень сильно изменилась, а он помнил её той юной девушкой, которую оставил в родном городке много лет назад... Ведь тогда в тюрьме он её даже не узнал почти. А ведь он ещё не видел её оспин и шрама на шее, не видел как она постарела и подурнела за эти годы. Висевшее в квартире зеркало отражало усталую и измотанную женщину, старую деву, которой совсем недавно уже минуло двадцать... Всё-таки очень трудно требовать от мужчины, чтобы он полюбил женщину, когда она стала такой...

Уайн тем временем в бреду опасно пододвинулся к краю кровати. Заметив это, Заря второпях отодвинула его и ужаснувшись, подумала, что могла запросто прозевать его падение. Но что же ей делать теперь? Была уже глубокая ночь, и хотя Заря чувствовала себя в силах ещё некоторое время не спать, всё равно ведь ясно, что долго она так не протянет. В доме всего одна кровать, и даже если она постелит себе на полу, то проспать падение любимого она может. Что-то подложить? Но ничего подходящего нет. Значит, остаётся одно -- лечь, своим телом отгородив его от края, тогда она точно не прозевает опасный момент.

Немного поколебавшись, Заря стянула с себя платье и надела ночную сорочку. Некоторое время она прислушивалась к тому, что в бреду говорил её любимый, потом, наконец, заснула.

Во сне она увидела себя вновь юной и ещё не переболевшей оспой. Они с Уайном гуляли вдвоём по горному лесу, но она уже знала, что через несколько дней Уайну нужно будет уйти в армию, и они расстанутся на долгие пять лет, если не навсегда.

Заря говорила:

– - Мне страшно, любимый! А если пока ты в армии, против Тавантисуйю начнётся война и ты погибнешь в бою? А если я больше никогда тебя не увижу?

Уайн понимающе сжал её и руку и произнёс.

– - Даже если бы я точно знал, что это так, я бы всё равно должен был идти. Иначе бы ты сама стала бы меня презирать как труса.

– - Я знаю, что ты не можешь не идти. Но ты знаешь, что моя мать недолюбливает тебя и как только ты уйдёшь, начнёт сватать меня за кого-нибудь другого. Ты можешь сделать так, чтобы никто не захотел взять меня замуж. Для этого ты должен овладеть мною.

Наяву Заря никогда бы не решилась произнести такое, слишком хорошо знала -- Уайн с гневом отверг бы саму мысль о том, чтобы так опозорить свою невесту. И даже он во сне он ответил: