Чтение онлайн

– - Ветерок, но нам же ещё в школе объясняли, что если не будет государства, то не будет армии, придут враги и сделают нас своими рабами.

– - Глупости. Во-первых, граждане коммун могут и сами себя защитить. А во-вторых, если христианское общество будет установлено хоть где-нибудь на Земле, то во всех остальных странах захотят последовать его примеру. А с нашего общества другие не торопятся брать пример, сколько бы мой отец и его люди не старались. Как думаешь, почему?

– - Потому что им мешает клевета вроде той, которая понаписана в этих книжках.

– - Вовсе нет. Всё дело в том, что наше общество не настолько реально лучше, чтобы из-за этого поднимать восстания, идти на кровь и жертвы. Истинные христиане предлагают по-настоящему такое справедливое общество, которое стоит борьбы и жертв.

– - И где же эти самые настоящие христиане?

– - Я не знаю. Но где-то они должны быть. Кто-то же должен был написать эту книгу.

– - Значит, Джона Бека ты к таким не относишь?

– - Понимаешь.... он честен, но во многом неправ, также неправ, как и наши амаута, и получается, что они неправы в разные стороны, а это даёт шанс добраться до истины.

– - Вот что, Ветерок, -- Заре уже начало надоедать, что разговор почему-то постоянно уплывает куда-то в сторону, -- Эта мерзкая клевета в книжках, которые он тебе дал... Это нельзя оставлять без последствий. Если он сам в неё верит, то мы должны разубедить его. А если не верит, но всё равно стремится к тому, чтобы поверили другие, то... тогда его надо арестовать.

– - Но почему обязательно арестовать?

– - Потому что способный на такую подлую клевету способен и на убийство. Это враг, пойми!

– - Ты говоришь глупости, Заря. Я не думаю, чтобы Джон Бек мог бы кого-нибудь убить. Враг -- это слово для войны. А арестовывать человека в мирное время, только по одному лишь подозрению.... нет, это бесчеловечно!

– - А наши законы ты считаешь тоже бесчеловечными, Ветерок?
– - Заря почувствовала, как у неё бессильно опустились руки.

– - Скажем так, они недостаточно человечны. И потому мы не вправе судить других.

– - И это значит, что Джону Беку дозволено клеветать?

– - Я же говорю тебе, он, может быть, только заблуждается.

– - Тогда пошли к нему вместе и выясним это!

– - Сейчас?! Но Заря, подумай, уже стемнело.

– - Ну и что?! Это мне завтра работать, а тебе учиться, а он может отсыпаться сколько хочет. Я чувствую, что всё равно не усну, пока не разберусь со всем этим.

– - А почему я должен идти вместе с тобой?

– - Ветерок, как ты не понимаешь! Во-первых, мне идти к нему одной просто опасно, вдруг он мне тоже размозжит голову как Кипу.

– - Я не думаю, что он способен на это.

– - А во-вторых, мне хочется, чтобы ты присутствовал при нашем разговоре лично. Чтобы наглядно убедился, клеветник он или нет. Или ты считаешь это неважным?

– - Нет, это конечно, важно, но, Заря, мне не нравится твой настрой. Обида и гнев -- плохие советчики.

– - Ты боишься, что я скажу ему что-нибудь оскорбительное?

– - Я боюсь, что ты не сможешь разобраться в ситуации, Заря, -- тихо ответил Ветерок.

– - Тем более пошли вместе разбираться. Или ты собираешься спорить со мной до утра?

Ветерок встал, показывая, что подчиняется.

До дома Джона Бека они дошли молча. Свет внутри не горел, и Ветерок опять заколебался, но Заря, не желая развивать дальнейшие споры, просто открыла дверь и вошла внутрь. И чуть не споткнулась, наткнувшись на какую-то посудину с водой, стоявшую на полу. Осторожно сделав ещё один шаг, она обнаружила, что весь пол заставлен какими-то ёмкостями с водой. Но самым удивительным было то, что в результате этого шума никто не проснулся.

– - Ветерок, -- тихо сказала Заря, -- зажги свечу.

Как только её просьба была выполнена, стало видно, что вся имеющаяся в доме посуда наполнена водой, а постель пуста и сложена так, что было очевидно -- сегодня вечером в неё никто не ложился.

– - Ветерок, что ты думаешь по поводу всего этого?
– - спросила она.

Тот только пожал плечами:

– - Раз его нет, значит, он ушёл к кому-то в гости и там заночевал. Мы, студенты, нередко делаем так, когда засиживаемся друг у друга допоздна.

– - Но он не студент, и я не знаю никого в городе, кому было бы приятно его общество. К тому же как ты объяснишь эту посуду?

– - Не знаю, что и думать. А ты?

Заря стала рассуждать вслух:

– - Зачем человеку такие запасы воды, если работает водопровод? Даже запас на случай внезапного отключения обычно не больше ведра, а если бы отключить воду было бы запланировано, об этом знали бы все горожане, и мы с тобой в том числе. А если это он сам решил испортить водопровод? Представляешь, завтра все проснутся, а воды нет? Ветерок, я вспомнила! Несколько дней назад мы с Джоном Беком проходили мимо одного места за городом, где к водоводам подходит ветвистое дерево, на которое легко залезть. И он ещё обратил внимание, что злоумышленник, который захочет оставить без воды весь город, может сравнительно легко это сделать. А что если он...

– - Но зачем ему это надо?

– - А ты помнишь, о чём он рассказывал на последней проповеди? Говорил, что на народы, не принявшие волю Господа, обрушиваются страшные кары. И говорил, что если мы не покаемся и не примем волю Господа, нас тоже ждут всякие беды, ибо Господь может обрушить на нас пожары и наводнения, эпидемии и нашествия вражеских полчищ. Ведь народы, которые ему не подчиняются, он в конце концов стирает с лица земли. А что если Джон Бек решил сначала отрубить водопровод, а потом поджечь часть города? Ведь если его план удастся, то люди, потерявшие в огне имущество или близких, и не знающие причины такой страшной беды, могут поверить, что это дело рук бога белых людей, и покориться ему из страха.

– - Заря, у тебя какие-то больные фантазии. Почему ты всегда предполагаешь самое худшее?

– - Потому что прекрасно знаю -- христиане, несмотря на свои разговоры о любви и милосердии, способны на подлость и вероломство. Вот что, Ветерок -- не время спорить! Нужно перехватить его около водовода. Пешком мы можем не успеть, так что нужно на лошадях... Значит, нужно поднять воинов для этого. У тебя же есть специальная пластина, дающая тебе такое право.

– - Заря, ты с ума сошла!