Чтение онлайн

– - Он хотел испортить водопровод, я пыталась помешать этому, но он очень сильный, и... он хотел убить весь город!
– - не выдержав, она разревелась.

Тогда предводитель всадников соскочил с лошади, подошёл к ней и по-отечески приобнял её, пытаясь утешить.

– - Не плачь, дитя моё. Конечно, скверно, что с тобой это случилось, но теперь всё будет хорошо. Этого мерзавца скоро повесят на главной городской площади, и жаль, что таких зверей в человеческом обличии нельзя как в древности, швырнуть в яму со змеями.

Хотя шлем-маска закрывал лицо, по голосу Заря поняла, что не ошиблась.

– - Инти, неужели это ты? Разве ты не в Куско?

– - Я приехал сегодня ночью, Ветерок рассказал мне всё. Как жаль, что я всё-таки опоздал. Но не беспокойся, я позабочусь о тебе.

В ответ Заря только уткнулась носом в его хлопковый панцирь.

– - Отведите этого негодяя в тюрьму, я его потом допрошу, а сейчас мне надо поговорить с девушкой наедине.

Бережно подхватив её в седло, он сказал:

– - Сейчас мы поскачем галопом, но если тебе будет от этого плохо, то скажи, перейдём на шаг. Но лучше нам быть в городе как можно быстрее.

– - Хорошо.

Конечно, ехать не самой в седле, а на руках у Инти само по себе было не очень удобно, но очутившись там, Заря как-то сразу успокоилась, почувствовав, что её страшное приключение наконец-то кончилось, и теперь ей и в самом деле ничего не грозит. Во всяком случае к ней вернулась способность соображать. Она спросила:

– - Инти, как ты оказался в Тумбесе? Ведь ты же не предупреждал, что приедешь.

– - Во-первых, я обычно специально стараюсь не предупреждать, да и езжу нередко под чужим именем, чтобы меня никто не выследил и не убил по дороге. А кроме того, я нарочно хотел устроить сюрприз Ветерку, который даже не удосужился сообщить мне об истории с Кипу, хотя считает себя его другом. Если бы не твой отчёт, я бы вообще ничего не знал и не явился бы. Когда приедешь домой, ты мне всё расскажешь в подробностях.

– - Ты же говорил, что Ветерок тебе уже всё рассказал?

– - В общих чертах да, хотя мне пришлось из него ответы на вопросы точно клещами вытягивать. Приехал, обнаружил, что в доме никого, свеча на столе рядом с книгой ещё тёплая, а потом Ветерок вернулся. Чую, что что-то не ладно, а он поначалу отвечать не хотел. Стыдно, ему, твоих подозрений, видите ли было! Но ведь я всё-таки не зря Службу Безопасности возглавляю, опыт ведения допросов у меня большой. Но потом рассказал всё-таки о вашем споре и о том, что ты к водоводам побежала. Но Ветерок у меня ещё ответит! Если бы он не запирался поначалу, то, может быть, этот негодяй не успел бы над тобой надругаться, а если бы с самого начала послушался тебя, то не было бы никаких проблем.

– - Инти, а как же я теперь? Я же буду на весь город опозорена!

– - Не будешь. Больше одного раза ведь этого мерзавца всё равно не повесишь, а открывать всему городу, что ты работаешь у меня, явно ни к чему. Так что обо всём этом будут знать только я и Ветерок.

– - Но ведь меня видели воины...

– - Они едва ли запомнили твоё лицо, а по имени они тебя не знают. Так что если не забеременела и не подцепила какую-нибудь дрянь, можешь считать, что легко отделалась.

– - А если подцепила?

– - Тогда скажешь, и я отведу тебя к нашей знахарке, постараемся вылечить.

Тем временем они уже миновали служебные ворота и доскакали до дома Инти. Спешившись, они вошли внутрь. Ветерка нигде не было видно.

– - А где же Ветерок?
– - спросила Заря.

– - Боится моего гнева. Это у него с детства так -- набедокурит, а потом прячется, думает, что если переждать немного, то я его не так сильно наказывать буду.

Затем они вошли в закрытую часть дома. В другое время это могло бы сильно разбудить любопытство Зари, но сейчас она была не в том состоянии, чтобы интересоваться скрывавшимися здесь тайнами, тем более что ничего особенно удивительного её глаз так и не зацепил. Ну мебель, покрытая пылью, ну лестница на второй этаж...

– - Некоторое время пробудешь здесь. Помойся, здесь есть душ, я дам тебе новое платье на замену, и ложись спать. Внизу только одна кровать, а наверх тебе лучше не подниматься, но не стесняйся её занимать, мне всё равно в ближайшие сутки спать не придётся. Надо будет допрашивать этого мерзавца, сделать обыск у него на квартире, ещё кое-что по мелочи. Ладно, выбирай платье, какое тебе больше по душе, -- с этими словами он достал несколько платьев из шкафа. В другое время такой подарок её бы несказанно обрадовал. Хотя она была не из самой бедной семьи, большинство жителей Тавантисуйю новую одежду обычно получали не чаще раза в год, дети -- раз в полгода. Пусть шерсть, из которой всё было сделано, была достаточно прочной, чтобы послужить не одно десятилетие, и нередко наряды переходили от матери к дочери, но всё равно обновка считалась очень ценным подарком.

– - Инти, не надо, -- сказала она чуть не плача.

– - Как -- не надо? Ведь не будешь же ты ходить в испорченном платье? Или ты просто стесняешься столь дорогого подарка? Но ведь ты сегодня спасла многие жизни, и платье -- лишь очень скромная награда за это.

В ответ она только и заплакала, повалившись на кровать. Инти очень добр к ней, но ведь он -- мужчина, с ним не могло да и не может, случиться ничего подобного. Убить его могут, запытать -- пожалуй, а такого не будет. Поэтому он и не может понять, каково ей сейчас, и утешает так неуклюже. Да и она сама не смогла бы этого толком объяснить словами. Она не боялась, что об этом кто-то узнает. Скорее всего, знать об этом и в самом деле будет мало кто, да и большинство тех, кто узнал, скорее пожалели бы её, чем стали бы смеяться. Не боялась она и того, что гипотетический будущий супруг мог бы отвергнуть её из-за этого. Всё равно этого не будет никогда. Но ведь как ни скрывай, всё равно не уйти от того, что её ОСКВЕРНИЛИ. До того её чистота и непорочность были важной частью её самой, она в тайне даже гордилась тем, что останется девой на всю жизнь, и ни один мужчина никогда не залезет в области, закрытые платьем. А как жить теперь, после того как она поругана и растоптана? Как после этого вообще можно чему-то радоваться, думать о каком-то будущем? Вся последующая жизнь казалась ей теперь сплошным мраком.

– - Ну, хватит, хватит. Я понимаю, что тебе не сладко, но ведь ты жива, и даже не искалечена, и надо взять себя в руки. Впереди у нас ещё много дел, нельзя раскисать.

– - Инти, ты -- мужчина, и потому не понимаешь... НО КАК МНЕ ЖИТЬ ПОСЛЕ ЭТОГО?

– - Отчего же -- не понимаю?Не первый раз с этим сталкиваюсь, да и сам я когда-то прошёл через нечто подобное, правда, я не плакал, а просто лежал, уткнувшись в стенку и мечтал о смерти как об избавлении. А отец также объяснял мне, что есть долг, который кроме нас, больше некому выполнить.

– - Я понимаю, что есть долг, но теперь я... я просто не смогу его выполнить. Инти, пойми, ведь не посылают же на войну калек!

– - Понимаю, что сейчас ты не можешь остановить слёз, тебя трясёт от омерзения, и тебе кажется, что так будет всю оставшуюся жизнь. Ты не можешь сейчас поверить, что эта рана, как и любая другая, рано или поздно зарубцуется, а с рубцом на душе вполне можно жить.

Инти присел на краешек кровати, ласково погладил её по голове и сказал:

– - Давай я расскажу тебе, как я попал в плен к каньяри и что я понял после этого. Случилось это, когда я был ещё совсем юным, примерно таким же, как Ветерок сейчас. Во главе Службы Безопасности стоял тогда мой отец, но он не думал, что я пойду по его стопам и не посвящал в свои дела. Он считал меня тогда слишком юным и легкомысленным, чтобы доверять мне секреты государственной важности. Отчасти он был прав, конечно. Я тогда был слишком склонен прислушиваться к словам моих товарищей по учёбе, а они считали, что ведомство моего отца пустяками занимается, ведь мир и братство между народами нашей страны не оставляет почвы для вражды, а от непрошеных гостей извне мы прочно отгородились. Однако от отца я слышал, что это не так, ведь в нашу страну нелегально поступала христианская литература из-за границы, и среди некоторых народов, например, каньяри, она пользовалась некоторым успехам. (Впрочем, среди местных националистов пользовалось успехом всё, что так или иначе против инков). Мой отец считал этот вопрос настолько важным, что передал все остальные дела своему заму, а сам уехал в районы поселений каньяри, чтобы раскопать, наконец, тайный канал проникновения христианской литературы. На долгие полгода он уехал туда, и считал это дело настолько опасным, что не хотел брать с собой ни меня, ни мать с младшими детьми. В результате она ревновала, думая, что он решил окончательно забросить семью ради какой-то новой молодой жены. Хотя моя мать была не первой женой, но к тому моменту она уже много лет как была единственной, и ей было бы трудно привыкнуть к тому, чтобы у отца появилась ещё жена. К тому же она была из простых крестьянок, а они привыкли быть у мужа единственными. Я не думал об этом, просто скучал по отцу, так как известия от него были редкими и скупыми. Потом я узнал, что он не без оснований подозревал, что враг проник и на почту, и потому не желал давать ему лишней информации и открывать своего точного местонахождения. И вдруг меня внезапно вызвал его зам, и сказал, что я могу увидеться с отцом, если соглашусь выполнить роль гонца. Правда, он честно предупредил меня, что это будет довольно опасно, но что мысль об опасности могла только раззадорить мальчишку моих лет, так что я с радостью согласился, пообещав выполнить в точности вес указания. Я должен был ехать под чужим именем, изображая простого гонца, и нести внешне безобидное послание. Настоящее я должен был заучить наизусть, предварительно поклявшись самыми страшными клятвами, что ничего не выдам даже под пыткой. По пути я не должен был пить ничего опьяняющего и заводить никаких знакомств. Надо сказать, что хотя я и выполнил все эти инструкции тщательно, я тогда не смотрел на них всерьёз, всё это казалось мне похожим на какую-то игру, в которую надо, однако, сыграть по-честному, -- Инти улыбнулся, -- Я был наивно уверен, что со мной ничего не может случиться. Мир вокруг мне казался добрым и безопасным. Но на одной из почтовых станций после обеда и чая у меня вдруг потемнело в глазах, закружилась голова и я потерял сознание.