Чтение онлайн

12.

Рождения сына Зимовские ждали с середины января. Но ребенок всё решил по-своему. И родился только в начале февраля. Беата промучилась в родах почти сутки. Збигнев метался раненым зверем под окнами софийского роддома. Иногда ему казалось, что он слышит, как кричит его жена.

Через какое-то время к нему вышла сердобольная нянечка и кое-как объяснила, что ему надо поехать домой. И именно туда ему обязательно позвонят. Домой Збигнев добрался быстро. София по сравнению с Варшавой совсем маленькая. Дома было невыносимо. Каждая вещь напоминала о Беате. А его жене сейчас было очень лихо.

Беата почти ничего не знала о родах. Врачей у них в роду не было. Мама рассказывала только, что промучилась с её рождением почти неделю. Начала тридцатого апреля, а закончила только пятого мая. Схватки начались, а потом затихли на несколько дней.

У самой Беаты они и не думали затихать. Боль приходила всё чаще. Сил становилось всё меньше. Когда ей сказали, что прямо сейчас она будет рожать, Беата уже с трудом соображала. И хотя к ней было повышенное внимание врачей, шутка ли, роженицу привёз на личной машине сам польский посол, Беата чувствовала себя потерянной и одинокой. И только знание русского языка ею самой и всеми врачами спасло положение.

Узнав, что роженица говорит по-русски, врач тут же перешёл на великий и могучий. Не особо стесняясь в выражениях. — Давай, девочка, вниз силу всю! Богатыря сейчас родим! Вдох! Вдох, матерь твою! Выдох и вниз! Беата пыталась отключиться. Её увесисто похлопали по щекам. — Давай, надо постараться! Без труда и рыбка не ловится! У Беаты не было сил поправлять доктора. Она сделала ещё одно усилие. И отключилась.

Её снова хлопали по щекам. На этот раз нежнее. — Мамочка, смотри, кого родила, — голос доктора звучал мягче, почти ласково, — На кого похож? Говори вслух! — Мальчик. На мужа похож. Ребёнка подхватили, унесли мыть и взвешивать. Над самой Беатой ещё колдовал врач. — Сейчас так заштопаю, что муж любоваться будет.

Беате только хватило сил слабо улыбнуться и посмотреть в окно. Яркое февральское солнце закатывалось за горы. Сын родился. Так похожий на Збышека.

Збигнев уже достал бутылку коньяка. Решил, что трезвым он это не выдержит. Но резкий звук телефонного звонка прервал мысли.

На том конце провода быстро заговорили по-болгарски. Похоже на польский. Но Зимовский пока по-болгарски не говорил. Сообразил, что в школах Болгарии учат русский в обязательном порядке. — Повторите по-русски, пожалуйста. — Ваша жена родила. Мальчик. Четыре килограмма, пятьдесят три сантиметра, — медсестра мгновенно перешла на русский, тщательно выговаривая числительные, — Мама и ребёнок чувствуют себя хорошо. — Спасибо. Спасибо Вам. Скажите жене, что я их люблю. — Я скажу. Не волнуйтесь. Поздравляю Вас! Первый? — Да. Спасибо ещё раз.

Потом он набирал международную. Через коммутатор посольства. Так было положено. Первым позвонил Беатиным родителям в Гданьск. Пани Юлия заплакала. Было слышно, как всхлипнул пан Михал. Тёща тут же засобиралась на помощь к дочери. Збигнев сказал, что всё организует.

Потом пришла очередь отца. — Папа, добрый вечер! — У нас ещё день, сынок. Какие новости? — отозвался пан Анджей. — Ты стал дедом! У меня сын родился! — Збигнев понял, что плачет. — Оооо, вот это счастье! Збышек, сынок, ты плачь! Счастливые слезы — это можно! Я тоже плакал, когда ты родился. Думал, что с Алексом уже не буду, но где там! Рыдал. Теперь мне не страшно ничего. Внук! Ты, пожалуйста, поцелуй от меня Беату. И мы пришлём подарки. — Ничего не надо, пап. Я всё купил. — Ты не понимаешь, Збыш, внук потом скажет: "Это мне дед подарил." — Приезжайте сами, когда сможете. Ты маме сам скажи тогда. Ладно? — Постараемся. Не волнуйся, скажу.

Уже на следующий день дипломатической почтой пришла посылка из Мадрида. Коробочка известного ювелирного бренда. Внутри цепочка с кулоном в виде ангела. Необыкновенная детская музыкальная каруселька. И набор оловянных солдатиков. Прямо на деревянной коробке было написано: "Мой дорогой мальчик, это тебе от деда".

13.

Леслав Зимовский был трудным ребёнком. На Беату информация о том, что с её ребёнком "не так" сыпалась как горох. У мальчика были неврологические проблемы. Тонус мышц. В роддоме они оба исхитрилась подхватить стафилококковую инфекцию. И если бы не врач-педиатр из советского посольства, с которой Беата познакомилась случайно в магазине, она сбилась бы с ног.

Ей почти двадцать. А у неё уже на руках малыш. Мужа дома часто нет. Первый секретарь — должность разъездная. Мама смогла приехать только на первые две недели.

Збигнев смотрел на свою юную жену и поражался. Эта хрупкая девочка оказалась сделана из железо-бетона. Она кормила грудью по требованию. Хотя врачи старой закалки говорили, что это нужно делать только по часам. Она нашла специалиста по детскому массажу. И таскала к нему Леслава через весь город. Капала какое-то растительное средство по часам, чтобы не давать ребёнку тяжёлые лекарства от стафилококка. Укачивала, кормила, стирала, убирала, готовила. Не помня себя. Не замечая времени.

Збигневу оставалось только гулять с коляской, когда он в городе. Он честно старался вставать к сыну по ночам. Но маленький Лешек требовал маму. Зато уложить спать сына лучше всего получалось именно у папы. В такие моменты Беата прижималась к мужу всем телом, вставала на носочки и шептала: "Ты чудо! Самый лучший папа на свете!". И Збигневу становилось тепло на сердце. В тридцать пять лет он получил всё то, от чего сначала бежал, а после стремился всей душой. Его собственный мир.

В декабре восемьдесят третьего все послы были отозваны в Варшаву для консультаций. В Польше было введено военное положение. Первые секретарь остался за посла. Первых шагов сына Збигнев не видел. От этого события остались только фотографии. Непонятно, когда Беата успевала ещё и фотографировать.

А ей казалось, что время утекает сквозь пальцы. Нельзя, нельзя останавливаться. Вот только недавно все пальчики сына умещались на одной фланге её пальца, а вот теперь он топает своими ногами. А ведь ему всего десять месяцев. Он забавно пританцовывает, стоит ему услышать музыку. Машет ладошкой в окно, когда они провожают папу на службу. Деловито ест ложкой суп, стуча ею об первые зубы.

После возвращения посла стало ясно, что Зимовские едут в Варшаву. Будет большая кадровая перестановка.

На первое время остановились в огромной квартире родителей Збигнева. Зимовские старшие тоже приехали из Мадрида. Беате было страшно неуютно. Целый день она не могла расслабиться ни на мгновение. Квартира напоминала музей и была совершенно не приспособлена для жизни с маленьким ребёнком.

Пани Магду внук умилял первые пол часа, после начинал раздражать. Слишком громко плакал, слишком много бегал. За ним по пятам носилась Беата, опасаясь за уникальную мебель и голову своего малыша. Збигнев и пан Анджей появлялись поздно вечером. Когда Беата уже засыпала одетой прямо на ковре у кровати сына.

— Збышек, это не дело, — укоризненно покачал головой старший Зимовский, оосторожно погладив по голове спящего внука и прикрыв дверь в комнату, — Посмотри, как Беата измучена. От неё уже призрак остался. Твоя жена ещё и сессию намерена сдавать. Нужно няню. А Беате витамины и сон. И когда кончится этот дурдом, сходите куда-нибудь вдвоём. Надо будет, я сам с внуком посижу. — Ты? Серьёзно? — А чему ты удивляешься? Я всё умею. Практики, правда, давно не было. Но вон спроси хоть мать, я вами занимался всегда. И всё делал. Купал, кормил, гулял. Книжки читал. — Книжки я помню. Надо мне Леславу начать читать. Осталось что-то из нашего?