Чтение онлайн

В одной квартире с семьёй мужа Беата выдержала две недели. Однажды Збигнев вернулся со службы. Она тихо подошла к нему и прижалась. Збигнев взял жену за подбородок, поднял её лицо. И по глазам всё понял. Сил у его железо-бетонной девочки было на самом донышке. Через пару дней у них была отдельная квартира рядом с парком. И приходящая каждый день на четыре часа няня.

По субботам на такси приезжал пан Анджей, забирал коляску с внуком и уходил с ним гулять.

14.

Они прожили в Варшаве год. Беата отчаянно рвалась в Гданьск. Ей хотелось домой. К маме с папой.

Как бы ни старался Збигнев, но его служба всегда была на первом месте. Одиночество накатывало, как морская волна в штром. Сильно ударяя и утаскивая за собой силы и радость. Но она помнила, за кого выходила замуж, какая ответственность лежит на муже. И Беата преданно ждала. А ещё училась. Не только в университете. Ей нужно было освоить огромное количество тонкостей поведения жены дипломата.

— Дорогая, за границей мы не просто мужчины и женщины, даже не просто профессионалы, — наставляла Беату свекровь, — Мы лицо своей страны. Мужчины заняты экономическими и политическими переговорами, а женщины — налаживанием человеческих взаимоотношений. Поверь, все серьёзные решения в мире всё равно зависят от личного отношения сторон друг к другу. Наша задача — соответствовать своим мужчинам.

И Беата старалась. Сделала стильную стрижку. Обновила гардероб. Изучала протокол.

Как организовать приём. Куда встать на официальной фотографии. Кто кому первый подаёт руку. Иногда казалось, что голова лопнет от количества новой информации.

Став супругой посла Польской народной республики в Испании, Беата будет благодарна пани Магде за её уроки и наставления. Збигнев займёт пост отца. Сам пан Анджей останется в Варшаве советником министра.

— И как тебя теперь правильно называть, дочь, — смеялся в трубку отец, когда Беата сообщила родителям о готовящемся отъезде в Мадрид, — Госпожа посол? — Нееет, пап, госпожа посол, это если женщина на должности посла. А я просто супруга посла. Причём супругой меня могут звать только другие. А Збигнев должен говорить "моя жена". — Как там Лешек? Мне кажется, или следующим послом Польши в Испании станет именно он. — Лешек всё время болтает и задаёт миллион вопросов. В садик пойдёт уже в Мадриде. Я хочу в местный, чтобы по-испански тоже говорил.

В солнечной Испании почти от всех проблем со здоровьем сына удалось избавиться. Они будто растаял под ярким солнцем. Леслав наконец стал спать ночью. Мышцы ног, до этого всё время напряжённые, постепенно расслабились. Развитие пошло семимильными шагами. Беата всё равно не успокаивалась. Массаж, бассейн, кубики, конструкторы. И книги.

Збигнев много времени проводил с сыном. Пожалуй даже больше, чем когда тот был совсем крохой. Втроем они выбирались к морю. Бродили по Барселоне, Севилье и Сарагосе. Ездили в Галисию у океану.

Беата получила диплом. Теперь она официально могла работать учителем русского языка и литературы. Отношения с Советским союзом всё ещё были приоритетными для Польши. Изучение языка союзников было почти повсеместным. Но в Испании при посольстве жило только пятеро детей, считая Леслава. Все они ходили в местные школы.

Возвращение домой было кстати. Леслав должен был пойти в школу. Не по годам развитый мальчик попал сразу в одну из лучших варшавских начальных школ. Беату взяли туда работать.

15.

Жизнь Роберта Тухольского напоминала картинки в детском калейдоскопе. День, поворот, новый узор.

Первые полёты на гражданских самолётах ощущалась как первые в жизни. Абсолютное осуществление мечты. Большая белая железная птица в его руках. И полёт. Такая внутренняя свобода, что словами не передать! Вспоминались качели в парке, на которых они с Беатой взлетали высоко-высоко. И её: "Робин-бобин, ты летал!"

Первые годы он работал только на внутренних рейсах. Теперь, когда после инцидента на рейсе Бостон-Лиссабон, где исхитрилась отравиться десертом сразу десять членов экипажа, ввели правило разного питания для пилотов, все его напарники знали, что Роберт не ест рыбу. В подробности своих предпочтений он не вдавался. Сказал только, что в юности наелся. Все понимающе кивали. Видимо думали, что если он из Гданьска, морских ворот Польши, то его всё детство кормили исключительно рыбой.

В Варшаве, где базировалась авиакомпания, своего жилья у Тухольского не было. Ему выделили место в общежитии. Туда он приходил, как в гостиницу. Все личные вещи помещались в крепкий дорожный чемодан на колёсах.

Когда ему был предложен африканский контракт, Тухольский не раздумывал. За пару лет в Гане можно было заработать на собственное жилье. Роберт запланировал купить собственный дом. Больше никогда он не хочет жить по чужим углам. В его доме все будет так, как он захочет.

Женщине место в его жизни забронировано не было. Опыт брака с Мариной плескался на дне сердца горьким жгучим осадком. Не вышло из него ни мужа, ни отца.

Пилотов не оставляют своим вниманием прекрасные коллеги. И хотя служебные романы не поощрялись, Тухольский нравился стюардессам и представителям авиакомпаний. Высокий шатен с кошачьими повадками. Хватало нескольких тёплых слов, немного лести и бокала шампанского или чашки кофе. И девушка уже была готова родить ему троих детей.

В Гане он заболел какой-то местной заразой, хотя был привит всеми положенными для работы в этом регионе прививками. Говорили, что почти всех европейцев в Африке рано или поздно настигнет какая-нибудь эдакая болячка.

Валяясь в госпитале в горячечном бреду, он видел родной город и чаек, мечущихся в ярко-синем небе. Громадину церкви Девы Марии. Часы на башне. Видел зелёные кроны деревьев. И качели, взмывающие вверх. Ему чудилось, как смеётся рядом маленький мальчик и носится по футбольном полю с мячом. А потом вдруг голос Беаты. И неспешный разговор по-русски с её мамой за столом с пирогами.

Когда Роберт очухался, эти сны остались в памяти такими же яркими. Ему послышалась в коридоре русская речь. Думал, что снова уплывает в жар. Но нет, лоб был уже холодным. Это действительно в коридоре говорили по-русски. Советские врачи приезжали консультировать. А многие ганийские доктора получили образование в Москве.

Вот уж не думал польский пилот, что знания русского, полученные ещё в школьные годы, неожиданно пригодятся. К нему сразу сменилось отношение. Док приходил поболтать по-русски. Ностальгировал по Москве, даже суровую русскую зиму вспоминал с нежностью.

16.

Вместе с учёбой сына и работой в школе в жизни Беаты появились бальные танцы. Нет, они с мужем по-прежнему скромно танцевали на приёмах. А вот Леслав, увидев однажды турнир по телевизору, просто загорелся. И расстроился, когда ему сказали, что до права носить фрак надо ещё дорасти.