Чтение онлайн

— Кто-нибудь из вас взялся бы за одно трудное дело, где придется рисковать шкурой? — спросил вдруг Оспиталеч.

— Только не я, — сказал Капистун.

— И не я, — ответил рассеянно Баутиста.

— О чем речь? — спросил Мартин.

— Речь о том, что надо отправиться в Испанию, в расположение карлистских войск, и добиться, чтобы кое-кто из генералов и, кроме того, сам дон Карлос подписали несколько векселей.

— Черт! Это нелегкая штука, — воскликнул Салакаин.

— Я знаю, что нелегкая, но заплатят хорошо.

— Сколько?

— Хозяин сказал, что дал бы двадцать процентов, если бы ему привезли подписанные векселя.

— А на какую сумму векселя?

— На какую сумму? Точно не знаю. А ты бы пошел?

— Почему нет? Если можно хорошо заработать…

— Тогда подожди минутку. Кажется, пришло судно, поговорим потом.

И действительно, в ночи раздался пронзительный свист. Четверо вышли на набережную и услышали шум разрезаемой винтом воды, а затем по лестнице, спускавшейся от набережной к воде, взбежали несколько моряков и принялись обвязывать конец троса вокруг причальной тумбы.

— Эгей! Маниш! — крикнул Оспиталеч.

— Эгей! — отозвались с моря.

— Порядок?

— Порядок, — ответил голос.

— Ладно, пошли в дом, — сказал Оспиталеч, — холод собачий.

Мужчины возвратились в кабачок, и немного погодя туда вошел, скинув в дверях зюйдвестку, хозяин судна «Стрела» Маниш, а с ним еще два моряка.

— Значит, ты готов взяться за это дело? — спросил Оспиталеч Мартина.

— Да.

— Один?

— Один.

— Хорошо, пойдем, спать. Утром увидимся с моим хозяином, и он скажет, сколько ты получишь.

Моряки со «Стрелы» принялись пить, и один из них затянул песню «Матросы с «Эжени Прекрасной», остальные отбивали такт ногами и время от времени громко вскрикивали.

На следующий день Мартин поднялся чуть свет и вместе с Оспиталечем сел в поезд, отправлявшийся в Байонну. Они явились в дом еврея-банкира, которого звали Леви-Альварес. Это был низенький полуседой блондин с крючковатым носом, белыми усами и в очках с золотой оправой. Оспиталеч, один из агентов сеньора Леви-Альвареса, рассказал своему хозяину, что

Мартин вызвался проделать опасное путешествие в расположение карлистских войск и возвратиться с подписанными векселями.

— Сколько вы за это хотите? — спросил Леви-Альварес.

— Двадцать процентов.

— Многовато, черт возьми!

— Ладно, раз так — говорить не о чем, я ухожу.

— Постойте! Известно ли вам, что векселей здесь на сто двадцать тысяч дуро? Двадцать процентов составят огромную сумму.

— Это то, что мне предложил Оспиталеч. Двадцать или ничего.

— Черт побери! Ведь вы не учитываете…

— Это мое последнее слово. Двадцать или ничего.

— Ладно, ладно. Будь по-вашему. Знаете ли вы, что, если вам повезет, вы получите двадцать четыре тысячи дуро?

— А если не повезет, то пулю в лоб.

— Вот именно. Вы согласны?

— Да, сеньор, согласен.

— Хорошо. Значит, договорились.

— Но я хочу, чтобы вы дали мне письменное обязательство, — сказал Мартин.

— Ничего не имею против.

Еврей замялся и после некоторого колебания спросил:

— В каком виде вы хотите его получить?

— Долговыми обязательствами на тысячу дуро каждое.

Еврей, поколебавшись еще немного, написал обязательства

и поставил на них печати.

— Векселя можете пересылать мне частями, — предложил он, — как получили подписи, так сразу и отправляйте из того же города.

— А не мог бы я оставлять их у городских нотариусов?

— Да, это еще лучше. Один совет. В Эстелье не обращайтесь к военному министру. Явитесь прямо к главнокомандующему и вручите векселя ему.

— Так я и сделаю.

— Ну, что ж, тогда прощайте, желаю удачи.

Мартин зашел в контору байоннского нотариуса, попросил проверить, правильно ли написаны обязательства, и, получив утвердительный ответ, оставил их там на хранение под расписку.

В тот же день он отправился в Capo.

— Спрячьте эту бумажку, — сказал он Баутисте и сестре, вручая им расписку нотариуса. — Я уезжаю.

— Куда? — спросил Баутиста.

Мартин посвятил его в свои планы.

— Напрасно ты за это взялся, — сказал Баутиста, — тебя убьют.

— Ну вот еще!

— Да любой из отряда Падре тебя выдаст, как только увидит.

— Ни одного из них сейчас нет в Испании. Большинство уже сбежало в Америку. Кое-кто — здесь, у тебя во Франции, на хлеб себе зарабатывает.

— Все равно, то, что ты собираешься сделать, глупо!

— Слушай! Я ведь никого не заставляю идти со мной, — сказал Мартин.

— Если ты думаешь, что ты один на это способен, ошибаешься, — ответил Баутиста. — Что могут другие, я тоже могу.

— А разве я говорю «нет»?

— Вроде бы сомневаешься.

— Нет, дружище, не сомневаюсь.

— Да вижу я, и, чтобы ты так обо мне не думал, я пойду с тобой. Никто не посмеет сказать, что французский баск боится пойти туда, куда идет баск испанский.

— Но послушай, ведь ты женат, — возразил Мартин.

— Это неважно.

— Хорошо, я вижу, что тебе просто хочется поехать со мной. Поедем вместе, и если нам удастся привезти подписанные векселя, я тебе дам сколько-нибудь.

— Сколько?

— Там будет видно.

— Ну и плут же ты! — воскликнул Баутиста. — Куда тебе такая куча денег?

— Почем я знаю. Там будет видно. У меня в голове кое-что вертится. Что? Не знаю, но я еще для чего-нибудь пригожусь. Эта мысль во мне засела с недавних пор.

— Да что ты задумал, черт возьми?

— Не знаю, дружище, не знаю, — ответил Мартин, — только есть люди, которые смотрят на себя как на старый горшок; он может служить хоть миской, хоть плевательницей — все одно. Я не такой, я чувствую в себе, вот здесь, внутри, что-то крепкое, сильное… не знаю, как объяснить тебе.