Чтение онлайн

— Ни слова, подгони его сюда сейчас же, да поторапливайся, — чем скорее, тем лучше.

Мартин уселся за стол и написал карандашом на листке бумаги: «Дорогая сестра. Я должен с тобой увидеться. Меня ранили, и очень тяжело. Приезжай немедленно в этом экипаже с моим другом Салакаином. Твой брат Карлос».

Покончив с письмом, Мартин стал нетерпеливо ходить взад-вперед по комнате. Каждая минута казалась столетием. Ему пришлось прождать два нескончаемых часа в состояний смертельной тревоги. Наконец около полудня послышался звон колокольчиков.

Он вышел на балкон. У дверей стоял экипаж, запряженный четверкой лошадей. Среди них Мартин узнал двух кляч, на которых они с Баутистой приехали из Сумайи в Эстелью. У экипажа — старого, разваливающегося на части ландо — одно стекло было выбито, а один из фонарей подвязан веревкой.

Закутавшись в плащ, Мартин спустился вниз, отворил дверцу экипажа и сказал Баутисте:

— В монастырь Реколетас.

Баутиста, не промолвив ни слова, погнал лошадей в указанном направлении.

Когда экипаж остановился перед монастырем и Мартин вышел, Баутиста сказал ему:

— Что за глупость ты собираешься сделать? Подумай сначала.

— Ты знаешь дорогу на Логроньо? — спросил Мартин.

— Да.

— Поедешь по ней.

— Но…

— Все, все. Поедешь по ней. Сначала не торопись, чтобы лошади не устали, — после придется гнать.

Сделав эти указания, Мартин приосанился и вошел в монастырь.

— Тут пахнет жареным, — сказал себе Баутиста, готовясь к самому худшему.

Мартин постучал, вошел в подъезд, осведомился у монахини-привратницы о сеньорите Оандо и сказал, что должен передать ей письмо. Его провели в приемную, где он увидел Каталину и толстую монахиню — настоятельницу. Он низко поклонился им и спросил:

— Сеньорита Оандо?

— Да.

— Я привез вам письмо от вашего брата.

Каталина побледнела, от волнения у нее задрожали руки. Настоятельница, толстая, белая, как мрамор, женщина, с несколькими родинками на подбородке и огромными, мрачными, словно два черных пятна глазами, которые занимали добрую половину ее лица, спросила:

— Что случилось? О чем это письмо?

— Мой брат в тяжелом состоянии… пишет, что я должна приехать, — запинаясь, пояснила Каталина.

— Он так плох? — спросила настоятельница у Мартина.

— Боюсь, что да.

— А где он находится?

— В одном доме по дороге в Логроньо, — ответил Мартин.

— Это в стороне Аскеты, наверное?

— Да, поблизости от Аскеты. Его ранили во время разведки.

— Хорошо. Поехали, — сказала настоятельница. — С нами отправится сеньор Бенито, наш монастырский служка.

Мартин не стал возражать и молча ждал, пока все соберутся. Когда они вышли из монастыря и сели в экипаж, Баутиста с высоты козел мог только скорчить удивленную гримасу. Служка сел рядом с ним.

— Поехали, — сказал Мартин Баутисте.

Лошади тронулись с места; настоятельница задернула шторы, достала четки и принялась молиться. Экипаж проехал по Руа-Майор, потом по мосту Асукареро, улице Сан-Николас и покатил по дороге на Логроньо.

При выезде из города их остановил карлистский патруль. Один из солдат распахнул дверцу и тут же закрыл ее снова.

— Мать настоятельница обители Реколетас едет навестить больного, — сказал служка гнусавым голосом.

Лошади затрусили дальше неторопливой рысью. Шел мелкий дождь, быстро темнело, на пасмурном небе не светилось ни одной звезды. Проехали деревню, потом вторую.

— Как медленно мы двигаемся! — воскликнула монахиня.

— Лошади некудышние, — ответил Мартин.

Они проехали еще через одну деревню, и когда очутились в таком месте, где ни впереди, ни позади них уже не было поблизости ни деревень, ни хуторов, Баутиста еще придержал лошадей. Вокруг стало совсем темно.

— В чем дело? — снова забеспокоилась настоятельница. — Мы все еще не приехали?

— Дело в том, сеньора, — ответил Салакаин, — что мы должны ехать дальше.

— Но почему?

— Таков приказ.

— Кто его дал?

— Это тайна.

— Тогда остановите, пожалуйста, экипаж, и я выйду.

— Если вам угодно выйти, можете выходить, но одна.

— Разве Каталина не выйдет со мной?

— Это исключено.

Настоятельница бросила разъяренный взгляд на Каталину и, увидев, что та опустила глаза, вскричала:

— А! Вы договорились!

— Да, мы договорились, — ответил Мартин. — Эта сеньорита моя невеста, и она желает выйти за меня замуж, а не сидеть в монастыре.

— Это неправда, я этого не допущу!

Настоятельница замолчала. Экипаж продолжал медленно катиться по дороге. Была уже полночь, когда впереди показался Лос-Аркос.

Не доезжая двухсот метров до города, Баутиста остановил лошадей и сошел с козел.

— Послушай-ка, — сказал он Салакаину по-баскски, — у нас одна лошадь хромает, хорошо бы ее здесь сменить.

— Попытаемся.

— А если бы двух сменить, было бы еще лучше.

— Пойду узнаю. Следи, чтобы служка и монахиня не сбежали.

Мартин отпряг лошадей и повел их к постоялому двору.

Навстречу ему вышла пухленькая девушка, весьма миловидная и очень рассерженная. Мартин сказал ей, зачем он явился, но она ответила, что лошадей сменить невозможно, так как хозяин уже лег спать.

— Что ж, надо его разбудить.

Вызвали хозяина, тот сослался на целую кучу препятствий, перебрал все виды предлогов, но, разглядев мундир Мартина, вынужден был подчиниться и послал разбудить конюха. Конюха не оказалось на месте.

— Вот видите, конюха нет.

— Не будьте такой злой, помогите мне, — сказал Мартин девушке, взяв ее за руку и положив ей на ладонь дуро. — Для меня это вопрос жизни.

Девушка спрятала дуро в карман передника, сама вывела из конюшни двух лошадей и пошла с ними, весело напевая: