Чтение онлайн

— Какой такой?

— Ну… Ты всегда выглядишь собранным и хладнокровным. Этого мне как раз и не хватает. Может, мне стоит съездить в Махачкалу и тоже поучиться там борьбе?

— Можно, — кивнул Игорь. — Но сначала тебе нужна кепка FBI.

— Блин! — вырвалось у Вероники.

— Что?

— А, да ничего, комар укусил, — соврала она, продолжая смотреть на фигуру на беговой дорожке у противоположной стороны озера.

Это был Тимур, она бы узнала его из тысячи. Еще давно он рассказывал ей, что часто бегает в парке, когда позволяет погода. Судя по направлению его движения, где-то минуту назад он пробегал позади них. Вероника точно не знала, заметил ли он их со Старковым, но от мысли, что заметил, ей почему-то становилось не по себе. Как будто сидеть с Игорем на лавочке было чем-то вроде измены с ее стороны. Это чувство жгло ее изнутри, хотя она прекрасно понимала, что невозможно изменить парню, с которым тебя уже давно ничего не связывает, просто посидев на лавке с другим.

«Все дело в том, что он до сих пор имеет на тебя большое влияние, — подумалось ей. — И почти каждое твое действие совершается с оглядкой на него».

Это выводило из себя. Ей хотелось прямо сейчас сделать что-нибудь такое, что точно бы не понравилось Тимуру. Она повернулась к Игорю и изучающее на него посмотрела. Объективно он был неплох по всем статьям: умный, сильный, серьезный, вполне симпатичный, а эти вены на руках… Что еще надо для счастья? Но в тот момент она так и не решилась его поцеловать.

«Ты снова победил, радуйся, — мысленно обратилась она к Тимуру, который в тот момент уже превратился в точку и сворачивал куда-то вглубь парка, в другую сторону от озера».

Вдруг зазвучала знакомая мелодия из Звездных войн — у Игоря зазвонил телефон. Видимо, звонил один из его многочисленных родственников по материнской линии, потому что, взяв трубку, Игорь заговорил на кавказском диалекте. Наверное, он сказал, что занят, потому что разговор завершился раньше, чем через полминуты. Вероника обратила внимание на картинку, которую Игорь поставил в качестве обоев для телефона. Это было изображение космоса со множеством звезд.

— Ой, у тебя звездочки на экране! — умилилась она. — Ты такой романтичный!

Последнюю фразу она сказала не всерьез, прекрасно понимая, что в данном случае «звездочки» имеют прямое отношение к астрофизике, и ни о какой романтике тут речи не идет.

— Да, я такой, — подыграл Игорь. — Это Hubble Ultra Deep Field, комбинация снимков, сделанных телескопом «Хаббл» и затем соединенных в одно изображение. Здесь примерно десять тысяч галактик.

Глаза Вероники полезли на лоб:

— Да будет тебе! Как, интересно, они это сфоткали? Не может такого быть!

— Может. Я тебе расскажу.

Не сговариваясь, он поднялись с лавки и отправились гулять дальше, а Игорь принялся рассказывать много всего такого, о чем Вероника раньше даже не подозревала. В какой-то момент ей в голову пришла мысль, что рядом с ней находится один из самых знающих людей, которых она когда-либо встречала, и грех этим не воспользоваться. Девушка принялась задавать Игорю вопросы, ответов на которые либо вообще не знала, либо никак не могла понять.

— А можешь объяснить простым языком, что такое период полураспада?

Сначала Игорь рассказал ей про изотопы, а затем подытожил:

— Период полураспада — это скорость радиоактивного распада изотопов. Другими словами, время, за которое радиоактивное вещество теряет половину своей радиоактивности. К примеру, когда мы говорим, что период полураспада урана двести тридцать восемь составляет четыре с половиной миллиарда лет, это означает, что в данном образце урана половина изотопов распадется через четыре с половиной миллиарда лет. И, соответственно, спустя девять миллиардов лет, изотопов останется всего четверть.

— Спасибо, ты здорово объяснил, я действительно все поняла!

— Я рад, — улыбнулся Игорь.

— У меня есть еще один вопрос… Он очень глупый, но я все равно его задам, потому что он не дает мне покоя. Почему человеку так опасно находиться местах с повышенным радиационным фоном? Нет, в общих чертах, я понимаю, что за этим последует, и знаю обо всех опасностях. Мне просто до сих пор не ясно, каким образом происходит само воздействие на организм, и почему оно продолжает его разрушать, когда человек покидает зараженное место.

— Это не глупый вопрос. Хотя бы потому, что мало кому вообще придет в голову задать его, уже не говоря о том, чтобы суметь на него ответить. Радиация опасна, потому что ионизирующее излучение в разной степени способно воздействовать на биологические ткани. При попадании в организм ионизирующие частицы способны вмешиваться в биохимические процессы организма. Это может вызвать массовую гибель клеток, что приведет к скорой смерти, а может запустить медленный механизм уничтожения, который впоследствии станет причиной мутаций или зарождения опухолей.

— Грубо говоря, эта фигня сразу начинает атаковать клетки организма и вносить туда свои изменения, верно?

— Именно так.

— Блин, ты такой умный! — с искренним восхищением воскликнула Вероника. — И знаешь что? Я более чем уверена, что ты легко поступишь в этот Массачусетский технологический институт. По крайней мере, будь я его ректором, я была бы счастлива зачислить такого студента, как ты. Как по мне, ты мало чем отличаешься от того же Ричарда Фейнмана, который учился там же.

Игорь с нескрываемым удивлением уставился на Веронику. Оказалось, что он большой поклонник Фейнмана. Это в очередной раз заставило их двоих удивиться, сколько же у них всего общего. Они гуляли до самого позднего вечера. Ели хот-доги и сладкую вату, обсуждали кучу разных интересных для них обоих тем, а под конец решили пройтись пешком до дома Вероники, который находился от парка в полутора часах ходьбы.

В конце пути, когда они уже заворачивали в нужный двор, Вероника так громко смеялась, что ее наверняка слышали все соседи. Игорь очень смешно изображал, как он якобы отвечает на экзаменах с сильным кавказским акцентом. Они подошли к нужному подъезду, а девушка все не могла остановиться.

— Все, Старков, хорош, у меня уже в боку колет!

— Э, слущай закон Хаббла: скорасть, с которай удалается галактык, прямо пропорционалэн его расстояниэ. Чэм дальше галактык, тэм быстреэ он уходыт. — Вероника снова расхохоталась, а Игорь перешел на свою обычную манеру речи: — Твой смех… Он такой…

— Дурацкий, я знаю. Мне уже говорили.

— Нет. Я хотел сказать: жизнеутверждающий.

Вероника взглянула на него в надежде понять, издевается он или нет, но не заметила ни тени издевки, только искреннюю симпатию и теплоту. Так на нее мог смотреть только по-настоящему влюбленный парень. При этом Игорь по-прежнему держался с холодным достоинством, присущим той культуре, в которой он воспитывался. Такой парень, как он, никогда не станет устраивать сцены и петь серенады под окном, не нахамит и позволит себе пошлостей. Его внутренний стержень никогда не прогнется под натиском буйных подростковых гормонов, с его стороны никогда не будет импульсивных и нелогичных поступков. Этот парень — кремень, он никогда не предаст и не обидит. Ему можно полностью доверять. Веронике это очень импонировало.