Чтение онлайн

Надежда вспыхнула внутри с удвоенной силой. Вероника нутром чувствовала, что ее найдут. По-другому и быть не может. Нужно выиграть хотя бы пару часов. И здесь все зависело только от нее.

Она знала, что любые попытки оправдаться перед безумцем могут сослужить ей плохую службу. Спорить с психически нестабильными личностями — попросту опасно. Нужно заставить его поверить, что она его любит. Но как это сделать? Несмотря на все свое безумие, он не был глуп. Врать ему о любви было полнейшим безрассудством. В лучшем случае, это окажется бесполезно, в худшем — разъярит его еще сильнее.

«Думай, Вероника, думай…»

Сверху периодически доносился какой-то грохот и металлический лязг. Казалось, что с минуты на минуту психопат, облаченный в фартук мясника, закатит в подвал тележку с инструментами для пытки, как это обычно бывает в фильмах ужасов.

Светлые идеи часто приходят в самый последний момент. Когда понимаешь, что еще секунда — и бездна тебя поглотит. Шаги Селоустьева, спускающегося в подвал, стали тем самым катализатором, необходимым для ускорения принятия решений.

«Психопат не усомнится в правдивости слов, только если они выражают его собственные мысли и надежды! Нужно сказать ему то, что он жаждет услышать сильнее всего».

И Вероника уже знала, что именно. Мысленно извинившись про себя перед Витей, она приготовилась встречать своего похитителя.

Перед тем, как зайти в подвал, Селоустьев пощелкал выключателями на входе, после чего над дверью зажглись два плоских светильника. В подвале стало гораздо светлее. Костя поставил перед Вероникой двухлитровую бутылку с водой, а затем кинул на одеяло пластмассовый гребешок для волос и большую пачку влажных салфеток.

— Надеюсь, этого хватит, чтобы ты приобрела нормальный внешний вид.

— Спасибо. Думаю, этого вполне достаточно.

Немного отпив из бутылки, Вероника принялась расчесывать гребешком спутанные, влажные волосы. Периодически она кашляла, отчего в туалет хотелось еще сильнее, но она по-прежнему не осмеливалась сказать об этом Косте. После того, как он зажег светильники, она смогла получше рассмотреть помещение и заметила, что в паре метров позади нее стоит металлическое ведро. У нее возникли нехорошие подозрения, что если она попросится в туалет, психопат любезно предложит ей это самое ведро и будет, не отрывая взгляда, смотреть, как она делает свои дела. Девушка решила, что не доставит ему такого удовольствия и будет терпеть до последнего.

Помимо воды, расчески и салфеток, Костя принес с собой небольшую квадратную сумку без ручки, похожую на те, в которых обычно хранятся тонометры. Он положил ее на одну из полок стеллажа, а затем вернулся к своей пленнице и, сев рядом на полу, принялся разглядывать, как она расчесывается.

— Признаться честно, я рассчитывал, что ты попытаешься сбежать. Я даже приготовил для тебя особое наказание. Жаль, что ты не захотела пойти на риск.

— А зачем? — пожала она плечами, продолжая расчесываться. — У нас наконец появилась возможность спокойно обо всем поговорить. Без лишних глаз и ушей. Нам давно следовало это сделать. В нашем распоряжении — куча времени.

— Хорошая попытка, — хохотнул Костя. Вероника заметила, что у него во рту что-то блеснуло. «Лезвие», — подумала она. — Но я не такой идиот, чтобы в это поверить. Каждый раз, когда ты заносишь руку, чтобы провести расческой по волосам, твоя кисть дрожит. Ты кусаешь губы, тяжело дышишь, не можешь усидеть на месте, меняешь позу по десять раз в минуту. Искренностью здесь и не пахнет. Нет, Вероничка, ты меня не одурачишь. Но, знаешь, в одном ты права: время у нас есть. Тебя все равно не хватятся раньше, чем к завтрашнему утру. И раз уж ты так настаиваешь, я постараюсь максимально растянуть удовольствие. Это будет твой идеальный последний раз. Обещаю.

От его слов холодела кровь, но Вероника запрятала весь свой страх подальше. Она подняла голову на своего похитителя и посмотрела прямо ему в глаза. Именно так выглядел самый страшный кошмар, какой только можно себе вообразить. Она боялась Селоустьева до ужаса. Но сейчас не время демонстрировать страх — необходимо спасать себя.

Ее внимание привлекли многочисленные порезы и ссадины на шее, груди и руках психопата. Кое-где были видны запекшиеся следы крови, которые он не посчитал нужным смыть.

— Господи, что это?? — воскликнула Вероника, отбрасывая расческу в сторону. — Нужно срочно промыть раны, Костя!

От его имени тошнило. Произнеся его вслух, девушка почувствовала неприятный привкус во рту, как будто съела что-то отвратительное. Старательно изображая беспокойство, она кое-как вытащила из упаковки пару влажных салфеток, дополнительно смочила их водой из бутылки и взяла руку Селоустьева, чтобы оттереть с нее кровь.

— Я рад, что ты наконец решила проявить обо мне заботу, — сказал он. — Жаль, что уже слишком поздно.

Тем не менее, руку он не убрал, и это был хороший знак. Он купился на ее уловку.

— Кто это с тобой сделал??

— Знаешь, это было нелегко — взбираться по балконной решетке твоих соседей с первого этажа, чтобы пробраться к тебе в квартиру. Мне пришлось дождаться, пока пойдет сильный дождь, чтобы меня никто не заметил. Пару раз я чуть не соскользнул. Ссадины появились как раз из-за этого. Ирония в том, что, уходя, твои тупые подружки даже не удосужились закрыть дверь на ключ. Получается, я мог зайти на огонек цивилизованным способом. Признаюсь, мне стало немного досадно, когда я это понял, но это уже не так важно. Я готов идти на жертвы. Все ради тебя, дорогая. Тем более, что полученные ссадины кажутся мне сущим пустяком, когда я представляю, сколько удовольствия ты доставишь мне в этом подвале сегодняшней ночью. — Из его рта показался кончик лезвия. Он провел по нему кончиком языка и снова скрыл за губами. — А порезы мне оставила твоя кошка. Когда я оказался в большой комнате, она набросилась на меня из-за угла. Я нашел выключатель, включил свет и как следует наподдал ей за это. На какое-то время мне удалось ее утихомирить, но потом она продолжила кидаться. Представляешь, эта тварь надеялась тебя защитить! Никакого инстинкта самосохранения! Я бы разобрался с ней на месте, да на это не было времени. Мы с тобой слишком спешили. В общем, я просто схватил ее за шкирку, дошел до балкона и вышвырнул в окно. Не скажу, что это было для меня безболезненно, — он издал смешок, демонстрируя исполосованные кошачьими когтями руки. — Видишь, сколько всего мне пришлось из-за тебя пережить?

Вероника хотела наброситься на него и выцарапать ему глаза. Бить его руками и ногами, орать в его сторону проклятья до тех пор, пока он ее не убьет. Все это пронеслось у нее перед глазами, но она спокойно продолжила вытирать кровь с его рук и тела.

— Ты не говорила, что у тебя есть кошка. Я неприятно удивлен твоим предпочтениям.

— Это кот.

Костя проигнорировал ее слова:

— Кошкам место на улице. Потому я и выкинул твою кошку в окошко. — Получившаяся рифма показалась Косте забавной, и он рассмеялся. — Жаль, что ты живешь на втором этаже. Да, это помогло мне забраться к тебе на балкон, но если рассматривать низкий этаж с другой позиции, то это уже совсем не на руку. Я имею в виду ситуацию с кошкой. Живи ты, к примеру, на девятом, я бы разом избавил твою семью от этой проблемы. А так, если в твою кошку сегодня не попадет молния, то через некоторое время она может расплодиться на весь район. Не понимаю, почему городские власти не предпринимают меры для истребления паразитов… Кошки — они же как крысы… Переносят заразу, грызут провода, уничтожают запасы продовольствия… А еще они живучие, как тараканы. Даже собаки, и те лучше. По сути, такие же вредители, но от них хотя бы не настолько много проблем. При всех своих минусах, собаки не лазают по занавескам, не дерут мебель и обои, не ссут в обувь. А самый главный плюс собак в том, что их всегда легко поймать и наказать, если они совершат проступок. Так что, выкидывая твою кошку в окно, я избавлял тебя от балласта. Но можешь не благодарить. Я уже давно понял, что женщины и благодарность — два абсолютно противоположных понятия, никогда не пересекающихся между собой.

Он продолжал нести какую-то чушь про женщин, которые, по его мнению, не заслуживают ничего, кроме презрения. Говорил, что весь смысл женского существования — своевременно раздвигать ноги и производить на свет потомство. И что после того, когда фертильность женщины сходит на нет, от нее нужно незамедлительно избавляться, ведь она уже бесполезна для общества.

Вероника старалась не вслушиваться в его слова. Она механически выполняла одни и те же действия: достать салфетки, смочить водой из бутылки, поднести к очередному порезу, промыть от крови, достать новую порцию салфеток. Отворачиваясь от Селоустьева, чтобы выжать из салфеток лишнюю воду, она каждый раз пыталась унять подступающие слезы. Она надеялась, что Игорь не растеряется, добежит до крыльца подъезда и, сидя под козырьком, дождется прихода кого-то из соседей или же Иры с Зиной.