Чтение онлайн

Откусывая кусок от второй пиццы, Зинаида энергично закивала. Ее аппетит всегда был стабилен.

— Я тоже ей звонила, — прожевав, сказала она. — И даже отправляла сообщения — ноль реакции. Понятия не имею, что с ней делать, Каспраныч. И главное — из нее же ничего не выбить, у нее дед был КГБэшником. — Ее взгляд упал на пирожок, лежащий перед Вероникой. — Ты это, доедать-то будешь? А то я чего-то разнервничалась, не могу смотреть, как еда лежит без дела.

Вероника пододвинула к ней тарелку и сказала:

— Давай сходим к ней на следующей перемене. Попробуем ее разговорить. Мы же не из любопытства, в конце-то концов, мы помочь хотим!

Еле дождавшись конца урока, девушки помчались к Ирке. Та сидела за своей партой и нервно рисовала объемные геометрические фигуры. Ребята с впереди стоящей парты куда-то вышли, и Вероника с Зинаидой присели на их места. Увидев подруг, Ира так сильно надавила на карандаш, что хрупкий стержень треснул. На тетрадном листе оказалось множество мелких грифельных частиц. Вместо того, чтобы смахнуть их в мусорное ведро, она зачем-то начала толочь их прямо на бумаге. Зрелище показалось ее подругам странным и даже пугающим.

— Слушай, Приходько, — начала Зинаида, — мы ведь переживаем за тебя. Может, расскажешь, в чем дело?

— Ир, мы хотим помочь. Что у тебя случилось? Расскажи нам. Пожалуйста! — сложив ладони вместе, взмолилась Вероника.

Ира подняла на нее свои полные печали глаза. От ее взгляда Веронике стало не по себе. Она сразу почувствовала себя виноватой, хотя готова была поклясться, что не сделала ничего плохого. Но почему же тогда подруга так на нее смотрит?

Снова переведя взгляд на тетрадь, Ира сказала:

— Вы мне не поможете. Мне просто нужно время. Девочки, пожалуйста, уйдите.

Вероника хотела было предпринять еще попытку, но Зинаида потянула ее за рукав. Когда девушки покинули класс, их окликнул Витя, который вышел вслед за ними.

— Твоих рук дело? — спросила его Зинаида, кивнув в сторону кабинета.

— Скорее ваших, — хмыкнул он. — Она со вчерашнего дня такая. Но сегодня все совсем плохо. Сидит на своем месте и ни с кем не разговаривает, хотя обычно тусуется на переменах с вами. Сегодня ее в шутку спросили, где она потеряла своих подружек, а она взяла и расплакалась. Все так испугались, что теперь ее никто не трогает и ни о чем не спрашивает. Я здесь недавно, но, похоже, Приходько не так часто балует публику своими переживаниями.

Вероника с Зинаидой переглянулись. Витя прав: Ира всегда была очень сдержанной на эмоции и никогда не плакала. По крайней мере, в школе никто не видел ее слез.

Девушки вернулись в класс, и на какое-то время их отвлекла Росомаха, сначала объяснив новую тему, а затем, заставив всех готовить диалоги.

— У меня такое ощущение, что это я сделала что-то не так, — шепнула Вероника, пользуясь тем, что все ребята разговаривали между собой. — Она так на меня смотрела…

— Врать не буду, я тоже это заметила, — кивнула Зинаида. — Не знай я тебя, я бы точно решила, что это твой косяк. Но я знаю тебя как облупленную. Ты ничем не могла обидеть Приходько.

— Чумакова, Каспранская, — крикнула им Росомаха. — Разговариваем по-английски!

— Well, — переключилась Вероника, — let’s talk about that a little bit later, right after the lesson.

— Чего?? Ладно, на всякий случай: yes, I do.

***

Всю неделю Тимур был как никогда настойчив. Ловил Веронику в коридорах школы, угощал булочками из столовой и провожал до остановки на пару с Витей. Парни прекрасно находили общий язык, и Вероника диву давалась, наблюдая, как увлеченно эти двое обсуждают футбол, компьютерное железо и видеоигры. Ей казалось немного странным, что Тимур не предпринимает в ее сторону никаких активных действий. Он просто всегда был где-то поблизости. По словам Ритки, его поведение напоминало тактику исследователя диких животных, который добивается их доверия, постоянно находясь неподалеку. Со временем животные привыкают к его обществу и начинают вести себя расслабленно в его присутствии, не опасаясь нападения. А когда исследователь уезжает, они даже начинают по нему скучать. Тетка считала, что это очень умная тактика для такого идиота, как Тимур.

Хорошо хоть по вторникам и четвергам Вероника оставалась на факультативе, а по средам у десятого «Б» было на один урок больше, иначе бы Тимур мозолил ей глаза каждый день. Это было ни к чему, ведь она никак не могла избавиться от мыслей об Ирке и предстоящей контрольной по физике. Это все делало ее нервной и чересчур восприимчивой. В таком состоянии она легко могла сдаться под натиском Тимура и броситься к нему в объятья, чего никак нельзя было допустить, пока не пройдут положенные три недели.

В воскресенье Вероника сидела над конспектами с факультатива и по старой, проверенной схеме пыталась закрепить в памяти новые формулы, мысленно рисуя их в воздухе. Звонок Зинаиды застал ее врасплох. Он вызвал необъяснимую тревогу, как будто сейчас подруга сообщит что-то очень неприятное. Интуиция не подвела: по одному голосу на том конце было понятно, что хорошими новостями здесь и не пахнет.

— Каспраныч, я только что приехала от Ирки. Разругались с ней в пух и в прах. Похоже, у нее совсем крыша поехала! Она сняла со стены коллаж с фотками, который мы дарили ей на днюху, вырезала оттуда тебя и повесила обратно. Я ей так и сказала, мол, шафер-то у тебя знатно подтекает, мать. В общем, если вкратце: она считает тебя предательницей, но не говорит, почему.

Несмотря на то, что Вероника сидела в кресле, она почувствовала, как земля уходит из-под ног. В висках стучало, по спине пробежал холодок. «Предательница??»

— Погоди, Зин, давай по порядку… — Вероника закрыла глаза, пытаясь на ходу собраться с мыслями. — Зачем ты вообще решила к ней пойти? Она сама позвала?

— А я разве не говорила? Мне позвонила ее мама. Она зашла в Иркину комнату и увидела изрезанный коллаж. Спросила, что случилось, а Ирка ей и говорит: «Вероника мне больше не подруга». Все остальные расспросы не дали никаких результатов, и поэтому Наталья Николаевна набрала меня. Я ей говорю, вы извините, но я знаю не больше вашего, нам Ирина тоже ничего не объяснила. И тут ее мама выдает мне новость про коллаж. Каспраныч, я была в шоке! Сразу собралась и поехала к этой ненормальной выяснять, в чем дело. А дело, как оказалось, совсем плохо… — Зинаида тяжело вздохнула. — Из-за чего она могла так на тебя ополчиться? Может, у тебя есть догадки?

— Да я понятия не имею! — чуть не плача, воскликнула Вероника. — Я бы никогда не сделала ей ничего плохого и уж тем более не смогла предать! А знаешь, что… Я сейчас вызову такси и поеду к ней. Уж мне-то, «предательнице», она должна сказать, что я такого натворила.

— Попридержи коней, а. Я ж тебе русским языком говорю: Приходько в полном неадеквате. Думаешь, я не пыталась ее вразумить? Ты меня знаешь — я и мертвого достану, но в случае с Иркой все оказалось бесполезно. С тобой она даже разговаривать не станет, даже не пытайся. Теперь ты для нее предательница и все тут.

— Зин, ну хоть ты-то мне веришь? Я бы никогда… Это ведь наша Ирка…

Голос Вероники задрожал, по ее щекам покатились слезы. Она поняла, что если попытается закончить фразу, то не сможет сдержать рыданий, и потому остановилась.

— Да знаю я, Каспраныч, — сказала Зинаида, — знаю. Уж кто-кто, а ты точно никакая не предательница. Не заводи свою шарманку, я и без того тебе верю. Если уж кому и можно полностью доверять, так это тебе. Я и нашей сумасшедшей подруге так же сказала.

— А она что?