Чтение онлайн

— К чему весь этот спектакль, Вероника? Почему я должна озвучить то, что мы обе и так прекрасно знаем? Имей смелость хотя бы признаться. Иначе я вообще не понимаю, что мы тут обсуждаем. Ты хочешь, чтобы я тебя простила? Хорошо. Но я не собираюсь ничего объяснять, учитывая, что ты заранее понимала, что делаешь. Это твой выбор, и я не могу тебя осуждать. Но подругами мы больше не будем никогда. Это мое окончательное решение.

Ира явно собралась уходить.

— Да погоди же ты! — взмолилась Вероника, схватив ее за рукав. — Я правда не понимаю, в чем дело! У меня только один вариант — Витя Егай. Но мы с ним по-прежнему просто друзья, и между нами ничего нет и быть не может! Ты же знаешь, что все это время я любила только Ханина. Даже после того, что он сделал. А Витя по-прежнему любит свою девушку из Голландии! Она даже приезжала к нему на зимних каникулах. Это чистая правда!

— Ах вот оно как. Знаешь, меня поражает, с каким рвением ты продолжаешь врать. — Ира криво усмехнулась и покачала головой. — У тебя настоящий талант к интригам. Продолжай в том же духе. Только уже без моего участия. Я не хочу перебегать из класса в класс, опасаясь, что ты снова начнешь меня преследовать, в очередной раз заставляя с собой говорить. Избавь меня от этого, я не многого прошу. Если у тебя осталась хоть капля совести, то ты оставишь меня я покое.

Она развернулась и ушла, оставив Веронику в полнейшей прострации. Из этого состояния ее выдернул Тимур, который направлялся в раздевалку.

— Что случилось? — Он положил руки ей на плечи и наклонился к ее лицу. — Ретроградный Меркурий? Венера в Тельце?

— Похоже на то. Ира больше не хочет меня видеть, и я не понимаю, почему. Видимо, в дело действительно вмешался ретроградный Меркурий.

— Может, у Приходько просто цикл сбился? Или знаешь, луна не в той фазе, приливы, магнитные бури, массоны… да что угодно. Принести тебе шоколадку?

— Зачем?

— Затем же, зачем шоколадки дают на экзаменах. Поможет трезво оценить ситуацию.

— А у тебя есть?

— Нет, но зато есть у Шелепова. Ему мама положила с собой.

— Ты собираешься украсть у него шоколадку?

— Да, но потом я куплю ему такую же.

— Не надо, — Вероника слабо улыбнулась. — Я в порядке. Просто все снова пошло по… В общем, не так, как хотелось бы. Ничего никогда не бывает в полном порядке. Всегда где-то что-то не так. И когда решается одна проблема, на смену ей тут же приходит другая. Ты замечал?

— Конечно. Это всегда так. У всех постоянно какие-то проблемы.

— Но ты всегда выглядишь так, как будто у тебя их нет.

— Ага. Потому что так проще. — На мгновение его лицо помрачнело, но он сразу же вновь вернул себе прежний беспечный облик и жизнерадостную улыбку. — Если тебе захочется поговорить, просто скажи, хорошо?

— И ты. Если тебе надо будет поговорить, я всегда… всегда рядом.

Это прозвучало слишком высокопарно, и Вероника поспешила прочь, чтобы не ляпнуть что-нибудь еще более неловкое.

Узнав последние новости об Ире, Зинаида еще сильнее на нее разозлилась.

— Она всегда казалась мне самой здравомыслящей из нас троих. Как могло получиться, что она за один день превратилась в неадекватную бабу, которая видит то, чего нет?? Я не понимаю.

— Я тоже. И даже не знаю, что еще здесь можно предпринять. Она не хочет меня слушать. Не могу же я в самом деле изо дня в день преследовать ее по всей школе…

— Не надо ничего предпринимать, — отмахнулась Зинаида. — Ты же видишь — Приходько малость не в себе. Лично я не собираюсь с ней общаться до тех пор, пока она не придет в норму.

— Зин, ну это тоже неправильно оставлять ее совсем одну в такой… сложный для нее период. Ей сейчас нужна твоя поддержка.

— Сложный период? Ты это серьезно?? Она поверила идиотским слухам, обвинила тебя в предательстве и решила закончить вашу многолетнюю дружбу без объяснения конкретных причин. И после этого я должна поддержать ее? Ну уж нет, увольте. Перебесится и сама явится на разговор.

— Мы точно не знаем, что именно произошло, — напомнила Вероника. — Может быть, наша дружба с Витей просто стала для нее последней каплей. Ты сама говорила, что Ирка и так в постоянном стрессе из-за нагрузки в школе, дополнительных занятий, бесконечных олимпиад и всего прочего. Думаю, она просто перегорела. Кроме того, в разговоре со мной она была очень тактична и не опускалась до оскорблений, хоть и считает меня отъявленной предательницей. А к тебе у нее вообще нет никаких претензий. Так чем же она заслужила бойкот?

Вероника внимательно посмотрела на подругу и увидела сомнения у той на лице.

— Ладно, — сказала Зинаида, — похоже, ты права. Буду общаться с вами двумя как раньше, только по отдельности. Кажись, со временем приведу хаос в ее голове в порядок. Не переживай, Каспраныч, я постараюсь вернуть Ирину Геннадьевну в форму. Подожди немного — она сама явится к тебе мириться. По-другому и быть не может.

Было принято решение, что, начиная с сегодняшнего дня, Веронике лучше ходить в столовую после второго или четвертого урока, а большая перемена останется для Иры и Зинаиды. Планировалось, что со временем Ира таки расскажет, в чем дело, и ее удастся убедить, что никто ее не предавал. Первый день «операции» не принес никаких результатов, но девушки не отчаивались. Несмотря на то, что Ира не желала ни слова слышать о «предательнице», она была по-прежнему рада общению с Зинаидой. Кроме того, было видно, что она переживает из-за всей этой ситуации не меньше остальных.

Из-за всей этой нервотрепки Вероника плохо спала уже второй день. Внимание ее рассеивалось, и она не могла ни на чем сконцентрироваться. Успокаивало одно: она уже успела свыкнуться с тем, что Ира на нее в обиде. Теперь при мысли об этом сердце уже не билось словно в припадке. Это стало данностью, параллельно с которой возникла сильная надежда, что все исправимо. С надеждой было куда легче все это принять и перетерпеть, а значит, ближайшей ночью есть шанс нормально выспаться.

К кабинету, где профессор Лесин вел свои занятия, постепенно стягивались ребята. Вероника прислонилась к стене напротив и стала ждать, пытаясь собрать в кучу все свои скудные знания, которые могут ей сегодня понадобиться.

— У-у, химическая атака! — проорал один из парней, чье лицо было усыпано прыщами. — Жопа — прямо по курсу!

Ребята, хохоча, расступались в разные стороны, освобождая дорогу Лене Поповой. Они делали так всегда, когда она шла в их сторону. Никто не хотел, чтобы Лена случайно дотронулась до кого-нибудь из них. Считалось, что если коснуться ее одежды хотя бы пальцем, то будешь потом весь день плохо пахнуть. Вероника считала это сущим бредом. По ее мнению, издевательства над Леной уже переходили все границы. Но как их прекратить, она не имела ни малейшего понятия. У нее не было никакого авторитета среди сверстников, и любые ее попытки встать на защиту Поповой, обернулись бы против самой жертвы.

— Эй, жирная, ну-ка свалила отсюда, — сказал тот же парень, увидев, что Лена встала прямо возле двери. — Ты специально хочешь все тут провонять? Лесин задохнется на хрен, когда придет открывать дверь. Давай, давай, вали!

— Да пошли вы все! — ответила девушка и переместилась в конец коридора.

Вероника демонстративно пошла следом и встала рядом с ней. В этот момент в коридор с лестницы зашел Игорь Старков. Наткнувшись на Веронику с Леной, он удивленно вскинул бровь, а затем поздоровался и направился к кабинету.