Чтение онлайн

— Каспранская! — крикнула одна из девушек. — Зачем ты с ней стоишь? Не боишься провоняться?

— Она так и так провоняется, они же сидят вместе, — парировал кто-то.

— Красавица, иди к нам, — послышался голос Милосердова. Он вышел из толпы и поманил ее рукой. — Если хочешь завести друзей, то Жопа — не лучший вариант. Тебя здесь все зачмырят.

Вероника не собиралась ничего им отвечать. Вместо этого она повернулась к Лене и сказала:

— Слушай, они просто не понимают, какой бред несут. Но когда-нибудь им обязательно станет стыдно. И, кстати, я рада, что мы сидим вместе.

— А я нет. Лучше бы ты свалила с факультатива обратно в свой «Г» класс и не высовывалась оттуда. С твоим появлением все стало только хуже. Эти уроды, — Лена кивнула в сторону остальных, — вообще меня не трогали. Просто игнорировали. Но как только ты приперлась, они все как будто активизировались. И не строй из себя всю такую хорошую и правильную. Ты стоишь здесь со мной, потому что хочешь повыделываться за мой счет. Показать всем, какая ты доблестная защитница угнетенных. Ты знаешь, что они все равно не будут тебя чмырить. Чмырить будут меня. — Лена горько усмехнулась. — Наверное, здорово быть такой чистенькой и аккуратной на моем фоне, да?

— Ого. — Вероника искренне восхитилась Лениной речью, потому что до этого момента не слышала от нее больше пяти слов подряд. — Но вообще-то сегодня я не очень аккуратная. У меня жирное пятно на животе. — Она подняла край толстовки, продемонстрировав это. — Причем, оно даже не сегодняшнее. Я поставила его две недели назад, просто не заметила. Точнее, как… заметила и даже вытерла, но оно в итоге никуда не делось. Въедливое, зараза. Это от шаурмы, если что.

Лена округлила глаза:

— Ты совсем что ли дура?

— Почему это? Просто испачкалась, с кем не бывает?

Лена сначала опустила голову, а затем и вовсе отвернулась. Веронике показалось, что она успела заметить признаки улыбки на лице своей соседки, которые та не хотела демонстрировать. Сразу после этого появился Леонид Вениаминович и жестом руки созвал всех к кабинету.

В прошлый четверг они, наконец, закончили изучать электромагнитные поля, но легче от этого не стало.

— На предыдущем занятии мы вскользь касались темы радиоволн, — начал профессор. — Сегодня мы остановимся на них более подробно. Как известно, видимый свет имеет гораздо меньшую длину волны и более высокую частоту по сравнению с радиоволнами. Колебания между электрическими и магнитными полями в радиоволнах протекают медленнее во времени и происходят в пространстве более плавно. Переход от радиоволн к волнам с более короткой длиной дает нам с вами инфракрасные лучи, ультрафиолет, микроволновое излучение, гамма-излучение, рентгеновские лучи, а также видимый свет.

Для Вероники это прозвучало, как скороговорка, которая не имеет никакого смысла. Все эти многочисленные волны казались ей сущим кошмаром. Их было слишком много, и каждая из них была невидима. Изучать то, чего ты не можешь увидеть или потрогать, вдвойне трудней. Девушке приходилось механически заучивать информацию обо всех этих волнах, чтобы иметь хоть какое-то представление, чем одна волна отличается от другой, откуда она берется и какое влияние оказывает. Одного только знания школьной программы на лекциях Лесина было недостаточно. На каждом занятии они погружались в какие-то немыслимые дебри, о которых Вероника раньше даже не подозревала. Тут нужно было наизусть знать всю базу, которую давала школа, при этом иметь за плечами увесистый багаж знаний, полученных от самообучения, а еще внимательно ловить каждую фразу профессора. У Вероники имелась весьма шаткая база, жалкие крупицы знаний из интернета и природная рассеянность. Профессора она всегда слушала очень внимательно, но часто не понимала, о чем он толкует. Ей приходилось конспектировать все незнакомые термины, а дома пытаться их разобрать. Но всего один вопрос тянул за собой множество других, связанных с ним, и так до бесконечности. Это напоминало паззл, состоящий из миллиона частей, который ей предстояло собрать в цельную картинку.

К концу занятия у нее набралось целых две страницы того, что было необходимо изучить в кратчайшие сроки. И это при том, что в прошлый четверг она получила от Лесина перечень тем, которые могут понадобиться сегодня. Профессор явно не предполагал, какие необъятные пробелы в знаниях у его ученицы. У остальных ребят такой проблемы не было и в помине. Им вполне хватало того объема информации, какой они получали на занятиях, и прекрасным подтверждением тому служили их точные ответы на вопросы профессора. Молчала, казалось, только первая парта по центру. Сегодня Вероника даже не могла уловить суть некоторых вопросов, а ее соседка лишь добавляла им обеим колорита, нервно тряся ногой под партой и раскачиваясь вперед-назад.

Когда прозвенел звонок, Леонид Вениаминович быстро собрал все со стола, попрощался с классом и был таков. Сегодня он явно куда-то спешил. Вставая из-за парты, Лена случайно задела ручку, и та упала на пол. Ручка закатилась за стул того самого парня, который на перемене прогнал девушку в конец коридора. Кажется, его звали Антон. Лена наклонилась, чтобы подлезть под стул и поднять ручку, но Антон встал возле того места, полностью загородив собой пространство.

— Жопа, пошла отсюда. Че ты сюда лезешь?

— Мне нужно поднять ручку, идиот.

— Пошла отсюда, я тебе сказал.

Лена обошла парту спереди и быстро подняла свою ручку, задев рюкзак Антона. Многие ребята стали смеяться, называя его рюкзак «сифозным». Тот мгновенно взбесился и заорал на Лену матом. Затем оторвал от блокнота часть листа, выплюнул туда жвачку и развернулся к ней, недобро ухмыляясь. Она не видела этого, так как стояла к нему полубоком и складывала тетради в сумку.

Вероника поняла, что он задумал, и крикнула:

— Лена, осторожнее!

Но Антон оказался быстрее. Он не только залепил жвачку девушке в волосы, но и поводил листком в разные стороны, чтобы жвачка как следует размазалась.

— Урод, не трогай мои волосы! — Лена дотронулась рукой до затылка, оторвала бумагу, и ее лицо исказила гримаса ненависти. — Что ты сделал?? Ублюдок, проклятый вонючий ублюдок!

Она погналась за Антоном, но он уже выбегал из класса, безумно хохоча.

— Каспранская, а ты, стукачка гребаная… ты будешь следующая! — на прощание пригрозил он.

Лена, еле сдерживая слезы, наспех побросала все в сумку и сорвалась с места. Вероника помчалась за ней. Вслед им сыпались насмешки и угрозы. Девушки почти одновременно забежали в женский туалет, где Лена встала перед зеркалом и дала волю слезам. Жвачка довольно глубоко приклеилась к ее волосам, и девушка принялась отдирать от нее по кусочку.

— Чтоб ты сдох, Коновалов, — приговаривала она сквозь слезы. — Чтоб ты сдох…

— Давай я помогу, — сказала Вероника.

— Да отвали ты уже от меня! — завопила Лена, и слезы только сильнее полились у нее из глаз. — Пошла вон! Не нужна мне твоя помощь! Я ненавижу эту тупую школу и всех, кто в ней учится!

Она начала всхлипывать и глотать ртом воздух, а затем осела на пол, закрыв голову руками.

— Тебя можно понять, — спокойно ответила Вероника. — Но сейчас важно спасти твои волосы от вонючей жвачки этого прыщавого урода. Погоди, не трогай ничего. Ты только хуже делаешь… Пошли к окну, я сейчас все уберу.

Как ни странно, Лена повиновалась. Оценив масштабы катастрофы на свету, Вероника поняла, что избавиться от жвачки будет не так просто. Но вслух она ничего не сказала. Убрав верхний слой тягучей субстанции, она обнаружила, что поврежден довольно большой участок волос. В том месте жвачка уже успела размякнуть от тепла, и Вероника не представляла, как решить проблему без помощи ножниц.