Чтение онлайн

– Что, Донат? Неужели ты опять на те же грабли? Не надоело? Она же всё только портит. Тоже хочешь на свидание к богу смерти вслед за Марсом?

– Не говори глупостей! Ты куда-то шла? Мы уже уезжаем.

Груся развернулась и гневно пошла к дому. Пока мы отъезжали, он зашла домой и хлопнула дверью.

– Ну что, посмотрела? – поинтересовался Донат.

– Да уж, устроила себе экскурсию, – поёрзала я.

– Это не твоя знакомая?

– Нет, но как похожа! И тоже, наверное, посчитает, если Джеймс её бросит, это будет моя вина.

– Ах, так речь про Джеймса Зальцеруса…

– Гейзера, – поправила я.

– Ну да, ну да. Что, вляпался герцогский сыночек? А ты ревнуешь? Не тебе достался?

– Донат! – протестующе зарычала я.

– Что? Не прав?

– Нет. Мы с Джеймсом друзья, а ещё он мой шеф. И только.

– По чьему желанию? – уточнил Донат.

– По обоюдному. Донат, если бы ты интересовался Джеймсом, то знал, что у него каждые две недели новая девушка, не наревнуешься. Просто Агнешка мне не нравится.

– Я видел вас вместе в опере.

– И что? Нас часто можно увидеть вместе.

– Вдвоём. И выглядели вы как пара.

– Не преувеличивай, Донат. Ничего такого, правда. Или ты сам ревнуешь?

– Да, – тяжело сглотнув, сипло сказал Донат.

– Что да? – замерло моё сердце.

– Я когда вас увидел, он так смотрел на тебя… так смотрят только на тех, с кем близки… очень близки. У меня такая злость поднялась, я готов был убить вас обоих. И я понял, что я все ещё ревную тебя.

Донат остановил автосид и развернулся ко мне.

– Я подошёл к тебе, хотел задеть, сделать больно. Сказал про сестру. Ты не выходила у меня из головы ещё долго. Но ты в столице, а я тут… А потом когда Виль пришёл к нам на практику, я решил, вот он шанс снова тебя ко мне привязать. Я надеялся, что Виль как обычно при проблемах обратится к тебе…

– И всё получилось. Я догадалась, Донат.

– Ты ненавидишь меня за это? За то, что так нужна мне?

– Как я могу за это ненавидеть тебя, Донат. Нет, ненависти у меня нет.

– Но и любви нет, – горько сказал Донат. – Что ж, эти дни хотя бы мои. Ты так нужна мне, Маина. Так нужна… Иди ко мне… – он потянул меня к себе на колени. – В автосиде у нас ещё не было.

– Ты серьёзно? – я оглянулась, мы уже подъехали к дому Доната, и вроде бы вокруг никого не было.

Донат даже не стал смотреть, он был занят тем, чтобы оголить моё тело и припасть к обнажённому участку губами.

– Очень… даже… серьёзно… – не прекращая поцелуев, промычал он.

А когда он дошёл до груди, обнажив её и взяв в рот, окружающий мир перестал иметь значение и для меня.

Все последующие часы и сутки до часа моего отъезда домой свелись к времяпровождению в кровати, вылезая оттуда только для того, чтобы поесть и понежиться в ванной. Донат даже не поехал на работу, бросив все дела.

Он чувствовал близкое расставание и хотел словно насытиться впрок. Не желал терять ни минуты упущенного времени. Забываясь в ласках, и ночами во сне, он так крепко сжимал меня, словно боялся, что я исчезну из его рук. Иногда я ловила его болезненный, снедаемый внутренним огнём взгляд, и становилось не по себе. Что делать с непрошеными чувствами? И как понять, где любовь, где наваждение, где жалость, где ревность, а где чувство собственности?

– Я заеду за тобой перед балом, – высадив меня недалеко от дома, кивнул Донат, бросив короткий пронзительный взгляд и тут же отвернулся.

Дома меня встретили радостно, но мне трудно было улыбаться, хотелось остаться одной и закрыться в комнате. Кое-как подавив в себе раздражение и желание расплакаться, я ответила на приветствия семьи и, сославшись на усталость от поездки и на то, что надо разложить вещи, пошла к себе.

Странное чувство окатило меня, когда я зашла в комнату. Всё осталось как было до отъезда, всего полгода прошло, но как многое изменилось у меня и во мне. А в Адуаке осталось всё как прежде.

Хотя нет, в день отъезда в дверях стоял Ник, защищал Абигейл, и я считала его уже членом семьи. Казалось, он теперь в моей жизни навсегда. Но вот и Ника нет в моей жизни, и оказалось, я его совсем не знаю.

Хотя что я вообще о ком знаю? Донат все ещё любит меня, а я думала, что ненавидит. Джеймс сделал удивляющий меня выбор. И даже сестра! Оказалось, что я совсем её не знаю. Кстати, надо как-то поговорить с ней. Я не могу делать вид, что ничего не знаю.

Глава 41

Я не стала затягивать с разговором. Абигейл застала меня, когда я задумчиво вертела в руках кольцо, давно подаренное мне Донатом. Оно пропутешествовало со мной в столицу, вернулось сюда. Зачем я держу его при себе?

Абигейл ворвалась в спальню, плюхнулась рядом.

– Это кольцо Доната? – удивлённо спросила она.

– Ага.

– Зачем оно тебе? Что ты думаешь? Ты хочешь одеть его на бал? Ты решила вернуться к Донату? – сыпались из неё вопросы.

– Не знаю, – ответила я на всё. – Я так много чего не знаю, Абигейл, что это меня пугает.

– Что случилось? – нахмурилась сестра.

– В столице я выслушала одну очень интересную историю про Абигейл Силберц в год её дебюта, – не стала я ходить вокруг да около.

– От кого?! Они обещали молчать! – возмутилась сестра.

– От него, от Джеймса Зальцеруса. Это всё, что ты можешь сказать по этому поводу, Абигейл?

Она закрыла лицо руками. Закачалась, завыла. Растирая слезы руками в перерывах между рыданиями, винилась:

– Мне так стыдно, Маина… Я плохая, да… а сейчас расплачиваюсь… с тобой поругалась, чуть сестру не потеряла… Ник меня бросил… это мне плата за всё… мне так жаль… я так раскаиваюсь…

Она встала передо мной на колени и жалко заглядывала в лицо. Что было совсем не похоже на мою сестру-гордячку. Сердце дрогнуло. Неужели правда раскаивается?

– Джеймс рассказал и про расследование. Про то, как ты обошлась с Марсом. Как ты могла? Мы ведь сёстры.

Глаза Абигейл совсем потухли, она отстранилась с видом приговорённого к смерти. Сгорбилась в некрасивой позе на коленях, заговорила тусклым голосом:

– Я любила его, Маина. Намного раньше тебя влюбилась. Ты на него и не смотрела, пока он сам не обратил вниманияя на тебя. А я уже маялась, горела, не спала ночами. Но он меня не замечал. Когда я узнала, что он с тобой, у меня внутри как калёным железом все выжгли. Я думала, это я, я! должна быть вместо тебя. Даже тебя ненавидела, хотя ты была не виноватой. Я твердила себе, это твоя сестра, Аби, ты должна за неё радоваться. Но ревность она такая… не делит ни на сестёр, ни на подруг, ни на чужих. Я еле справлялась. Могу только сказать, что боролась с чувствами как могла, тебе ни слова не сказала. Ты даже не знала о моей любви.