Чтение онлайн

Гай Син, ожидая под дверью башни дрима, отчего-то забеспокоился и решил, что не лишнее самому увидеть свою сестру. Поднимаясь по бесконечным ступенькам, он прислушивался к звукам, но ничего не услышал, кроме своих шагов. Чувствуя, что что-то случилось, Гай Син пустился бегом, а когда, задыхаясь, добрался до комнаты дрима, то с волнением открыл дверь.

На кровати мило сидела Секлеция и улыбалась Слэю, взяв его руку в свою. Сестры в комнате не было. Увидев Сина, и Секлеция и Слэй отчего-то смутились, как будто что-то украли. «Они договорилась о свидании!» — подумал Син, решая в уме задачку на вычитание – кого первого выбросить в окно?

— Ты…ты… обманщица… — воскликнул он, взяв за плечи Секлецию и сотрясая её, как копилку с хутинками. Слэй попытался помочь Секлеции, но Син грубо толкнул его на кровать. Правда, тут же получил чем-то по голове и свалился на руки Секлеции. Первое, что он услышал, когда пришёл в себя: — Ты же мог его убить, — вещала она, смачивая лицо Сина мокрым платком.

— Пусть не смеет тебя обижать! — воскликнул мальчуган, в котором Сим узнал Гавроша, настороженно наблюдающего за его оживлением. Появление ребёнка ещё более запутало понимание ситуации, и Син оглянулся, намереваясь увидеть свою сестру. То, что её не оказалось, говорило о том, что что-то, всё-таки произошло.

— Ты что хотел? — спросила Секлеция, прекращая мочить Сина. Гаврош, понимая, что пациент скорее жив, чем мёртв, убрался подальше от Сина и поднялся в комнату выше спальни, где он до этого и находился, исследуя рабочее место дрима.

— А, где Эйсинора? — спросил Сим, понимая, что наговорил чего-то лишнего.

— Её забрал Уолл, — ответила Секлеция.

— Какой Уолл? — не понял Сим.

— Тот, что приходил ко мне и провалил крышу каюты на баркасе, — честно сообщила Секлеция.

— Он приходил к тебе? — заторможено спросил Сим.

— Да он, как дон Хуан, ко всем пристаёт, — невинно сообщила Секлеция, наблюдая, как у Сина краснеют глаза.

«Я этому «дон Хуану» пообломаю рога!» — подумал Син о будущем, только в настоящем он не знал что делать. Слэй, как будто, ни при чём, у него самого украли невесту, к тому же, сестру Сина, а Секлеция, вообще, выглядит, как богиня. Самое лучшее, что догадался сделать Сим, так это склонить голову и сказать Секлеции: — Прости меня.

Она погладила его голову и сказала:

— Брось, Сим, я тебя люблю!

От такой ласки Син воспрянул душой и с лёгким сердцем отправился вниз, охранять башню от других.

— Ревнивый, — произнёс Слэй, взглянув на Секлецию. Она улыбнулась ему, принимая его слова за комплимент.

— На меня ты не обижаешься? — спросил Слэй. Секлеция ничего не ответила, только снова прижала его руку.

— Я ничего не помню о наших отношениях, — как бы оправдываясь, сообщил Слэй.

— Ты не помнишь, как мы целовались? — удивилась Секлеция.

— Нет, — признался Слэй. Секлеция без слов прижалась к его губам, пробуя ощущения. В открытых дверях застыл Син, который вернулся спросить, долго ли ему ждать.

— Что вы делаете? — задохнулся Син.

— Мы проверяем, — сказала Секлеция, а Слэй подтвердил, кивнув головой.

— Гаврош, иди сюда, мы идём вниз, — сказала Секлеция, поднимаясь с кровати. Спустившийся Гаврош взял её за руку, и они вместе отправились вниз. Озадаченный Син плёлся сзади, не зная, что сказать. Сегодня он уже извинялся, и Секлеция его простила, поэтому решил братьям ничего не говорить, чтобы не потерять расположение Секлеции, тем более что сегодняшняя ночь с ней – его Сина.

В отличие от башни дрима, в порту царило спокойствие и Стах, закончив прибирать на барже, прислонился на бочку и закрыл глаза, греясь под лучами светила. Котин сидел на другом конце баржи и, закинув удочку, пытался поймать по жаре какую-нибудь мелочевку для ухи. Моряки на соседних парусниках тоже не отличались азартом, поэтому всюду преобладало сонное разгильдяйство.

На этом фоне появление чиновника с триграммой пятой ступени, идущего в сопровождении четырёх палочников и трёх человек, выглядело событием. Когда Стах открыл один глаз, разбуженный голосами, то узнал в сопровождающих чиновника людях Бука и его компаньонов. «Что они хотят?» — нахмурился Стах. Котин продолжал ловить рыбу и Стах поднялся на ноги, когда процессия оказалась возле баржи. Чиновник, по подсказке Бука, назвал его имя и Стах кивнул головой.

— Ты подозреваешься в организации нападения на граждан, — пробубнил чиновник и кивнул головой палочникам. Те схватили Стаха под руки, а чиновник произнёс: — Имущество, добытое разбойным путём, изымается в пользу пострадавших.

— Баржа не моя! — крикнул Стах, но чиновник отмахнулся от него и спросил: — А где остальные?

Стах, оглянувшись, не увидел Котина, и только рябь, появившаяся у борта, подсказала ему, где спрятался его друг. Обыскав баржу и баркас, палочники забрали Стаха и вместе с чиновником удалились, а Бук остался на борту баркаса, где расположился вместе со своими подельниками. В это самое время Эйсинора, как кот на мышку, смотрела на Уолла в его замке и снова напористо спросила: — Ты с ней спишь?

— Как я могу с ней спать, — возмутился Уолл и воскликнул: — Это моя мама!

— Мама? — не поверила Эйсинора и, посмотрев на лежащую Мари, возмущённо констатировала: — Мамы такими красивыми не бывают.

Уолл хотел возразить, что её мама самая красивая на свете, несмотря на то, что ей несколько сотен лет, но заглянув в голову Эйсиноры, подумал, что такие сведения её не убедят.

— Отнеси меня к братьям — сообщила она, и растерянный Уолл, разочарованный свиданием, подхватил её и отнёс на баржу. Появление Эйсиноры оказалось приятным сюрпризом для компашки Бука, тем более что обида, нанесённая девчонкой, не смыта её кровью.

— Вот и птичка-синичка, — ухмыльнулся верзила, кореш Бука, рассматривая Эйсинору. Ему попало в прошлый раз, поэтому он сразу взял в руки весло. Уолла в расчёт они не брали, так как юноша своим видом не внушал им опасности. Бук в это время дремал, прислонившись к каюте, и ему снилось, что он находится в Аду, а перед ним стоит бывший ангел-хранитель.

— Из-за тебя, паршивца, меня отправили работать в преисподнюю, — сообщил рогатый и вытащил из бочки длинную хворостину, вымоченную в горячей сере, которой со всей силы шлёпнул Бука по голой заднице.

— Мама!— воскликнул Бук, а верзила озадаченно повернул голову к своему пахану.

— Терпи, милый, впереди целая смена, — сообщил Буку его ангел-хранитель и обрушил орудие труда на его округлые сосредоточия ума и величия.

— Мама! Мама! — повторял Бук во сне, а верзила, увидев хныкающего вожака, ошеломлённо произнёс:

—Бук, ты что, испугался девчонки?

— А ты не боишься? — спросил Уолл и сунул появившийся в руках прутик в раствор саса в бочке.

Брюки у верзилы расстегнулись и упали вниз, а Уолл, внимательно наблюдая за сном Бука, добросовестно повторял движения его ангела-хранителя. Котин, давно кравшийся вдоль борта с веслом, огрел им второго напарника Бука, отчего тот вскочил и сделал самое правильное действие – рванул с баркаса на берег. Бук, открывший глаза, с удивлением увидел, что Ад начался не только во сне, отчего подпрыгнул, как ужаленный, и тоже рванул с баркаса.