Чтение онлайн

— Я знаю, где удерживают Гай Дизера и как его освободить.

— Веди! — коротко сказал Гай Гретор и махнул рукой братьям. Они вышли через резервный выход и, обходя дворец правителя, зашли на территорию резиденции Нука через неприметную калитку. Когда все оказались внутри, их сразу же окружили корсаты Канцелярии в три ряда. Гай Гретор, поняв, что попал в ловушку, одним ударом свалил старшего корсата, но остальные навалились и повязали братьев. Когда их бросили в подвал, они увидели избитого Гай Дизера и радостно бросились к нему.

— Я же вас не обманул, и привёл к брату, — заглядывая через решётку в камеру, ехидно сказал старший корсат, осторожно дотрагиваясь до синяка под глазом.

Секлеция, озабоченная долгим отсутствием братьев Гай, поднялась на башню дрима, где застала тоскующего Слэя, лежащего на кровати. Рассказав ему последние новости, она загрустила и прилегла рядом с дримом и, незаметно для себя, заснула, прислонившись к Слэю.

Слей, убаюканный её посапыванием, заснул и себе, по привычке обняв Секлецию за талию. Ему снилась Эйсинора, которая, почему-то, обнимала Уолла. Если бы Слэй знал, что это происходит наяву, он, вероятно, сразу бы проснулся, а так продолжал видеть свои фантазии.

А Гаврош предпочитал вертеться возле баррикады, а когда увидел, что братьев Гай нет, принялся их разыскивать, но безрезультатно. Удивлённый этим, мальчишка расспросил окружающих и понял, что братья ушли с какими-то людьми. Двигаясь по следу братьев, он покинул баррикады и углубился в улицу.

Эйсинора летела на руках Уолла, обнимая одной рукой его за шею, а другой ловила упругую струю воздуха, которая, как вода, ускользала сквозь пальцы. Ей не терпелось увидеть Мари, которая, как оказалось, мама Уолла, что совершенно меняло её отношение к нему.

Они подлетали к дворцу, который, с высоты, выглядел, как игрушечный, а его светло-голубой цвет ласкал глаза. Рассматривая его, Эйсинора только сейчас поняла грандиозность постройки и с некоторой нежностью посмотрела на Уолла, который вот так, безвозмездно, подарил ей такое великолепие. «Почему же, безвозмездно, — возразила она сама себе, — ведь я подарила ему поцелуй!»

Уолл опустился возле самого крыльца, и она соскочила с его рук и чуть не упала, так как отсидела ногу. Засмеявшись, от такой конфузии, она оперлась на руку Уолла и отправилась вместе с ним вдоль анфилады дверей, которые сами распахивались перед ними. Когда они очутились в спальне, Мари ещё спала. Их шаги разбудили ее, и она открыла глаза, выныривая из человеческих чувств.

— Здравствуй, мама! — сказал Уолл, сияя улыбкой. Мари удивлённо на него посмотрела, порылась в его глифомах и холодно произнесла:

— Ты ошибаешься, я не твоя мама.

Уолл так и застыл со своей улыбкой, а Эйсинора поняла, что здесь кто-то врет. Мари она близко не знала, но, отчего-то, ей верила, а искренность Уолла вновь подверглась сомнению.

— Маргина, ты что, меня совсем не помнишь? — спросил Уолл, расстроенный тем, что внезапно лишился матери.

— Я посмотрела твои глифомы, но они никакого отношения ко мне не имеют, — ответила Мари, совсем не считая себя какой-то Маргиной.

— Мне не хотелось говорить это при Эйсиноре, но, мама, ты меня знала, как Онтиэинуолу, — сообщил Уолл, краснея.

— Ты что, был девочкой? — удивлённо воскликнула Эйсинора.

— Да, — признался Уолл, продолжая краснеть.

— А то, что у тебя между ног? — спросила Эйсинора, показывая Уоллу на пах.

— Я могу изменить свою внешность, — признался Уолл.

— Так ты меня обманывал? — возмутилась Эйсинора, и саданула Уолла под ребро. Так как Уолл настроил свои ощущения на человеческие, то в полной мере испытал боль, согнувшись вдвое.

— Он не только тебя, милочка, обманывал, но и меня хотел провести, — сказала Мари, и запустила Уолла в небо, так что он взвился ракетой и пропал за горизонтом. Сделав доброе дело, Мари спросила:

— Тебя доставить к Слэю?

— Да, буду очень благодарна, — почти по-дружески ответила Эйсинора. Мари подняла её на руки и, вместе с ней, полетела в Райну.

Эйсинора, уже привыкшая летать, восприняла полёт буднично, как должное. Прилетев в Лыбу, они в темноте отыскали башню дрима, куда и приземлились. Перебравшись через подоконник, Эйсинора первой увидела Слэя и Секлецию, которые, обнявшись как котята, мирно почивали, не подозревая об опасности. Мари, увидев подбоченившуюся Эйсинору, не захотела быть рефери в пикантной ситуации и предпочла свалить во дворец Уолла, где ей, сказать по правде, очень понравилось.

— Пока! — махнула она рукой и исчезла в темноте. Эйсинора махнула новой подруге вслед, рассуждая о том, что бы такое схватить и обрушить на ничего не подозревающих любовников.

Наблюдая, как Слэй нежно обнял Секлецию и уткнулся губами в её грудь, Эйсинора кипела от злости и ревности, отчего никак не могла сообразить, что делать с изменщиками. Кровавые мысли, одна страшней другой, посещали её голову с монотонной последовательностью, не давая влюблённой парочке никаких шансов на жизнь.

Спящая пара не знала, что кроме Эйсиноры им угрожает ещё одна опасность, может быть, более страшная. По лестнице башни, сняв обувь, тихо крались палочники во главе с Паутом, который собирался схватить дрима врасплох. Он тихо открыл дверь и с интересом наблюдал за метаниями Эйсиноры, которая никак не могла решить, чем приложить изменнику по башке.

— Я вам помогу, — сказал Паут удивлённой Эйсиноре, и приложил Слэя палкой по заднице. Перепуганный Слэй вскочил, снова получая удары, а Эйсинора обрадовавшись, удовлетворённо кричала:

— Так ему, чтобы знал, как изменять!

Секлеция, проснувшись, подумала, что ей сниться кошмар и закричала, как резанная, чем перепугала не только Эйсинору, но и Паута, которому шум совсем ни к чему.

— Если ты будешь орать, я перережу тебе горло! — предупредил Паут и приставил нож к горлу Секлеции.

Эйсинора поняла, что всё идёт не так, как ей хотелось, потому что убивать Секлецию она не собиралась. С раскрытыми от ужаса глазами она уставилась на Паута, закрывая себе ладошкой рот, и лихорадочно водила взглядом по комнате, выискивая, что бы схватить в руки и садануть незваного гостя по башке.

Слепой заглянул в приоткрытую дверь кабинета властелина и чуть не вскрикнул от неожиданности – Хутин толкал к аквариуму девочку с косичками, которая орала, как резанная, а властелин постоянно спрашивал: — Ты, что, Марико Кураури?

Слепой не знал, что сделала эта девочка и кто такая Марико Кураури, поэтому, немного подождал, пока скандал утихнет. Хутин потащил девочку на лесенку, а потом принялся толкать её головой в воду. Сазан заинтересованно наблюдал за потугами Хутина, так как с удовольствием съел бы не только девочку, но и самого властелина.