Чтение онлайн

— Что же ты, зараза, делаешь! — отряхивая пыль с парадного костюма, воскликнул Нук и стеганул безвинного осла по голове.

Женщина, послужившая причиной оскорбления ушастого животного, была ни кто иная, как Мари, заметившая, что пропустила дрима Слэя. Они снизилась и летела вдоль дороги, соединяющей столицу Райны, Лыбу, и Мокаши, столицу Тартии. Внизу она увидела Эйсинору и её братьев и хотела приземлиться, чтобы спросить, что она здесь делает, но решила, что, прежде всего дрим, а потом остальные.

Отряд корсатов Канцелярии она увидела издалека и тихонько приземлилась сзади. Догоняя колонну, она миновала нескольких корсатов, которые удивлённо на неё уставились. Мари поравнялась со Слэем и сказала:

— Привет!

— Привет, — ответил обрадованный Слэй.

Паут, обернувшись на голоса, с удивлением увидел, что отряд увеличился ещё на одного человека, а так как Мари не знал, то посчитал её за случайную попутчицу и грозно предупредил:

— Гражданка, проходите, с арестованным разговаривать нельзя.

— Мне не угрожает опасность, — сообщил Слэй, а Мари, прочитывая его мысли, обнаружила, что дрима прикрывает защитная сеточка. Она изумлённо уставилась на Слэя, так как от сеточки тянулась симпота к странному типу по имени Морриер. «Как они связаны между собой?» — удивилась Мари, рассматривая Слэя, как в первый раз.

— Гражданка, я могу испортить вам не только наряд, но и физиономию, — подходя к Мари, ехидно сказал Паут.

— Паут, ты дрянь человек, но мне не хочется тебя убивать, — как от надоедливой мухи отмахнулась Мари, продолжая рассматривать Слэя, как диковинку. Паут опешил от наглости «селянки» и поднял палку, намереваясь угостить её заднюю часть. Палка вырвалась из рук Паута и огрела его пару раз, чем несказанно его поразила. Отмахнувшись от палки, Паут крикнул: «Свяжите её!» — отчего несколько человек бросились на Мари, хватая её за руки. Слэй толкнул одного корсата, так что тот свалился на землю, а второму вмазал в зубы. «Не нужно, я сама!» — предупредила дрима Мари, после чего палка принялась дубасить всех корсатов подряд.

Паут вытащил нож и подкрался к Мари сзади. Слэй, увидев, что Мари угрожает опасность, крикнул: «Мари!» — и бросился на Паута. Тот пырнул ножом дрима и с окровавленным ножом повернулся к Мари.

— Ах, так ты так! — воскликнула Мари и запулила Паута под облака.

Неожиданно для Мари, прибежала подмога: братья Гай, безмолвно принялись дубасить корсатов, отчего последние, ввиду явного преимущества врагов, ретировались в ближайшую сосновую рощу. Эйсинора, увидев поверженного Слэя, бросилась к нему, а увидев его рану, сняла с себя рубашку и разодрала её на полоски, после чего принялась бинтовать дрима.

Мари, поглядывая на Эйсинору и её обнажённые груди, расчувствовалась и пустила слезу, потихоньку, чтобы не видела девушка, заживляя рану под бинтами, а братья, бесполезные в деле лечения больного, смущённо отворачивали лица от сестры, надеясь на благополучный исход врачевания.

— Ты куда летишь, родимый, — спросил Морриер, поймав парящего в воздухе Паута и удерживая его за шиворот.

— Я тебе не родимый, — остервенело сказал Паут, пытаясь пырнуть ножом Морриера.

— Тогда лети, крылатый ты наш, — произнёс Морриер, отпуская Паута. Тот, базлая во всё горло полетел вниз, и приземлился на сосну, обдирая все ветки до самого низа. Морриер, опустившись возле дрима, увидел, что санитаров более чем достаточно, поэтому, так же, как и Мари, принялся штопать рану, не особо это афишируя.

— Опять ты! — возмутилась Мари, а братья стали позади Морриера, не скрывая своего намерения отдубасить незнакомца.

— Его лучше перенести во дворец, — сообщил Морриер, и Мари поняла, о каком дворце говорит тип с белым шарфом на шее. Они подняли Слэя вместе с Эйсинорой и поплыли в воздухе в направлении дворца Уолла.

— А мы? — растерянно крикнул младший из братьев, Свон.

— Возвращайтесь на баркас, если нужно, Эйсинора вас найдёт, — крикнула им Мари, полагая, что братья помешают в деле исцеления дрима. «Пусть поворкуют, голубки!» — подумала она и пустила слезинку. «Ты стала сентиментальной!» — прошелестел Морриер внутри её, и она промолвила, ментально отталкивая его: «Кыш отсюда, хвостатый!»

Морриер исчез, хихикнув, а она растерянно подумала: «Почему хвостатый?» — и снова его услышала: «Потому, что кот!» «Почему кот?» — спросила она и снова услышала внутри себя смех Морриера.

— Слушай, отстань, — громко произнесла она, а Морриер, как ни в чём ни бывало, удивлённо посмотрел на неё. «Это не ты?» — удивилась Мари, но по вновь возникшему смеху поняла, что её снова разыграли.

— Вы можете нести ровнее?! — возмутилась Эйсинора, и Мари, как нашкодившая кошка, притихла, игнорируя всякие провокации Морриера, продолжавшиеся до самого дворца.

Котин и Стах с облегчением встретили Гай Дизера и Секлецию, так как охранять в порту баржу и баркас оказалось не так-то легко. Малыш Гаврош по-хозяйски принялся обследовать баркас и надолго задержался возле штурвала. Котин рассказать Дизеру о посещении судна Буком, вместе судьей, и не успел он закончить, как последние, словно по мановению волшебной палочки, появились на пристани. Их сопровождала изрядная толпа палочников, в рядах которой Гай Дизер с удивлением увидел и тех, кто были на баррикадах. Избитый Бук, перевязанный грязными тряпками, представлял собой унылое зрелище, но упрямая ярость в его глазах говорила, что по-доброму он не отстанет. Судья переступил борт баркаса и громко объявил:

— Рассматривается дело гражданина Бука, который на баррикадах доказал лояльность к новому правителю Райны, Роше. Гражданин Бук получил оскорбление от Эйсиноры Гай, и по суду ему полагалась компенсация в виде баржи и баркаса. Ввиду того, что на гражданина Бука оказывали давление при принятии им на себя заботы о данных плавучих средствах, то суд постановляет их освободить сейчас же и передать в распоряжение пострадавшего. Эйсинору Гук немедленно арестовать.

— Вы Эйсинора Бук? — спросил судья у Секлеции и, не дожидаясь её ответа, приказал палочникам: — Арестуйте её!

— Только через мой труп, — воскликнул Дизер, хватая в руки малый металлический якорь, а Стах и Котин стали за ним, прикрывая Секлецию. Бывшие соратники по баррикадам немного стушевались и не лезли вперёд, а Гай Дизера воскликнул, обращаясь к ним:

— Братья! Разве не мы рядом стояли на баррикадах, чтобы свалить режим Нука?

— Ты нам не брат, — сказал Бук, театрально вскинув руки, — ты такой же, как Нук, ты владеешь баржей и баркасом и у тебя за спиной твои рабы, которых ты используешь против простого народа. Хватайте его, братья!

Толпа на берегу загудела и двинулась на Дизера, а Бук первый взмахнул палкой. Дизер огрел его якорем, отчего тот свалился и завопил:

— Братья! Нас убивает нуковец!

Началась свалка, в которой замелькали палки и кулаки, а Дизер по-прежнему стоял в окружении толпы и крутил над головой якорь, осаждая наступающих. Гаврош, наклонившись через борт, подбирал на пристани гальку и пулял по головам, набивая шишки нападавшим. Никто не смотрел на Секлецию, а она, быстро сообразив, сняла гребешок и нажала на кнопку. Через некоторое время появился Уолл, который грохнулся прямо на толпу, повалив несколько человек, и спросил, оглядываясь: