Чтение онлайн

— Оставьте его, — сказал Гай Гретор, — это наш лазутчик.

Герои, поймавшие лазутчика, уныло присели к костру, протягивая миски Секлеции, но она, первым делом, наложила миску мальчику и сердито спросила:

— Ты зачем удрал от Котина? Здесь война и тебе здесь не место!

— Он останется в отряде, — сказал Гай Гретор. Его слова обрадовали Гавроша, а Секлеция сердито посмотрела на главного мужа. Не мог же он сказать, что Котин и Стах плывут вниз по течению, к Понтийскому морю и Гавроша возвращать в столицу, Лыбу, бесполезно.

После ужина все заснули, только оставили часового. Так как дрима в Райне не имелось, сны всем снились свои, но ничуть не кошмарные, так как Секлеция, следуя земным традициям, посолила кашу во всём отряде, так как в своё время экспроприировала у Котина саса, который, на её вкус, ничуть не отличался от соли.

Тёмный туман окружал Мари, он же вязкими космами плыл и путался под ногами, взбивая тягучую пену. Она брела вдоль мёртвых деревьев, которые протягивали тёмные, обожжённые ветки, словно руки в безмолвной мольбе. Небеса, более светлые, тускло освещали этот призрачный мир, не внушающий никаких надежд его покинуть. Мари почти не ощущала тело и двигалась, словно какой-то механизм или безвольная кукла. Её симпоты, натыкаясь на что-то, ничего не ощущали и только человеческие глаза рисовали в воображении окружающее пространство.

«Ты ищешь себя?» — тихим шепотом спросил чей-то голос, но Мари показалось, что это не вопрос, а утверждение. Как будто в подтверждение её мысли, голос продолжил: «Тебя использовали втёмную». Мари не могла отвечать, так как её эмоции как будто кто-то отключил, а сама она не могла сообразить, как ей реагировать на данное обстоятельство. Она, не останавливаясь, шагала дальше по едва просматриваемой дороге, вдоль которой стояли засохшие потемневшие деревья, погружённые в туман.

Голос продолжал монотонно что-то говорить, но смысл не доходил до сознания Мари. По мере того, как она продолжала идти, голос становился отчётливее и громче, словно Мари приближалась к источнику. Полумрак впереди изменил свою структуру. Тёмное плотное пятно медленно принимало облик чего-то похожего на пьедестал, а когда Мари подошла ближе, то рассмотрела подобие человеческой фигуры, сидящей на троне с высокой спинкой. Фигура не двигалась, но Мари показалось, что она видит чьи-то горящие глаза.

«Кто ты есть?» — совсем отчётливо прозвучал вопрос в голове и она на него ответила: «Мари». «Ты не Мари», — сказал голос, и она словно увидела усмешку на тёмном, едва различимом лице. В то же мгновение каждая её симпота получила чьи-то эмоции и впечатления, а в её глифомы, словно из рога изобилия, хлынул поток воспоминаний, которые показались ей чужими. Неожиданно для себя, Мари поняла, что это её воспоминания и её жизнь, промелькнувшая, как мгновение.

«Тебя всё время обманывали и втихую использовали», — прошептал голос, а Мари и без него поняла, что так и было, отчего в душе поднялась буря эмоций, главная из которых оказалась ненавистью, пробуждая жажду мщения.

«Я помогу тебе расквитаться!» — услужливо подсказала тень, но Мари не требовалась ничья помощь, а желание немедленно отомстить являлось решающим. Мелькнула мысль, что ясность сознания кажется штучной, но логическая составляющая причин требовала совершить действия, соответствующие следствию. А единственным следствием обмана являлась месть, формы которой безграничны.

Внезапно туман рассеялся, и Мари увидела, что сияет светило, а она находится на одной из вершин, вздыбившихся из недр скал, которые звучали диссонансом среди гармонии окружающего пространства. Озеро, виднеющееся вдали, своей красотой вступало в противоречие с изуродованной скалами местностью, а белоснежные контуры Замка Преображения, наблюдаемые справа, казались из другого мира.

Стоило взгляду Мари остановиться на Замке, как тут же волна ненависти вспыхнула с новой силой, затуманивая симпоты и сужая все мысли к одной – мести. Не откладывая дела в долгий ящик, Мари по дуге вознеслась в небо, а потом спикировала сверху на Замок Преображения и врезалась в него, ничуть не притормаживая. Крыша, разлетаясь на куски, раскупорила здание, а воздушная волна обрушилась на прозрачные стены холла, которые брызнули радужными осколками во все стороны. Не останавливаясь, Мари сходу взлетела вверх и снова долбанула по замку, примеряясь в то место, где находилась спальня. Пробивая все этажи, она приземлилась внизу и снова поднялась вверх.

Из замка взлетела фигура, и она узнала того, который сейчас называл себя Томом. Он приблизился и спросил:

— Что ты делаешь?

— Разрушаю иллюзии, — ответила Мари и снова ринулась вниз. Не ограничившись простым разрушением, она, в самом низу, полыхнула силой, отчего Замок Преображения оплыл и рассыпался, поднимая огромное облако пыли. Из него вынырнула Мари и сходу ударила по Тому, который, от неожиданности, кувыркнулся и улетел вниз, скрываясь в облаке. Вдогонку Тому она отправила мощный огненный шар, который, конечно, ничего не мог ему сделать, так как дименсиальная оболочка в пределах Кольца, как Большого, так и Малого, вечная.

— Не смей! — услышала она крик и увидела, как к ней потянулся зелёный конус, на котором она увидела Тим. Мари улыбнулась от злорадства и ударила по Тим, обжигая её огнём. Полыхая, как факел, Тим не остановилась, а, опрокинув Мари, закрутилась вокруг неё чёрной лентой, замуровывая её в кокон. Том, выскочивший из облака пыли, устремился к Тим, даже не зная, что предпринять. Не мог же он драться с Мари, своей, пусть и бывшей, любовью.

Морриер и Уолл сразу почувствовали появление Мари, так как оставили несколько сторожевых симпот на случай её появления. Стоило им выйти из дворца Уолла, как они увидели в небе Мари и Тим, а вместо Замка Преображения – клубы пыли. Они не успели оторваться от земли, чтобы приблизиться к месту событий, как обнаружили тёмное облако, заслонившее светило и накрывшее Тим и Мари.

— Тим и Мари в опасности! — воскликнул Морриер и метеором прорезал небо, устремляясь к тёмному облаку. Навстречу ему потянулся тёмный бурлящий язык, который слизнул его и скрыл с глаз. Уолл, не мешкая, устремился за ним, ничуть не опасаясь, что и его проглотит тьма.

Слэй и Эйсинора, выскочив на крыльцо светло-голубого дворца, с ужасом наблюдали за чёрной клубящейся тучей, внутри которой кто-то жонглировал Томом, Морриером и Уоллом, а Тим и Мари исчезли и не появлялись. Черная туча палила во все стороны ударами молний, а её бока выстреливали рваные куски чёрного тумана, который неизбежно возвращался назад.

— Бежим! — крикнул Слэй, понимая, что это не их бой, и побежал от дворца, схватив Эйсинору за руку. К их удивлению, им навстречу шагал какой-то огромный одноглазый кот, а за ним, к ещё большему удивлению, шёл Бзын.

— Вам лучше уйти, — сказал им Кот, моргнув единственным глазом, а у Эйсиноры не к месту и не в то время чесались руки, чтобы сдёрнуть кожаную повязку на втором глазе, так как ей казалось, что кот придуривается. Кот растянул морду в неестественной улыбке и приподнял повязку, показывая здоровый и зрячий глаз, а потом обратился к Бзыну:

— Ты тоже иди, сейчас здесь будет горячо.

Такого «горячо», которое приключилось позже, они явно не ожидали. Стоило им отбежать на приличное расстояние, как почва под ногами вздрогнула, а потом затряслась. Раскрытыми от ужаса глазами они наблюдали, как в небо, окружённое огнём, рвануло нечто, оглашая пространство громоподобным криком, точно планета закричала от ужаса.

Они половину дня двигались на солнцепёке, отчего все были мокрыми и грязными от пыли, которая липла к влажному лбу и щекам, превращая солдат в чумазых замарашек. Все отряды ушли вперёд, а их, пятый, тянулся сзади, как и полагалось по ранжиру. Впереди показался сосновый лесок, и бойцы поторопились в прохладу, собираясь хоть на некоторое время избавиться от палящих лучей светила. Гай Гретор, подумывал, что остановка на обед в сосновом лесу хорошее дело, но впереди неожиданно раздались голоса: «Река! Река!»— и Гретор поспешил вперёд.