Чтение онлайн

– Ничего сложного, только принять мое клеймо.

– Куда поставишь?

Антихрист молча перехватил левую руку лейтенанта и вспорол когтем рукав до самого локтя.

– Можно было попросить снять, – пробурчал Найман.

Убийца хмыкнул, а затем чуть надрезал кожу, оставляя перевернутый крест на сгибе локтя. Затем поднес запястье к своим губам и легко прокусил вены. Кровь брызнула на его куртку, но Антихрист, будто не заметил этого.

Рана стала стремительно затягиваться, и лишь несколько капель упали на руку Габриэля.

Лейтенант зашипел от боли. Казалось, на руку плеснули кипятком и теперь быстро обдирают кожу тупым ножом.

– Вот и все, – Антихрист улыбнулся и поправил рукав куртки. Покопавшись в кармане, он вытащил ампулу с багровой жидкостью.

– Введешь прямо в вену, активация пройдет почти сразу. Судороги и резкое повышение температуры - нормальное явление. Пару часов не будет приходить в сознание, после того, как очнется, будет излишне резко реагировать на свет и запахи. Советую поискать Кербера Леонарда Люпина. Он истинный высший, не так давно вместе со стаей уехал из Америки. Поможет в освоении новых возможностей.

– Что это?

– Специально обработанная кровь. Подойдет для женского организма, так как в большинстве случаев губительна для представителей слабого пола.

– Чья она?

– Моя. – Антихрист вновь улыбнулся и исчез во вспышке пламени.

Немолодой врач недоумевающе проверял результаты анализов. По всем признакам Грейс Найман полностью здорова. Ей даже не нужен кардиостимулятор, но вот только как это произошло? Как женщина встала на ноги менее чем за неделю?

Мужчина проводил взглядом слабо улыбающуюся миссис Найман и взглянул на её мужа. Тот едва не светился от счастья, с трудом удерживая огромный букет лилий.

Вздохнув, врач отвернулся от окна. Он должен провести повторный анализ крови, ведь люди просто так не выздоравливают, будучи одной ногой в могиле.

Поднявшись, мужчина потянулся за телефоном, но в этот момент тонкое лезвие вошло ему в шею, отделяя позвонки друг от друга.

Несколько секунд тело дергалось в последней попытке жить, но затем обмякло.

Руки в белых перчатках собрали результаты анализов, а затем легко толкнули створки окна.

Рама задребезжала, но убийца уже был на улице и спокойно шел к автомобилю с затонированными стеклами. Мотор мягко заурчал, и машина тронулась с места.

Камеры тут же пришли в движение, но их равнодушные глаза не успели увидеть удаляющееся авто.

Папа привел меня к странному поместью. Как он объяснил, мы находимся в родном для меня мире, и здесь меня будут обучать использовать силу, которой я наделен. Страшно, но отец крепче сжимает мою ладонь и чуть улыбается.

Ворота отворяются, и нам навстречу выходит мужчина с серовато-зеленой кожей и абсолютно лысой головой. Когда он заговорил с папой, я увидел у него большие, чуть желтоватые клыки.

Прислушиваюсь и осознаю, что понимаю разговор, но ведь я в первый раз слышу язык?

Прижимаюсь к отцу, и он подхватывает меня на руки. Теперь мне не так страшно.

Ачиль очень боится этого места, но я уверен, что здесь ему будет хорошо. Нимфас настроил портал так, что бы он выходил в горах, там, где никто не живет, а перенос в этом мире довольно легкий, несмотря на расстояние.

Нас встретил привратник. Если верить информации, которую нашел Иллиатид, этот мир населяют люди, гоблины, эльфы, темные и светлые, а также некое подобие орков.

Привратник был необычным. Наполовину орк, наполовину светлый эльф. Это поразительно, ведь эти два вида между собой не скрещиваются, совсем. И дело не только в физиологии. Несовместимость стопроцентная, и как только одна такая особь появилась?

И все же я отвлекся. Полукровка отвел нас к директору академии. Тот, к счастью, оказался человеком. Очень старым человеком. Если моя сила меня не подводит, ему более трехсот лет, и лишь внутренняя энергия поддерживает его в живых.

Разговор надолго не затянулся, и вскоре мне представили расширенный договор. Все же, мой сын через какое-то время полностью вернется в этот мир, а значит, сюда входит и опека.

Продравшись сквозь дебри чужого языка и изучив договор на возможные ловушки и подводные камни, ставлю широкую подпись. Пергамент тут же сворачивается в свиток и запечатывается. Все, теперь Ачиль становится подопечным директора на все то время, как мальчик находится в стенах академии.

Выкладываю на стол мешочек с разными драгоценными камнями. В основном тут изумруды и сапфиры, самые редкие камни этого мира. Директор моментально оценивает оплату и убирает мешочек в верхний ящик стола. Судя по легкой вспышке, ещё и заклинанием сверху припечатывает.

Мне передается свиток с расписанием. Первые пару месяцев я буду просто приводить Ачиля, а затем уже оставлять на полный пансионат до каникул, которые здесь три раза в год, по три декады. Так же, если мне не изменяет память, год здесь длится, 462 дня. Почти на сотню больше, чем у нас. Со временами года мне ещё предстоит разобраться, но это позже.

Поднимаюсь и веду Ачиля к выходу. Он уже освоился и с интересом крутит головой.

Сверяюсь с расписанием и веду сына на его первый урок. Надеюсь, я все делаю правильно.

Сашил вошел в дом Небиа и тихо прикрыл дверь. Судя по всему, никого дома нет, даже скульптора, который прижился здесь и уже не хочет уходить. Звонит периодически домой, говорит, что все хорошо, и снова работает над скульптурами или просто играет с Ачилем.

Кукольник еле слышно вздохнул и направился в спальню Альфео.

Скинув ботинки и пиджак, он улегся на широкой кровати и подтянул к себе книгу по истории искусства Италии.

Вскоре витиеватые описания поднадоели, и Кукольник, отложив чтение, погрузился в медитацию.

Дергаюсь на ледяном столе, но туман не дает мне возможности укрыться. По моим щекам текут слезы, и я с трудом различаю фигуру Небиа. Мне страшно, но не за себя, а за моего сына. Социальные службы отобрали у меня ребенка и поместили в приют, но каждую свободную минутку я бегу к нему, а теперь…

Слезы текут с новой силой, и я затихаю. Мой маленький, милый, сынок. Кто теперь обнимет тебя, кто расскажет сказку, кто будет целовать тебя на ночь и говорить, что все будет хорошо.