Чтение онлайн

— Я не был уверен, что о нём думать. Итак, теперь вопрос в том, где нам его найти? Его сестра обеспокоена, и его дочь хочет воссоединиться с ним.

— Как я и сказала Родел, он строит дом в Ванце. Возможно, вы захотите продолжить его дело?

— Думаю, я закончила. — Я положила стопку документов на стол Жозефины. Тринадцать детей, миллиард форм. — Я заполнила их как можно лучше, но многое неизвестно. Даты рождения, место рождения, имя матери, имя отца…

— С этим ничего не поделаешь. Мы постараемся заполнить пробелы.

Джозефина провела нас во двор, где Бахати разыгрывал, как он прыгнул между грузовыми вагонами. Это было скорее приседанием, учитывая плохое состояние его колена, но дети казались совершенно впечатленными.

— Вы должны поесть немного, прежде чем уехать, — сказала она.

— Еда? — Бахати развернулся. — А как насчет фотографий?

— Это великолепная идея. Я хотела бы сфотографировать вас со всеми детьми, которых вы привезли.

Джозефина вывела нас через задние ворота и пошла за своей камерой.

Вокруг нас шумело озеро, усеянное фиолетовыми цветами, плавающими островками восковых зелёных листьев. Валуны лежали в воде то тут, то там, некоторые ненадежно балансировали друг на друге, как будто их сложили гиганты, играющие с галькой. Мы выстроились у берега, все шестнадцать, которые собрались как случайные нити в гобелене, объединились на этом перекрестке, чтобы увидеть одну большую яркую вспышку камеры.

— Ещё раз! — сказал Бахати, приняв позу.

Я почувствовала тепло руки Джека вокруг талии, когда мы улыбнулись в объектив. Он повернулся и поцеловал меня, когда сработала следующая вспышка.

— Я собираюсь вымыть твои волосы, когда мы будем одни, — прошептала я.

— Ты не поклонница необузданного и растрёпанного внешнего вида?

— Просто возвращаю услугу. И ты не прав. Я нахожу это чертовски сексуальным — не могу дождаться, чтобы пробежаться по ним пальцами.

Джек подавился. Он на самом деле прослезился.

— Тебе следует… — он кашлянул, чтобы отдышаться. — Ты должна ездить на поездах чаще. Похоже, они оказывают на тебя освобождающее действие.

— Да? — я встала на цыпочки, чтобы можно было шептать ему в ухо. — Я могу думать о несколько других вещах, на которых я бы предпочла покататься.

Я почти уверена, что следующая фотография поймала его с открытым ртом.

— Ты наслаждаешься этим, не так ли? — произнес он сквозь стиснутые зубы.

— Думай об этом как о расплате за то, что ты играешь со мной, а потом исчезаешь.

Я улыбнулась в камеру.

— Знаешь, в эту игру могут играть двое. — Он понизил голос, когда все пять его пальцев скользнули по моей шее. Он схватил меня за волосы и потянул, удерживая меня неподвижной. — Скажи «сыр», Родел.

К тому времени, когда сработала следующая вспышка, я уже извивалась.

— Что случилось? — поддразнил он, проводя длинную чувственную линию по моей спине от затылка до пояса. — Твой английский сад не выдерживает тропическую жару?

— Спасибо. Этого должно хватить, — сказала Джозефина, запаковывая камеру.

«О, слава Богу». Я отскочила от Джека, думая, что именно это чувствуешь, когда расшнуровываешь корсет в конце длинного дня.

— Пора войти внутрь, дети, — сказала Жозефина. — Попрощайтесь со своими друзьями.

Мое горло сжалось, когда они по очереди обняли меня.

— Квахери, — сказали они. — Asante.

Я целовала их белоснежные щеки и крепко держала их, зная, что это только начало. Им ещё предстояло пройти долгий путь.

«Пожалуйста, мир, будь добр к ним, — подумала я, — а если нет, просто даруй им спокойную жизнь».

Я стояла в стороне, когда Джек и Бахати прощались. Что-то шептало на деревьях вокруг нас, посылая лучи солнечного света сквозь листья. Я подошла к небольшому валуну на берегу и расстегнула рюкзак. Глубоко вздохнув, я достала записную книжку, позволяя открыться ей на странице, где я хранила заметки моей сестры.

Пришло время прощаться.

Озеро было спокойным, как зеркало, отражая ангельски-белые облака на мерцающем голубом небе. Трудно было сказать, где заканчивалось одно и начиналось другое.

«Это идеальное место, Мо. Свободное и бесконечное».

Я держала три стикера и молча читала первый: «17 июля — Джума (Барака)».

Затем я опустила его в воду и отпустила.

«Прощай, Джума. Извини, мы не успели к тебе вовремя».

Я улыбнулась, когда посмотрела на следующий: «29 августа — Сумуни (Маймоси)».

«До свидания, Сумуни. Продолжай читать рэп. Никогда не позволяй им заставить тебя замолчать».

Я разгладила последний стикер и почувствовала резкий всплеск эмоций: «1 сентября — Фураха (Магеса)».

«До свидания, Фураха. Мы никогда не встретимся, потому что ты уже уехал с семьей, когда мы туда приехали. И ты никогда не узнаешь. Благодаря тебе было спасено много жизней. Мы пришли за тобой и нашли остальных. Где бы ты ни был, надеюсь, у тебя всё хорошо. Я надеюсь, что ты счастлив».

Я откинулась на спину и наблюдала, как три желтых бумажки уплывают от меня. Они мягко покачивались в воде, посылая рябь в виде увеличивающихся кругов, пока не исчезли, как эхо в бескрайней долине.

«Прощай, Мо». Слезы потекли по моим щекам.

Ветер шуршал в траве. Полевые цветы медленно качались, как коралловые руки, машущие во время отлива. Я надела рюкзак и приготовилась уходить. Потом я остановилась и обернулась. Я забыла свой блокнот. Когда я наклонилась, чтобы взять его, волна обрушилась на валун и брызнула на меня.

У меня перехватило дыхание от удара холодной воды о мою нагретую солнцем кожу.

«Откуда она взялась? Озеро очень спокойное».

И всё же это всё было на мне — моих руках, моих волосах, моём лице.

— Посмотри на себя, — сказал Джек, когда я присоединилась к нему и Бахати. Дети вернулись внутрь, а мужчины ждали меня. — Ты выглядишь так, будто только что приняла ванну с блестками.

— Блески… — я остановилась и протянула руки. Капли воды прилипли к моей коже как маленькие серебряные блестки. — О, Боже мой, — я засмеялась. Радость бурлила в моём сердце, когда я оглянулась на воду.