Чтение онлайн

– Бро может защитить ополчение, – вмешался второй кузен, и все посмотрели на Седерика, но тот покачал головой.

– Зима была тяжёлой, – сказал он. – Не уверен, что мы сможем достаточно быстро собрать нужное количество людей.

– Я считаю, – продолжила Милдрет, глядя теперь уже только на Грегори, – что мы можем выделить половину рыцарей. Если твои кузены правильно выстроят тактику, этого вполне хватит, чтобы ударить в спину Элиотам и отпугнуть их на какое-то время. За это время подкрепление сможет пробиться в замок, а когда ворота закроются, взять его не сможет уже никто.

– Труслив, как и все шотландцы, – выплюнул Корбен.

Милдрет вскочила и рванулась к нему, но Седерик преградил ей путь.

– Не самое лучшее время и место, – сказал он, сурово глядя на Милдрет, – выяснять вековой спор.

Милдрет поджала губы.

– Если бы сенешалем был Артур, он бы выделил больше войск! – продолжил Корбен тем временем.

– Мне решать, – резко оборвал его Грегори, – сколько будет выделено войск. Все свободны.

Милдрет посмотрела на него, будто бы спрашивая, относятся ли слова к ней, и Грегори кивнул, но затем, улучив момент, шепнул:

– На северной стене, через полчаса.

Когда Грегори поднялся по лестнице в указанный час, Милдрет уже стояла, вглядываясь в застилавший горизонт туман.

Грегори остановился у неё за спиной и осторожно коснулся ладонями плеч.

Милдрет вздрогнула, резко повернув голову, но, узнав его, мгновенно успокоилась и накрыла одну ладонь Грегори своей рукой.

– Ты тоже думаешь так же, как твой брат? – спросила она.

– Нет, – Грегори отвернулся и на секунду прикоснулся к плечу Милдрет виском, а затем выпрямился, – Милдрет, я хотел узнать… ты уверена в том, что говоришь?

Милдрет кивнула.

– Мы многих потеряли, Грегори…

– Не объясняй. Я хочу, чтобы ты учла кое-что. Джон и его сыновья – наследуют замок Бро после моей смерти. До тех пор, пока не родится мой сын. Если это вообще будет сын. Мы сказали, что сэр Генрих погиб по недоразумению, но очень легко опровергнуть мои слова. Джону и его сыновьям выгодно оставаться на моей стороне до тех пор, пока они могут рассчитывать на замок …. Если он перейдёт к Элиотам, то их единственный шанс получить владения – моя смерть. Впрочем, шансы кузенов совсем уж малы, потому что им придётся ждать, когда умрёт ещё и их отец.

– Я понимаю, о чём ты, – произнесла Милдрет негромко и склонила голову, – но я в самом деле опасаюсь, что это всего лишь обманный ход, и Элиоты ударят сюда. Честно говоря, даже часть войска отсылать на мой взгляд – не лучший выход, но я понимаю, насколько для тебя важна эта земля.

– Сейчас всё выглядит так, будто мы бросаем Корбена и Грюнвальда собственноручно защищать свой феод.

– Мы можем сделать наоборот – оставить их здесь, а сами отправимся туда. Разве это будет лучше?

– Нет. Я не хотел бы оставлять их в замке Бро без меня.

– Больше я не могу предложить ничего.

Грегори поджал губы.

– Хорошо. Ты отдашь приказ?

– Это же мой долг.

– Я могу сделать это за тебя.

Милдрет обернулась к нему и подняла бровь.

– Грегори, что бы я ни приказала, я останусь трусом и чужаком. Но думаю, если я не буду отдавать приказов вообще, они так никогда и не примут меня.

– Хорошо, – Грегори кивнул. – Заканчивай с делами. И после ужина я буду тебя ждать.

Милдрет оказалась права.

Несколько месяца в замке стояла тишина.

Милдрет, вопреки протестам сыновей сэра Джона, сама отобрала рыцарей для похода на север. И хотя армия выглядела равноценной той, что оставалась в замке Бро, в неё вошли почти все, кто выступал против неё.

Войско отбыло в направлении замка Лиддел, и Грегори собирался было снова расслабиться – с его точки зрения события развивались просто превосходно, однако Милдрет продолжала настаивать на том, что нужно готовиться к войне.

– Ты слишком беспокоишься об этом, – говорил Грегори, целуя её поздно вечером, когда приходил провести «военный совет».

– Я беспокоюсь за тебя, – отвечала Милдрет негромко и целовала его в ответ. – Я не так уж долго жила среди Элиотов, но достаточно успела познакомиться с Брайсом Элиотом. Он жаден и непредсказуем, легко отказывается от союзников и целей, если видит выгоду в другом месте.

Грегори смеялся.

– То же самое ты говорила о Ласе.

– И она ещё покажет себя.

Впрочем, Ласе действительно вела себя тише воды, ниже травы. К концу июля она вовсе перестала выходить из башни, но теперь уже не потому, что её охраняли. Ласе говорила, что ей тяжело передвигаться и ребёнок стал слишком тяжёл, но на деле верно было лишь то, что проблема её связана с животом – ей не хотелось, чтобы её видели располневшей и одетой в бесформенные рубахи, которые только и налезали на неё теперь.

Еду ей приносили служанки, которых снова стало три, и они же доставляли ей счета и ведомости, а затем разносили её приказы по местам. За прислугой вместо неё следила Пина, которую Ласе особенно выделяла среди других.

Немудрено было решить, что этот год пройдёт тихо и хорошо, и только когда начал созревать первый урожай, идиллию прервал голос боевого рога, раздавшийся со смотровой башни.

Милдрет первой оказалась на стене, а через некоторое время сэр Артур уже стоял рядом с ней.

– Кто бы мог подумать, что вы не ошибётесь, сэр Данстан, – заметил последний насмешливо. Он стоял, заложив руки за спину, и, прищурившись, смотрел на горизонт.

– Любой, у кого есть голова на плечах, – процедила Милдрет, не оборачиваясь к нему и так же вглядываясь в горизонт.

– Что происходит? – спросил Грегори, подошедший к ним с другой стороны.

– Шотландцы, – ответил сэр Артур за двоих, – судя по стягам, здесь только Элиоты.

– Значит, Армстронгов можно ждать с другой стороны, – заметила Милдрет.

Грегори поджал губы.

– Отлично, – сказал он и, отвернувшись от них, крикнул в сторону двора: – Закрыть ворота! Удвоить караулы! Всем быть готовыми к штурму! – он снова посмотрел на двух рыцарей, стоящих рядом с ним. – А вы – за мной.

Все трое спустились в зал советов, где их уже ждал Седерик – мрачный, как туча.