Чтение онлайн

Ласе стиснула зубы, щёки её порозовели ещё сильней, но она взялась за шнурок у горла и принялась стремительно расшнуровывать его.

Грегори отвернулся, и, рассматривая Милдрет, медленно стягивающую одежду, не заметил, как Лассе вынула из пояса почти пустую склянку и вылила остатки мутной жидкости себе в рот.

– Ты так красива, – прошептал Грегори и, подойдя к Милдрет вплотную, приобнял её, оглаживая холодные предплечья.

– Не надо, – прошептала Милдрет и закрыла глаза, но Грегори лишь коснулся её губ и развернулся к Ласе.

– Это будет твой единственный шанс, – сказал он всё так же холодно, глядя на обнажённую фигуру девушки, от страха потерявшую всякий лоск. – И если сегодня ночью ты не отяготишься, то, значит, бесплодна ты. А Милдрет будет свидетелем того, что мы с тобой в самом деле провели ночь.

– Позови весь лагерь, – буркнула Ласе, скрещивая руки на груди и потирая предплечья в попытке согреться.

– Это хорошая мысль, – Грегори шагнул к пологу и тут же услышал с двух сторон яростное:

– Нет!

Милдрет к тому же схватила его за плечо и наградила сердитым взглядом, который вызвал у Грегори лишь улыбку.

Грегори обернулся и, обняв её, запечатлел в изгибе шеи лёгкий поцелуй.

– Для тебя всё будет хорошо.

Слова не возымели эффекта, но Грегори уже отвернулся.

– Ступай на шкуры. Ложись на спину и раздвинь ноги, – приказал он Ласе.

Краснея от стыда, девушка выполнила приказ – подошла к тому месту, где они с Грегори ещё недавно были вдвоём, и опустилась на колени. Поёрзала, будто забыв внезапно, что нужно сделать, чтобы лечь, а затем опустилась на спину и развела колени. На Милдрет она старалась не смотреть.

– Иди туда, – мягко произнёс Грегори и подтолкнул Милдрет к изголовью импровизированного ложа.

Ласе покраснела ещё сильнее и стиснула кулаки.

Милдрет заняла указанное место. Она тоже старалась не смотреть на Лассе и ничего не хотела, кроме одного – чтобы эта ночь закончилась как можно скорей.

Грегори опустился на колени между ног Ласе. В одну руку он взял собственную плоть, а другую положил Милдрет на бедро и так, поглаживая её, принялся возбуждать и себя самого.

Когда член достаточно затвердел, он на секунду опустил глаза, чтобы направить его внутрь невесты, и задвигался внутри неё.

На Ласе он по-прежнему не смотрел. Сама ситуация возбуждала его, но об удовольствии речи не шло – он однозначно предпочёл бы видеть Милдрет на шкурах перед собой, а Ласе оставить в углу просто смотреть.

Разрядка всё не приближалась, но Грегори и сам понимал, что нужно заканчивать игру.

Он притянул к себе Милдрет, уже не стесняясь обнял её и принялся жадно целовать.

– Погладь меня, – прошептал он, улучив момент, и снова сосредоточился на её губах.

Милдрет не представляла, как выполнить этот приказ, и просто обхватила Грегори сзади за ягодицы, сжимая их изо всех сил, а собственной промежностью прижалась к его бедру.

Грегори глухо застонал и кончил. Ещё несколько секунд он продолжал целовать Милдрет не выходя из Ласе, а затем отвлёкся от её губ и бросил другой девушке:

– Иди. Ничего не растеряй.

Но Ласе не спешила вставать. Хоть она и согласилась на требования супруга, но чувствовала себя так, как будто собственный жених насильно воспользовался ей. Она снялась с члена Грегори, перекатилась на бок и, подтянув под себя колени, обняла их руками. Слёзы подступали к глазам, и Ласе изо всех сил пыталась их остановить.

Грегори повернулся к Милдрет. Та была бледна и абсолютно не возбуждена.

– Я всё исправлю, – прошептал Грегори и попытался слегка её приласкать.

– Не надо, – произнесла Милдрет и отвела взгляд.

А в следующую секунду полог шатра откинулся.

Милдрет и Грегори одновременно обернулись ко входу и увидели мужской силуэт.

Сэр Генрих секунду привыкал к царившей в шатре темноте, а потом взгляд его запечатлел скрючившуюся на шкурах плачущую Ласе и обнимающихся обнажённых Грогори и Милдрет. Рука Грегори при этом всё ещё лежала у Милдрет на груди.

– Как это понимать?! – рявкнул Генрих.

Милдрет отшатнулась и зашарила глазами по полу в поисках одежды.

На Грегори же снова нахлынуло то ледяное спокойствие, которое он испытывал большую часть ночи после того, как обнаружил рядом с собой Ласе.

– Не вмешивайтесь, дядя. У нас была первая брачная ночь.

– Что?!

– Разве вы не этого хотели, сэр Генрих? Я всё-таки взял вашу дочь.

Генрих ещё раз пробежал взглядом по трём фигурам. Ласе уже села, но по-прежнему обнимала себя, пытаясь спрятать наготу. Милдрет стояла, едва успев натянуть на себя длинную рубаху, но не успев завязать брэ, а Грегори расправив плечи смотрел на наместника.

– Я тебе сейчас покажу, чего я хотел! – прогремел Генрих и, поймав Милдрет за плечо, дёрнул её к выходу.

– Эй! – крикнул было ему вслед Грегори. Рванулся следом, но тут же вспомнил, что обнажён, и принялся стремительно натягивать штаны и тунику. Так, едва прикрыв тело, он выскочил из шатра и увидел, как Генрих швыряет Милдрет на землю перед костром, где сидели рыцари, сопровождавшие их.

– Проклятый скотт покусился на мою дочь, – заявил Генрих. – И проклятый скотт будет умолять меня о том, чтобы я простил его.

Генрих ткнул Милдрет в лицо сапогом.

– Давай, пёс. Покажи, как ты сожалеешь о том, что натворил!

Милдрет отпрянула, но Генрих тут же поймал её за волосы и уткнул носом в сапог приказал:

– Лижи. Как всё твоё племя должно лизать нам сапоги. Как привык лизать член своего господина.

Грегори замер, тщетно пытаясь нащупать у пояса клинок.

Милдрет стиснула зубы и снизу вверх посмотрела на Генриха.

– Даже пальцем не прикоснусь к такому ничтожеству, как ты, – прошептала она.

– Ты сделаешь, как я скажу, или я выбью тебе все зубы, – Генрих размахнулся и под хохот зрителей ударил Милдрет по лицу, так что та опрокинулась навзничь. Шагнул к ней и поставил сапог на грудь. В полумраке Грегори с трудом разглядел, как Генрих развязывает штаны, а затем тугая струя ударила вниз, Милдрет в лицо.

Этого Грегори видеть уже не смог. С гортанным рыком он подскочил к одному из рыцарей, сидевших у костра, и, вырвав из его рук нож с насаженным на него куском мяса, сбросил мясо в огонь, а кинжал одним движением воткнул Генриху в живот.