Чтение онлайн

Генрих выпустил из обмякших рук член и повернул к Грегори лицо. Глаза его были широко раскрыты от удивления, но он что-то ещё пытался говорить – Грегори не слышал ничего. Рывком вынув кинжал из тела наместника, он ударил ещё раз, уже под рёбра, и ещё, а потом бросил врага на колени перед собой и полоснул лезвием по горлу.

На всё это потребовалась пара секунд, так что многие из зрителей ещё не успели перестать жевать, но Грегори показалось, что он бил противника несколько долгих минут – а затем так же медленно безжизненное тело Генриха Вьепона падало на землю.

Милдрет снизу вверх испуганно смотрела на него, а потом оба они опомнились разом, Милдрет скрючилась, пытаясь спрятаться ото всех, а Грегори сорвал с Генриха окровавленный плащ и укрыл её.

– Итак, – Грегори повернулся к рыцарям. В зрачках его пылали отблески костра, а кинжал в руке ещё не обсох от крови. – Я – лорд Вьепон. Я решаю, кому жить в замке Бро и кому умереть. И кто чего достоин – тоже решаю я. Несогласные могут прямо сейчас отправиться вслед за человеком, предавшим моего отца.

Секунду царила тишина. Кажется, даже те, кто сидел у соседних костров, смотрели на него. А потом первый из рыцарей вскочил на ноги и бросился на Грегори, обнажив клинок.

Грегори, безусловно, не успел бы отбить удар, если бы Милдрет не поймала рыцаря за ногу и не рванула вниз, заставляя упасть.

Раньше, чем второе тело осело на землю, вскочил ещё один, чтобы броситься на защиту молодого лорда, и тут же третий преградил ему путь, обнажая собственный меч.

Началась драка, в которой никто не щадил никого и трудно было отличить своих от чужих.

Кто-то выпустил собак, и те метались между сражающимися, чуя свежую кровь и не зная, чьим командам подчиняться они должны.

Бойня кончилась лишь тогда, когда меж деревьями замерцал первый солнечный луч. Из сорока человек, отправившихся на охоту, только пятнадцать остались стоять.

Милдрет замерла около Грегори, кутаясь в окровавленный плащ – теперь уже окровавленным казалось всё: вся одежда, земля и начавший по новой таять снег кругом.

Один из рыцарей замер в поисках следующего противника, но увидел вокруг только мертвецов – и таких же растерянных воинов, как и он сам. Затем взгляд его упал на Грегори, и рыцарь, опустившись на одно колено, протянул перед собой меч рукоятью вперёд.

Секунда – и его примеру последовали все.

– Приветствую вас, молодой лорд, – произнёс тот, что опустился на землю первым, и будто эхо присягу следом за ним повторили полтора десятка голосов.

Именно тогда Милдрет начала видеть сны.

Сны не снились ей ни в темнице, ни когда она спала на полу у кровати прежнего наместника. Не снились они ей и в маленькой башне, продуваемой всеми ветрами.

И только теперь, когда Грегори занял спальню прежнего наместника, каждый вечер, засыпая, Милдрет видела проклятый руанский витраж, ставший для неё воплощением всего, что произошло здесь в предыдущий год.

Закрыв глаза, она видела, будто снова стоит, согнувшись вдвое, а в зеркале отражаются её собственное заплаканное лицо и чёрные глаза Грегори, который стоит у неё за спиной – стоит и не делает ничего.

Милдрет просыпалась среди ночи и обнимала себя руками. Она тяжело дышала и боялась, что если снова погрузится в сон, то опять попадёт туда, где их трое – Грегори, сэр Генрих и она.

Потом просыпался Грегори. Тоже обнимал её, гладил по спине и целовал то в лопатку, то в плечо. И у Милдрет не было сомнений в том, что Грегори действительно любит её, и что она не просто слуга, а спутница, с которой Грегори хотел бы разделить всё. Но потом Милдрет погружалась в дрёму и снова видела всё тот же сон.

Спустя пару недель Милдрет решилась попросить, чтобы Грегори отпустил её от себя.

– Как ты это видишь? – с удивлением спросил тот.

Грегори все эти две недели был занят, пытаясь разобраться в делах замка, которые никогда не вёл. Он не доверял Джону и испытывал потребность назначить казначеем кого-то ещё, но никто из его ближайших соратников никогда не занимался хозяйством, потому Грегори приходилось вдумываться во всё происходящее самому. Он тоже плохо спал, но снились ему куда более обыденные вещи – колонки цифр и мешки с мукой. Постепенно ему начинало казаться, что Генрих был прав, и управление замком, в самом деле, не то, чего он хотел, но и вернуться в прошлое, где он был пленником в собственном доме, Грегори не желал.

Просьба Милдрет застала его врасплох и задела, потому что сейчас ему как никогда было нужно, чтобы Милдрет просто была рядом и поддерживала его.

– Ты мой оруженосец, Милдрет. Кто будет помогать мне, если не ты? И разве не будет странным, если ты станешь ночевать с другими рыцарями, а не со мной?

– Грегори… – Милдрет отвела взгляд, – я не хотела бы напоминать, но если ты так ставишь вопрос…

Грегори замер, широко раскрытыми глазами глядя на неё. Пальцы его сами собой сжались в кулаки.

– Не пущу! – выпалил он, шагнув вперёд.

Милдрет искоса посмотрела на него и не удержалась от улыбки, в которой, впрочем, просвечивала грусть.

– Ты смеёшься надо мной?!

– Иногда ты такой ребёнок… Прости, – Милдрет повернулась к нему и, поймав лицо Грегори в ладони, запечатлела на его губах лёгкий поцелуй. – Я, конечно же, никуда не уйду. Я поклялась, что буду служить тебе. Но теперь, когда ты не просто наследник, запертый в башне, а лорд, всё больше внимания привлекает то, что я сплю рядом с тобой.

Грегори отвёл взгляд и уткнулся носом ей в плечо.

– Я устал, Милдрет, – пожаловался он. – Устал, что все чего-то от меня ждут.

– Я ничего не жду, – Милдрет вплела пальцы в его волосы и прижала к себе.

– Я знаю. Поэтому ты и нужна мне, – Грегори вздохнул и отстранился. – Ты права. Я дал тебе слово, что ты станешь рыцарем и моим сенешалем. Мы не будем ждать лета и турнирной поры, полагаю, ты и так это заслужила. Сегодня же обратимся к капеллану. Три ночи ты проведёшь в аббатстве Дандренон, а затем принесёшь мне новую клятву.

– Дандренон? – Милдрет вздрогнула.

– Что-то не так?

– Ничего, – Милдрет качнула головой, и далее всё было так, как и обещал Грегори.

Три ночи Милдрет не спала, а затем Грегори провёл церемонию в большом зале замка. Коснулся клинком её плеча, и оба повторили клятвы, которые были уже произнесены – ровно так, как они звучали и в прошлый раз.

Грегори, как и обещал, назначил Милдрет сенешалем. Хмурых взглядов рыцарей, провожавших это назначение, юный лорд предпочёл не замечать, зато их отлично заметила Милдрет.