Чтение онлайн

С плохо скрываемым раздражением он продолжал: «Те, кто хочет надсмехаться над миротворческим посланием, потому что оно исходило от небольшой команды на маленьком тростниковом судне в охваченном войной уголке мира, пусть смеются. Мы живем в свободной стране, и это хорошо, и слава Богу».

Однако, хотя «Афтенпостен» любезно предоставила Хейердалу место, ранее она опубликовала передовицу под саркастическим заголовком «Костер в Джибути». О научных результах экспедиции будут рассуждать специалисты. Однако «именно хорошо срежиссированное сожжение судна делается сейчас предметом пристального внимания. К сожалению, все говорит о том, что вряд ли сожжение судна в Джибути получит желаемый резонанс». Газета также не верила в то, что страны — члены ООН «почувствуют себя каким-то образом задетыми по той причине, что "Тигрис" окончил свои дни в языках пламени» [316] .

Либеральная и обычно миролюбивая «Дагбладет» не прокомментировала на своей передовице сожжение Хейердалом своего судна. Вместо этого газета попросила высказаться людей, разбирающихся в политике и борьбе за мир. Они с симпатией отнеслись к акции Хейердала. Она могла способствовать привлечению внимания к серьезной ситуации на Африканском Роге. Но в то, что она сможет привести к миру, не верил никто.

Эффект от протеста Хейердала, однако, зависел от того, насколько он оказался замеченным. «Дагбладет» рассказывала, что, как известно, только в Норвегии сожжение «Тигриса» вызвало резонанс: «В остальном мире это событие осталось незамеченным» [317] .

Это наблюдение оказалось справедливым. Крупная газета «Нью-Йорк таймс», которая уделяла Туру Хейердалу много внимания в течение нескольких лет, удовлетворилась лишь тем, что упомянула о сожжении в небольшой заметке в колонке о знаменитостях: «Заметки о людях». В тот же день в этой же колонке появилось сообщение о том, что сердце актера Джона Уэйна хорошо работает после операции по замене сердечного клапана [318] .

Отсутствие резонанса разозлило Тура Хейердала. В письме директору Би-би-си Гуннару Ругхеймеру он критиковал британскую телерадиокомпанию за то, что мир в целом не получал информацию об экспедиции, несмотря на проделанный им основательный труд по написанию пресс-релизов с «Тигриса».Тур подчеркивал, что это отсутствие информации в новостях было причиной критического отношения, царившего в общественном мнении Норвегии. Он также добавил, что и в Италии, «где он живет», ни газеты, ни радио, ни телевидение не сообщали об экспедиции практически ничего. Поэтому сложилась такая ситуация, что «об экспедиции ничего не знают, что представляет собой значительный контраст по сравнению с моими прошлыми проектами».

Разочарованный директор Ругхеймер не хотел углубляться в то, что он называл несправедливыми нападками Хейердала на тех, кто работал, по его мнению, сутками, чтобы экспедиция увенчалась успехом. Вместо этого он прочитал Хейердалу нотацию о том, что защищал консорциум. Его участники финансировали экспедицию, и чтобы минимизировать потери в том случае, если экспедицию по той или иной причине придется прервать и им не удастся получить киноматериалы для создания полноценного фильма о «Тигрисе», консорциум с согласия Хейердала создал собственный синдикат для дальнейшей продажи эксклюзивных прав на материалы об этом путешествии. Ругхеймер подчеркнул, что синдикат был в первую очередь заинтересован в получении прибыли и не собирался работать в качестве пиар-агентства экспедиции. Ключевым словом в этой связи было слово «эксклюзивность», поскольку без нее не найдется покупателей [319] .

У консорциума был пресс-секретарь по имени Алан Протеро и именно он в первую очередь должен был заниматься продвижением материалов об экспедиции. Он быстро столкнулся с проблемами. Еще в конце 1977 года, практически сразу после того как «Тигрис» вывели в Персидский залив, он отправил срочный телекс продюсеру Дэйлу Беллу, с копией в том числе Гуннару Ругхеймеру. Пытаясь найти клиентов среди газет, журналов и телеканалов, он испытал серьезное разочарование, столкнувшись почти повсеместно с полным отсутствием интереса. Насколько он понял, средства массовой информации мира больше не интересовались тростниковыми судами [320] .

Пока проходило плавание «Тигриса», Протеро регулярно связывался с большинством крупных национальных телекомпаний мира, но лишь немногие откликнулись, в том числе Норвегия. Когда новость о том, что Хейердал осмелился сжечь «Тигрис» достигла Лондона через двух корреспондентов Би-би-си в Джибути, синдикат счел, что эта новость настолько важна, что они решили принести в жертву эксклюзив. Посредством канала «Евровидение» они предложили всем странам-членам бесплатный доступ к видеоматериалам и интервью с Хейердалом, где он объяснил, почему сжег «Тигрис». Однако, по словам Ругхеймера, никто не воспользовался предложением. Дело закончилось тем, что только Би-би-си транслировала этот материал.

По этой причине Ругхеймер мог говорить, что Тур Хейердал, «возможно», преувеличивал значение своего нового плавания на тростниковой лодке как события, способного привлечь внимание публики. Но то же самое относилось и к консорциуму, так как ему пришлось признать, что его члены были как удивлены, так и разочарованы, когда им постепенно стало ясно, что это «свершившийся факт».

Хейердал решил не обращать внимания на слова Ругхеймера о том, что заданием консорциума было получение прибыли, а не популяризация экспедиции. Поскольку как можно зарабатывать деньги на том, что не является популярным, если никто не знает, что происходит? Интерес к экспедиции был «велик», пока журналисты и фотографы имели доступ к ее участникам, но как только новости оказались монополизированными, и всем радиолюбителям приказали держаться в стороне, про экспедицию «Тигрис» забыли. Мнение о том, что экспедиция «Тигрис» не представляла никакого интереса, он воспринял как прямое оскорбление.

Хейердал прямо заявил, что «научная польза превзошла самые смелые ожидания любого ученого». Он посетил пирамиду шумерского типа в Омане. В Мохенджо-Даро в Пакистане он обнаружил печать, на которой был высечен тростниковый корабль, кроме того, он выяснил, что в долине Инда в большом количестве произрастал тростник берди. Кроме того, он напомнил Ругхеймеру, что достиг Красного моря. Таким образом, Тур связал воедино три самые древние цивилизации.

Норвежским журналистам он также сказал, что с научной точки зрения плавание «Тигриса» оказалось удачным на сто процентов. Пока он еще был в Джибути, Тур Хейердал позволил себе направить приветственную телеграмму Его Величеству Королю Олафу, как он обычно делал по завершении своих прежних экспедиций. В этой приветственной телеграмме он подчеркнул, что научные результаты экспедиции были достигнуты, и что они уже превзошли все его самые смелые ожидания [321] .

Частью контракта с консорциумом являлось обязательство -Тура Хейердала написать иллюстрированную статью об экспедиции на «Тигрисе» для журнала «Нэшнл джиогрэфик мэгэзин». Когда новость о сожжении судна достигла редакции через Дэйла Белла, редакторы решили, что такое завершение экспедиции было одновременно «странным» и «наигранным». Одно время они даже думали о том, чтобы отказаться от статьи, однако решили все-таки идти дальше [322] . Статья была опубликована в декабре 1979 года под заголовком «"Тигрис" плывет в прошлое», спустя девять месяцев после сожжения судна в Джибути. Столь длительный промежуток времени был вызван спорами по поводу редактирования статьи между профессиональным писателем Туром Хейердалом и дотошной редакцией в Вашингтоне. Редакторы, кроме того, знали, что материал Хейердала с научной точки зрения может быть неоднозначным, и поэтому не спешили печатать материал прежде получения одобрения со стороны профессиональных экспертов.

Одним из приглашенных ими экспертов стал профессор археологии К.К. Ламберг-Карловский. Он был директором Музея археологии и этнологии Пибоди при Гарвардском университете. Именно этот институт во время своих археологических исследований в Омане обнаружил строение, которое, по мнению Хейердала, являлось зиккуратом шумерского происхождения.

Ламберг-Карловский сам не принимал участия в этой экспедиции, но он имел опыт других экспедиций на Аравийский полуостров, Ближний Восток, в район Персидского залива и Иран. Он хорошо знал археологическую историю региона.

Ламберг-Карловский прочитал статью с возрастающим удивлением. В письме в «Нэшнл джиогрэфик», датированном 21 августа 1978 года, он совершил научное убийство Тура Хейердала. Помимо многочисленных фактических ошибок, содержавшихся, по его мнению, в тексте, профессор указал на «креативный» характер работы Хейердала, он считал, что тот «фабриковал историю на основе наиболее сомнительных гипотез, которые сами по себе являются неприемлемыми».

Ламберг-Карловского раздражало также и то, что Хейердал со всей очевидностью присвоил себе честь открытия, сделанного другими, и о котором уже было давно известно ученым. С точки зрения американских археологов, Хейердал написал помпезную статью, не дающую науке ничего нового, помимо заблуждений