Чтение онлайн

Внизу ручей шумит, заглушая стоны и кряхтение. Он поможет нам найти выход, когда погаснут факела. Группа отважных передохнула на маленьком выступе, от которого ход пошел влево и вниз. Леша полез и вылез над ручьем. За ним еще кто-то попробовал прогнуться и искривиться. Я не стал кривиться и полез дальше по щели, вперед, и через узость прилез в расширение. Щель сузилась и дальше не залез бы никто, даже если его заколачивать туда кувалдой. На стенах были автографы наших предшественников, исполненные простым карандашом. Самые ранние - от 30-х годов нашего века. Надо же...

Неожиданно за узкой щелью, в которую никто бы не пролез, послышались глухие крики живого человека. Как из могилы. Кричал Леша.

ГЛАВА ПЯТАЯ.

По шкуродеру ползут друг другу навстречу два спелеолога. Встретились.
– У меня сзади завал, - сообщил один.
– У меня - тоже... (Быль)

Ничто не предвещало беды. Только Дещеревского, видимо, завалило.

Как Леша там очутился, мы не поняли. А кричал он что-то про сталактиты, про залу и про кончившийся плекс. Хорошо, что напомнил, - плекса и у нас осталось мало, минут на 10, и мы полезли обратно. Весь народ повыбирался из дыр и стал нарушать кислотно-щелочной баланс во рту. Появился Леша, живой, чем очень меня удивил, и стал агитировать посмотреть открытую им залу и другие достопримечательности. Леня Дубовский, который сегодня дебютировал в качестве спелеолога, стукнулся головой об камень, решил, что этого недостаточно и полез испытывать судьбу до конца. За ним - веселые пофигисты Дима с Игорьком, рисковый парень Боря и старец Фура. Он прихватил последние запасы плекса и свечку, которую можно будет потом съесть. Было по-мужски быстрое и немногословное прощание с родными, близкими, слезы расставания, просьбы "Береги себя", "...а мамане моей передайте, что..." и спецотряд стал подниматься по расщелине вверх. Метров через 30 открылся горизонтальный узкий коридор, поросший каменным мхом и похожий на пищевод гигантского ящера Гемозавра. Кое-где как зубы, торчали над головой сталактиты, не хватало рук и ног, горящий плекс приходилось держать зубами, но шестерка отчаянных храбрецов упорно ползла на карачках все глубже и глубже в скалу. Однажды, когда почти добрались до желудка Гемозавра, Дима чуть не загремел вниз в расщелину, еле удержался. Но ему сразу захотелось наружу. Ближайшее окружение стало его утешать, думая, что он испугался.

– Нет! Только вперед!
– воскликнул Дима громовым голосам, обводя своих попутчиков горящим взором. Старец Фура дрожащей рукой пожал твердую ладонь юноши, сверкая очами, они крепко сжали факела и устремились вперед в таинственный мрак подземелья.

Прошли извилистый аппендикс, поросший известковыми кораллами и вновь стали подниматься по скользким стенам. Один байдарочник, вооруженный только веслом, мог бы задерживать здесь целый полк американских коммандос. Скоро щель опять пошла горизонтально. Открылся проход вниз и через узкий лаз - куда-то вбок. Внизу лежало круглое зеркало.

Спустились вниз. Было 15.45. А в 16.00 истекало наше контрольное время. Значит, пора рвать когти. Плекс почти весь догорел и старец Фура зажег свечку, рискуя остаться без еды. И может, обрекая себя на голодную смерть. На потолке сидела бабочка. Рядом с ней спал комар. Что ест бабочка, неизвестно. Наверно, комаров. Что ест комар, тоже загадка. Может быть, бабочек. На серых каменных натеках кто-то слабеющей рукой вывел послание потомкам. Увы! Ни останков несчастного, ни даже плекса от них не сохранилось. Все поглотила ненасытная утроба каменного людоеда.

Ни входа в Храмовое Подземелье, ни в Большой Лабиринт мы не нашли. А ведь где-то здесь начинался Зал Скелетов, из которого туннелем можно было дойти до реки... Обратно добрались минут за 20. Пот лился с нас ручьем, колени дрожали от напряжения и дышали мы тяжело. Наконец увидели дневной свет и из холодного сырого лабиринта отважные покорители недр бросились в жаркие объятия своих друзей.

Для четверых из нас это был дебют. Неслабенький дебют. Но на этом переживания не закончились. Да-с.

С небес недавно пролился майский дождь и все вокруг дышало негой и умиротворенностью. Ничто не предвещало беды. А между тем Ирену уже терзал смертоносный вампир. Клеща она, как и все пострадавшие, обнаружила совершенно случайно. За операцию взялась хирург Лена и через томительные полчаса закончила тракцию гада из тела пострадавшей.

– Будет жить, - сказала хирург с усталыми добрыми глазами и вытерла капли пота со лба. Тут все заторопились себя ощупывать, осматривать и обыскивать. И на Игорьке обнаружили сразу двух клещей. На каждом ухе по клещу. Обливаясь от удовольствия слюнями, кровожадные вампиры терзали давно не драные уши конопатого подростка, впиваясь все глубже и глубже. Адмирал Боря, по совместительству филлипинский хилер, тщательно вымыл руки и началась уникальнейшая операция. Пациент мужественно лыбился во время экзекуции, пока Боря не сказал:

– Случай очень тяжелый. Поражение чересчур глубоко. Не знаю, смогу ли... Спасти ребенка может только немедленная полная ампутация.

Убитые горем родители взмолились, упав на колени:

– Доктор, ради Бога, спасите его уши! Драть не за что будет, ведь лодырем вырастет! Ради всего святого, доктор!!

И адмирал-хилер рискнул. Была проведена долгая предоперационная подготовка. Сперва мазали клещей сливочным маслом, надеялись, что они задохнутся и уползут. Ни хрена! Если б меня намазали сливочным маслом, да еще с хлебом, с сахаром, я б тоже никуда не уполз. Наконец, настал решающий миг: Боря взял мастерством и силой, выдернув гадов вместе с челюстями. Больше ни у кого клещей не обнаружили. И это объяснимо - клещ выбирает лучших... Или дураков, которые шляются по лесу, не надев капюшона, да еще при этом объедаются халвой.

В 17.30 - отплытие. Если на каждом километре будут попадаться пещеры и клещи, далеко не уйдем. К счастью, плекс кончился. Прошли череду Собачьих камней, еще одну деревню Утку без жителей и скалы с пещерами. Скорость была больше 7 км в час, или одна французская миля. За Демидовским крестом, который случайно заметили на левом берегу, остановились на ночевку. На правом берегу было хорошее, ровное место, старое кострище на лугу, напротив двух скал, похожих друг на друга как зеркальные отражения. Было предложено обозвать их "камни Игорьковы уши". До Демидова креста, вырубленного из одного большого камня, меня никто не подвез. Все куда-то торопились. А кто понял жизнь, тот не торопится. Но Леша пообещал завтра утром подплыть до креста, чтоб я сфотографировал. Про памятник истории рассказывали кореша-уральцы, но я тогда был в глубоком склерозе и ничего не запомнил. Так что завтра тайна Демидова креста будет раскрыта.

Перед ужином полез исследовать гору, у которой мы встали и очень скоро обнаружил старые окопы. Гора заросла лесом, которому лет 50, и та сторона ее, которая обращена к реке, изрыта стрелковыми ячейками чуть ли не столетней давности. Когда-то целый полк сидел в этих окопах и держал в прицелах то ли колчаковцев, то ли красных. Ужин прошел в теплой и дружественной обстановке. Небо очистилось, потеплело, появились близкие звезды. Денек выдался не хилый и довольные, но усталые пофигисты разбрелись по палаткам. Но наш триллер этим не закончился. В полночь к костру подошел страдалец Игорек. Он почесался на ночь, и обнаружил еще одного клеща, в подмышке. Только Боре он хотел доверить свою жизнь, но адмирал уже заснул и тогда Лена, хирург по призванию, начала операцию, действуя обычной иглой. В два приема она удалила супостата, сначала туловище, потом - голову. Мужественный подросток не издал не стона. А смертоносный вампир с душераздирающими воплями окончил свой кровавый путь средь огнедышащих углей ночного костра. Мы поздравили хирурга с победой и трижды Герой Советского Союза отправился спать.

Отправился и я. Хорошо спать в середке, когда ночью подозрительно хрустит целлофан, оставленный на лугу, будто кто-то подкрадывается и подкрадывается к палатке... Но даже если это - злобный враг, волк или клещ-мутант, он начнет не с меня, а с того, кто лежит с краю.

Хорошо и безопасно спать в середке, среди друзей.

ГЛАВА ШЕСТАЯ Не люблю долго спать. Но приходится... До 10 - сплю, до 12 - валяюсь. Все равно не высыпаюсь. (жалоба романтика)

Суббота. 6-е мая. Проснулся аж в 7 часов. Но завтрак уже готов. Кто его варил, до сих пор не знаю. Может быть, капитан Немо, этот неизвестный доброжелатель, преследует нас в своей подводной лодке? На заре "Наутилус" всплывает и благородный защитник путешественников выносит на берег котелок с кашей, после чего, как порядочный человек, исчезает.

Сегодня надо пройти 36 км. В 8.30 отплытие, панически быстрое, просто бегство какое-то. А кто понял жизнь, тот не спешит. На Демидов крест так и не взглянули, хотя это заняло бы 5 минут и еще 0.03 секунды на экспозицию. Ради этого креста я проплыл 183 км, а когда до него осталось 300 метров, все куда-то заторопились! Как наколдовал кто. До камня Журавлик 189 км дошли всего за час. Прошли "Дужные" камни, огромные слоеные каменные торты, сплющенные с боков. Видать всю разноцветную начинку. Стали часто попадаться по берегам большие глыбы грязного льда, чувствуется, что мы все ближе подходим к Северному полюсу. Вдоль реки всюду торчат каркасы бань, похожие на многоместные виселицы.