Чтение онлайн

– Напарник! Тут среляли!
– огорошил Константина Ветерков, напуганно пригибаясь за огромный, разлапистый лопух, который рос тут, казалось... ещё до войны... "Не лопух, а репейник..." - в голове Сенцова зародилась эта странная мысль не впопад, удивила его и тут же провалилась в глубины сознания, вытесненная другими, более важными...

– Кто?
– выдохнул Сенцов, а внутри кусался страх: их заметили бандиты и стреляли в них, но, к счастью, промазали...

– Та я откуда знаю...
– стажёр, едва ли не плакал от страха - Сенцов это отлично видел на его побледневшем лице - однако, крепился, пытаясь не показывать Константину ничего, кроме обычной своей работоспособности.

– Всё, звоним Крольчихину!
– Сенцов мигом включил опера, забив подальше страх, Катю и злорадство над стажёром, который харахорился-харахорился, а услышав один маленький выстрел - сдулся и заныл...

***

Следователь Крольчихин не покидал кабинета всю ночь. Фёдор Федорович так же не покидал кабинет, ожидая, что проклятая военная прокуратура, наконец, зачешется и пришлёт им кого-то... Но они всё не присылали и не звонили, а после пяти вечера прекратили вообще отвечать на звонки. Режим работы с восьми до пяти - отлично устроились, рабочий день закончился - и никаких проблем, по домам, к жене и детям...

Федор Федорович и Крольчихин, налитые кофе до краёв, кружили по кабинету, шаркая ногами, едва ли не прожигая пол до дыр. Они всю ночь кружили в утомительном ожидании, но так ничего и не дождались, а когда стрелки часов щёлкнули на восьми часах утра, Крольчихин хлопнул ладонью по столу и схватил телефонную трубку - сам решил позвонить и дать чертей.

– Ало?
– на том конце ответил сытый, выспавшийся голос человека, который в жизни не имеет проблем.

– Здравствуйте!
– рявкнул ему Крольчихин, а на лице его было написано: "Чтоб вы подавились!".

– А... здравствуйте, с кем имею честь?
– осведомился этот голос, почавкивая - жвачкой, наверное...

– Донецк, следователь Крольчихин!
– снова рявкнул Крольчихин, сатанея.
– У нас банда дезетиров убивает людей, вы обещали прислать нам уполномоченного для их поимки, а сами? Когда вы его пришлёте?? Мы же упустим их!!

– А, Крольчихин, - сытый голос, наконец, его узнал, но почавкивать не перестал и сказал:

– Следователь Мешков, мы с вами уже вчера разговаривали. И я вам вот, что скажу, уважаемый: спасибо за проделанную работу, мы всё берём на себя! Как только придёт приказ на задержание - мы их задержим, а сейчас пока что нельзя! Всё, давайте всем отбой и идите спать, а то вы, я так понял, всю ночь не спали!

– Ловить надо - почему нельзя??
– возмутился Крольчихин, сдавив в кулаке трубку телефона.
– Мои оперативники ещё вчера разыскали их, я вышлю спецотряд, и сегодня же их схватят!

– Дезертир - проблема армии!
– сухо отрезал следователь Мешков, сопя на том конце телефонных проводов.
– Новиковы очень опасны, или вы не знаете, скольких человек они убили?

– Наша группа захвата справится!
– авторитетно заявил Крольчихин.
– Они же на мушке у нас! А пока вы проканителите вашу волокиту - они смоются, и поминай, как звали!

– У нас нет приказа на задержание!
– бараном ревел Мешков и чем-то неприятно чиркал.

– Головы у вас нет!
– отрезал Крольчихин и со злостью швырнул трубку на рычаг.
– Давай, Федя, я звоню Кирпичеву, и мы их хватаем!
– постановил следователь, выскочил из-за стола и помчался к двери, на бегу звоня командиру группы захвата.

Федор Федорович был полностью согласен с Крольчихиным: если они вздумают ждать - "мусорные убийцы" сделают ноги. Ловить их нужно прямо сейчас, и поэтому - Федор Федорович бегом преодолел коридор и выпрыгнул на улицу вслед за Крольчихиным.

***

Они приехали в посёлок Маяк через полчаса - Крольчихин гнал "Газель" с бесноватой скоростью, презрев все правила. Иногда даже по газонам объезжал заторы, чтобы получилось быстрее. Проклятая военная прокуратура жутко застопорила задержание бандитов, и Крольчихин ругался так, что уши у всех вяли. Сирена разрывалась жутким рёвом, на крыше "Газели" бесились мигалки.

– Маршрутка, в сторону!
– рявкнул Крольчихин в мегафон, когда перед его носом внезапно возникло жёлтое маршрутное такси под номером "сорок шесть" и потащилось по левой полосе с нездоровой черепашьей скоростью.

Водитель маршрутки испугался, что милицейская "Газель" сейчас отправит его в ближайший столб, поэтому поспешно посторонился, а Крольчихин пролетел мимо него так, что едва не подбил.

Крольчихин припарковал "Газель" поодаль от вилкинского дома, заблаговременно заглушив рёв сирены и выключив мигалки - чтобы не быть замеченным бандитами. Места в микроавтобусе занимали бойцы Кирпичева. В любую минуту они готовы были выскочить и скрутить каждого, кто попадётся у них на пути.

Следователь Крольчихин вышел из "Газели" и оглядел окрестности, словно генерал перед наступлением... Дома, дворы, дома... деревья, лес неподалёку... и дача Вилкина - утлый домишка, с одной стороны от которого - хлипкие досочки хилого заборчика, а с другой - капитальный кирпичный забор... За Крольчихиным вышел Федор Федорович, тоже оглядел окрестности, а потом - послышался чей-то топот и одышка... Крольчихин обернулся и увидел, что к ним бежит некто, одетый в милицейскую форму.

– Здравия желаю!
– поздоровался он.
– Участковый уполномоченный капитан Петькин!
– и представился, отдав честь.
– Меня сначала вызвали соседи, а потом - мне сообщили, что вы едете сюда...

– А вам не сообщили, что у вас в посёлке - банда?
– ехидно осведомился Крольчихин, шаркая ногами в пыли.

– А?
– пискнул Петькин, который не ожидал, что всё будет так серьёзно...
– Я думал, на дачу ту забрался дезертир...

– Бэ!
– рыкнул Крольчихин, теребя тяжёлый армейский бинокль, который висел у него на шее.
– Хорошо же вы работаете! Вы думали! Не дезертир, а целая банда дезертиров, которая укокошила невесть сколько народу в Донецке!

– Ой...
– капитан Петькин съёжился... Он не напрасно испугался, ведь его помощник, Зайцев, пошёл к тому проклятому дому - посмотреть, что там... кто там... а там - смерть...

– Ну и что - "ой"?
– буркнул Крольчихин.
– У нас - группа захвата, сейчас брать будем, пока вы чешетесь!

Капитан Петькин топтался, размышляя, как ему вытащить из ловушки своего помощника, а Крольчихин достал мобильник и ползвонил Сенцову.

– Давай, Сенцов, хватай стажёра и выбирайтесь!
– приказал он, когда Сенцов ответил угрюмым сонным голосом.
– Как только вы придёте - мы будем штурмовать!

– Есть!
– ответил Сенцов, который мечтал услышать эти слова сутки назад. Какой ему сейчас смысл выбираться? Пусть его застрелят на штурме... и он погибнет, как герой, чем будет в Катиных глазах подлым предателем...

– Давай, Сенцов, бестрее, не задерживай штурм!
– громыхнул Крольчихин, и Константину пришлось выбираться - они не начнут штурмовать, пока они с Ветерковым не приползут.

– Подрывайся, стажёр, сейчас будет жарко!
– Константин дёрнул Ветеркова за воротник и сам проворно пополз на пузе прочь из вилкинского двора, к дыре в заборе, чтобы вылезти через неё.