Чтение онлайн

– Цыц!
– отрезал Георгий и даже встряхнул Светлану, чтобы та прекратила вопить.
– Психа нет! Для НИХ психа нет! ОНИ считают, что всё это сделал твой брат, и пускай считают!

– Почему?
– не унималась Светлана, пуская из глаз галлоны слёз.
– Зачем?

– Перейдёшь дорогу Теплицкому - он нас всех живьём зароет!
– зашипел Георгий.
– Ты же знаешь, что значит - переходить дорогу Теплицкому, ты уже переходила! Забыла?

– Ну и что?
– закричала Светлана, отбиваясь от Георгия кулаками.
– У меня больше нет квартиры - им нечего сжигать!

– Молчи!
– осадил Светлану Георгий и поймал её за руки.
– Твоего братца я выручу! Из ментуры я выручу, а от Теплицкого уже не выручу! Поняла? Так что выбирай: немного поквохтать следователю чушь, помыкаться месячишко и забыть обо всём, или же зесветить Теплицкого и вляпаться по самое нехочу!

Светлану захватили рыдания, и она зарыдала, прижавшись к дрожащему плечу Георгия.

– Трусиха!
– фыркнул на неё Георгий и дёрнул плечом, намокающим от слёз Светланы.
– Все бабы такие: ни храбрости, ни выдержки - одна вода!
– сердито бормотал он, хотя сам боялся не меньше, чем Светлана...

Группа захвата уже собралась около входной двери, собираясь избавиться от неё и проникнуть в дом.

– Снимай!
– скомандовал Кирпичёв, держа наизготовку свой автомат.

Тут же двое бойцов быстро вырезали болгарками оба замка, сбили дверь с петель, и отнесли в сторону, пропуская своих товарищей в тёмные сени. Кирпичёв ожидал в сенях засаду, однако там, кроме пустых вёдер и хлама не оказалось ничего. Засветив фонарик, встроенный в его автомат, Кирпичев продвинулся вперёд, сокрушил ботинком хлипкую внутреннюю дверцу, и группа захвата ворвалась в дом. Держа перед собою оружие, бойцы рассеялись по комнатам... Свет фонариков выхватывал из мрака дальние углы, которые оказались такими же пустыми, как и сени.

Услыхав, как разносится по дому грузный топот, Санек вскочил с табурета и ринулся к узкому окну. Нет, у него ни за что не хватит смелости дождаться их и позволить скрутить себя... надо бежать... Топот приближался - они уже здесь, за дверью - дёргают за дверную ручку... Сорвав с карниза пыльные шторки в серый цветочек, Санек принялся судорожно сбрасывать цветы, разбивая вдребезги вазоны и пачкая землёй и без того не очень чистый пол. Топчась по ним ботинками, Новиков влез на подоконник и схватился за белую покрашенную задвижку, намереваясь распахнуть рамы и выпрыгнуть во двор через окно. Дверь ходила ходуном и жалобно скрипела под тяжёлыми ударами. Секунда - и она не выдержит, разболтанная щеколда сорвётся - и всё... Санек ещё раз дёрнул проклятую задвижку и понял, что та намертво прикрашена к раме и не сдвинется ни на миллиметр...

бах! бах!
– дверь сотрясали словно тараном, и Санёк решился на безумие. Подавшись назад, он взял небольшой "разбег" и скакнул прямо на стекло, закрыв голову обеими руками. С треском стекло раскололось, Санёк вылетел из окна и шлёпнулся в груду листьев, которую нагрёб под домом Георгий. По рукам текла кровь - острые стёкла рассекли кожу и застряли в порезах, но Санёк ничего не замечал - он вскочил на ноги и понёсся через двор к забору. Двухметровый кирпичный забор казался бы суровым препятствием, но Санёк взлетел на него с лёгкостью воробья и тут же спрыгнул с другой стороны. Прыжок вышел неудачным, ноги коснулись асфальта, ощутив ломящую боль. Санёк не устоял, покатился кубарем, получая синяки. Но тут же он вскочил и опять побежал, развивая спринтерскую скорость. Санек ничего не видел вокруг себя - только бежал, бежал, бежал... Дальше, как можно дальше от этого места, от сумасшедших, от милиции и от всего...

– Стой!
– внезапно прилетел откуда-то свирепый голос, а за голосом полетел топот бегущих ног.

Страх придал бешеных сил - Санек понёсся через лесопосадку со скоростью настоящего спринтера, перепрыгивая неширокие канавки, поваленные деревья, мусор, лужи...

– Стой!
– вопили сзади, но не очень близко. Быстроногость должна спасти Санька - ещё каких-то полкилометра, и он затеряется в растительном хаосе и получит шанс спастись от трибунала...

Заметив бегущего среди деревьев преступника, Сенцов ринулся ему наперез. Приблизившись к Новикову на расстояние прыжка, Константин что было сил, прыгнул вперёд, перехватил преступника поперёк туловища и повалил на грязную землю. Ударившись, Новиков забарахтался, пытаясь скинуть с себя Сенцова, но Константин держал питбулем, навалился так, что преступник даже задыхался под ним.

– Чёрт!
– чертыхался Сенцов, удерживая Новикова одной рукой, а воторой - пытаясь выцарапать из-за пояса наручники.

Наручники, как назло, запропастились, а Новиков, лягаясь и крутясь, уже начинает вырываться...

– Да стой же ты...
– кряхтел ему Сенцов, понимая, что, скорее всего, посеял проклятые наручники, когда скакал через лесопосадку и зацепился брюками за куст...

– Пусти...
– пищал Новиков, сбрасывая с себя руки Сенцова.
– Пусти...

– Да, нетушки!
– отказался Сенцов, изо всех сил скручивая руки Новикова.
– Я не хочу в этом месяце вместо премии получить кукиш!

– Я не виноват!..
– пытался оправдываться Новиков, слабо ворочаясь, потому что Сенцов прижал его раненую руку, вызвав дичайшую боль.

– Расскажи, и я заплачу!
– сурово отрезал Сенцов, и тут же в его дырявом кармане отыскались заветные наручники.

Выхватив их, словно выигрышный билет, Сенцов заковал в сталь браслетов руки Новикова, отдуваясь, поднялся на ноги и отдал генеральский приказ:

– Вставай!

– Н-нмм...
– проныл в ответ Новиков, корчась от дьявольской боли в руке, но вставать не спешил, лёжа лицом в лесную подстилку.

– Быстрее, время не резиновое!
– подогнал его Константин, несильно подпихнув носком ботинка.

Лежать носом в землю и ныть не имеет смысла. Санек понял, что пойман, дальше ему нет другого хода, кроме как в милицейское отделение. Отринув страх и превозмогая боль в руке, Санек грузно поднялся на ноги и засторпорился перед милиционером, опустив взгляд на носки своих пыльных побитых ботинок.

– Вперёд!
– приказал ему Сенцов, довольный победой, и пихнул Новикова в спину кулаком.

Санек ничего не ответил - даже не замычал, а послушно потопал туда, куда толкал его милиционер. Надо было вообще, не бежать, а просто сесть и дождаться их - потому что в одиночку Саньку никогда в жизни не разобраться с теми, кто похитил его брата.

Бойцы Кирпичева брали на прицел всё, что видели, однако ни живых, ни мёртвых людей ни в одной из комнат не нашли.

– Первый - Крольчихину: в доме пусто!
– сообщил по рации Кирпичёв.

– Что???
– изумился Крольчихин, снова придвинув к глазам бинокль, видя бойцов, которые топтались у окон и запасного выхода - на случай того, если бандиты решат убежать нестандартным путём.
– Оставайтесь на местах, мы заходим!
– тут же постановил следователь и сказал Федору Федоровичу:

– Пошли!

– Пошли!
– согласился Федор Федорович и вместе с Крольчихиным двинулись к дому Георгия Вилкина.

Хилая дверь отъехала в сторонку с жалобным и одновременно зловещим скрипом, пропуская своих гостей во мрачные сени, уставленные хламом, пахнущие сыростью. Крольчихин на всякий случай включил фонарик - чтобы не налететь в этих потёмках на нечто и не сломать об него ногу. Луч электрического света упал на пол и тут же вырвал из тьмы пару ржавых вёдер, лопату и грабли. Грабли валялись прямо под ногами, и Крольчихин, не устремись его взгляд вниз, обязательно наступил бы на них и получил бы рукоятью по лбу.