Чтение онлайн

– Люггера, Люггера, - согласился Крольчихин.
– Узаёте, гражданин Новиков??

– Уз... узнаю...
– пролепетал Санёк, стараясь сесть так, чтобы энергосберегающая лампочка не слепила глаза.
– Он не мой...

– А чей же?
– сурово выплюнул Крольчихин, помахав пакетом перед сопливым носом Санька.

– Е... его...
– пискнул Санёк, обливаясь холодным потом: нет, они ни за что не поверят, сошлют его в психушку или просто казнят...

– Чей?!
– настаивал Крольчихин, и его голос страшно гремел под унылым потолком допросной, пугая даже Сенцова.

– Э... Эрика...
– заикаясь, протянул Санёк и тут же закашлялся, подавившись собственной соплёй.

– Эрика?
– уточнил Крольчихин, а Федор Федорович взял со стола таинственный фоторобот и показал Саньку.

– Он - Эрик?
– осведомился Федор Федорович, следя за реакцией Новикова, чтобы вовремя уличить преступника во лжи.

Санек сразу узнал лицо на фотороботе, и ему стало легче. Раз нарисовали фоторобот - значит, они знают, что Эрик существует и не спихнут всех собак на Санька, сказав, что он придумал Эрика "для отмазки".

– Он, - кивнул Санёк, обзаведясь слабой надеждой на спасение.

– Подтверждаете?
– уточнил Федор Федорович.

– Да, - тут же согласился Санёк, потому что да, лицо на их фотороботе - и есть лицо Эрика.

Отлично, теперь карандашный фоторобот немного растерял таинственность и даже обрёл имя. "Эрик" - дурацкое иностранное имя, которое с успехом могло бы явиться и кличкой - Федор Федорович подписал под загадочным лицом.

– Так, отлично, - "похвалил" Новикова следователь Крольчихин.
– А теперь я хочу узнать: откуда он взялся, этот ваш Эрик?

– Из... из леса...
– глуповато прогудел Санёк, потому как совершенно не знал, откуда же всё-таки, взялся Эрик. Он мог взяться из любой психушки, тюрьмы, дыры... Или он маньяк...

– Я... точно не знаю... мы нашли его и всё...
– заключил Санёк после короткой, но тяжкой паузы.

– Хорошо, - кивнул Федор Федорович, а посаженный на место писаря Ветерков старательно работал ручкой.
– Скажите, Новиков, а где же ваш брат?

– Его... похитили...
– промямлил Санек, продолжая потеть и мучиться пониманием того, что в загадочное похищение Васька они точно не поверят, а придумают... что-нибудь.

– Кто?
– удивился Крольчихин, округлив глаза.

– Лю-люди в чёрном-м... Такие...
– булькнул Санёк и затих, поняв, что следователь вытаращился на него, как на психа.

– В каком люди?
– переспросил Крольчихин, начиная внутри себя тихо сатанеть.

Сенцов, наблюдая за ними, подавлял смешки, Ветерков тоже подавлял, только хуже, следователи из военной прокуратуры мысленно крутили пальцами у висков, и один только Федор Федорович сохранял спокойствие.

– В... чёрном...
– повторил Санёк, съёжившись под испепеляющим взглядом Крольчихина.

Крольчихин пока что держал себя в руках и молчал, сурово сдвинув толстые брови. Санек старался не смотреть на него - суровость следователя лишала последних сил и мешала говорить. Он таращился в пол, в затёртый линолеум и едва лепетал деревянным от страха и нервного истощения языком:

– Они забрали моего брата прямо на трассе... Подрезали нашу машину, затеяли стрельбу и унесли его...

– ВАШУ машину?
– скептически прищурил глаз следователь Василенко, а Крольчихин тихо фыркнул: Василенко своими вопросами только сбивает Новикова и мешает ему говорить, а самому Крольчихину мешает работать.

– Н-не совсем...
– пролепетал Новиков, чьи щёки заметно покрылись налётом бледности.
– Эрик заставил нас угнать фуру... Вернее, он сам её угнал, связал шофёров, а нас с братом заставил лезть внутрь...

Санек старался рассказывыать как можно больше правды - наверняка, связанных дальнобойщиков уже нашли, они заявили в милицию...

– А эти...
– Санёк не знал, как правильно назвать "людей в чёрном".
– Они остановили фуру прямо на трассе и... похитили Ваську...

– Отпирается!
– злобно буркнул следователь Мешков и свирепо сказал Новикову:

– Рядовой Новиков! У нас есть версия, что вы убили своего брата и спрятали тело!

Он не спросил, а вколотил эту свою "версию" в заболевающий мозг Санька так, словно бы уже всё доказал и собирается вынести приговор.

Санек испугался. А вдруг, он правда, убил? И Эрика никакого нет, Саньку только кажется, что он есть? Воображаемый друг... у Санька уже был один такой в пять лет... Существуют же такие болезни, когда человек сам не помнит, убил он или не убил? Ему кажется, что нет, а по настоящему - да?.. А вдруг и у Санька тоже такая болезнь?

– Я... не убивал...
– выжал из себя Санек, корчась от страха перед всеми этими следователями, почти мистическим Эриком, а так же - перед самим собой.
– Его похитили... Я вам клянусь!
– выпалил он в отчаянии и заглох, не зная, что ещё говорить...

– Может быть, ваш сообщник убил вашего брата?
– не отставал Мешков, прищуривая глазки, словно гепард, нацелившийся схватить больную антилопу.
– А вас вынудил врать, чтобы выгородить себя?

Можно было, конечно, согласиться с этим Мешковым, который ничего не желает слушать, а только гнёт ту линию, которая ему удобна, однако Санек не стал, потому что ему нужно было спасти брата.

– Василий жив!
– выкрикнул он, вытянув шею так, как вытягивает воющий волк.
– Я вам говорю: его похитили какие-то бандиты в масках...

– Ладно!
– перебил следователь Мешков.
– На следственном эксперименте вы покажете, где это произошло!
– нехотя фыркнул он, вытирая платком свой длинный нос.

– Раненые в Кучеровом солдаты сообщали о присутстсвии третьего человека, - шепнул Василенко на ухо Мешкову.
– Я изучил все документы и полагаю, что Новиков не врёт, и с ними был ещё кто-то...

– Я не удивлюсь, если это был их сообщник, который помог им дезертировать!
– так же, шёпотом, огрызнулся Мешков.
– И так же не удивлюсь, если они потом убили Василия вдвоём, а потом - избавились от тела и сочинили небылицу! Новиков!
– пригвоздил он Санька и чуть не прожёг в нём своим взглядом сквозную дыру.
– Расскажи-ка нам, что за друзья у тебя были, пока ты не попал в армию?

– А... причём тут мои друзья?
– не понял Санек и решился уточнить, от страха глотая слова.