Чтение онлайн

Всё, на большее его не хватило, и Ярослав заглох, переминаясь и теребя свои руки, которые, кажется, мешали ему существовать.

– Ну, вот, что и требовалось доказать!
– хохотнул Иван Давыдович и вытащил из кармана диктофон.
– Как я уже говорил, я поработал с ним гипнозом, и выяснил некоторые подробности его злоключений. Предлагаю вам пройти в комнату отдыха, где мы прослушаем эту запись!

Комната отдыха оказалась обширной - целый зал, наполненный диванами, креслами, стульями, столиками... Вся мебель оказалась привинчена к полу намертво, да такими болтами, какими привинчивают к опорам рекламные щиты. Привинчен был и телевизор, что высился в самой середине обширного пространства, установленный на кубастую привинченную тумбочку. Стены и тут были весёлые: все в зверушках, Белоснежках, яблочках - как в детском садике. Сенцов устроился в кресле - на одиночном месте, чтобы рядом с ним никто не ёрзал, отвлекая. Агеевы со Щепкиными поместились на одном диване, Мышкин с Овсянкиным - на другом, а странная Дарья - та тоже заняла кресло, самое дальнее от Сенцова, словно почувствовала, что он наблюдает за ней. Довольный собою, Иван Давыдович включил диктофон, и Константин услышал запись, на которой шепелявый хвостов монотонно говорит...

...В тот день погода выдалась дождливая, и участковый Хвостов Ярослав рассчитывал весь день провести в кабинете, заканчивая недоделанные отчёты, оформляя дела, которые нужно было сдать в архив. Его помощник старший лейтенант милиции Семин скучал над кроссвордом - Хвостов не доверял ему писать документы, потому как Семин однажды сделал в одном из отчётов целых четыре ошибки, из-за которых Хвостова вызвали в райотдел и чихвостили там целых полтора часа. Время тянулось, как толстая резина - медленно и неохотно, в закрытые окна барабанил усыпляющий дождь... Как вдруг распахнулась неновая дверь, пропуская неких странных на вид посетителей. Их было двое - гражданин и гражданка, которая казалась выше гражданина раза в полтора. В посёлке Кучеров Яр такие граждане не проживали, и Хвостов тут же догадался, что у нему пожаловали очередные туристы, чтобы выпросить разрешение подняться на Чёртов Холм. Высокая гражданка потребовала это разрешение скрипучим голосом, а кургузый пухленький гражданин молчал, топчась, нагруженный тяжеловесным рюкзаком. Наверное, они в этот рюкзак напихали почти всё, что притащили - потому как у длинной гражданки по имени Агеева Марта, рюкзачок был маленький, символический.

Посмотрев в окно и увидав, что дождь не закончился, и заканчиваться, кажется, не собирается, участковый Хвостов Ярослав покачал головой.

– Вы видите, какая погода?
– осведомился он, глядя на Агееву, которая в свою очередь уставилась на него своими огромными "лошадиными" глазами.

– Ну и что?
– проскрежетала она.
– У нас утверждённый маршрут с расписанием поездов! У вас мы на один день, а потом - должны ехать дальше! Или мы поднимемся на холм, или я полам на вас в суд и отсужу всю стоимость нашей поездки!

Она рявкала, но участковый решил быть непреклонным: выдерживая её злобные взгляды, но спокойно сообщил:

– В мокрую погоду велика вероятность селей и оползней! Если вы решите подняться - вы рискуете жизнью!

– А вы знаете, сколько стоит наша поездка?
– ехидно осведомилась Агеева, буквально, испепеляя участкового злыми взглядами.
– Вам столько, уважаемый, и не снилось! Вам даже кредита такого никто не даст, когда суд обяжет вас возместить нам стоимость нашей поездки!

Хвостов с раздражением понял, что эта наглая гражданка от него не отстанет. Отложив подальше то дело, которое он писал, участковый с усталым видом вытащил цифровой фотоаппарат.

– Это ещё зачем?
– зло осведомилась Агеева, подавшись назад.

– Я обязан всех, кто поднимается на Чёртов Холм, фотографировать для базы, чтобы спасатели в случае чего знали, кого искать!
– буднично сообщил ей Хвостов, без энтузиазма поднимаясь на ноги.
– Присядьте вот на этот диван, сейчас я вас тоже сфотографирую!

Старший лейтенант Семин, зевая от скуки и низкого давления в природе, наблюдал за тем, как грозная Агеева опускается на видавший виды вишнёвый диван, напротив безликой серой стены, выпячивая вверх свои острые колени. Сделав фотографию, Хвостов пригласил сесть и Щепкина, и тот радостно согласился, так как обожал фотографироваться, "щёлкаясь" всегда и везде, даже на кухне, когда готовил яичницу для Агеевой Марты. Они были женаты, но независимая бизнес-леди Марта оставила девичью фамилию, чтобы не переделывать кипы документов на фирму, абонементы в спортзал, охотничий билет, водительские права...

Ярослав Хвостов подписывал им разрешения с большой неохотой, ведь он обязательно получит по шапке, если с этими сумбурными туристами что-то случится. А они, в свою очередь были очень даже рады опасной возможности подниматься на этот проклятый холм, на котором из-за селей и оползней уже отдало богу душу энное количество таких туристов.

– Вот номер моего телефона!
– Хвостов дал Марте свою визитку.
– Если что - звоните мне, я вышлю за вами спасательную команду!

– Спасибо, это ни к чему!
– огрызнулась суровая Марта, но визитку, всё же, схватила и запрятала в карман своей альпинистской куртки.

Они исчезли за дверью, вернув кабинет сонную тишину, однако спокойствие участкового Хвостова было похоронено. Он нутром чуял, что эти сумбурные туристы обязательно встрянут в беду, а он получит за них по шапке. Писать дела Хвостов уже не смог - сам сделал две ошибки, и пришлось переписывать, и снова переписывать, потому, как снова вышла ошибка...

За мокрым окном уже стемнело, Семин засобирался домой, потому, как рабочий день его подходил к концу... Но Хвостов всё сидел, таращась в незнакомый космос, подспудно ожидая беды. Да и дома у него не ладилось - подозревал, что городская раскованная жена нашла ему замену: кого побогаче, да и на такого занятого, как он...

Его мобильный телефон выплюнул душераздирающий звонок минут через пятнадцать, когда Семин, собрав свои кроссворды, решил выскользнуть за дверь и пойти домой. Рванув мобильник к уху, Хвостов громко осведомился:

– Ало?

– Помогите!! Помогите!!
– истошно заверещала из трубки Агеева Марта, едва не пробив Хвостову барабанную перепонку, а вокруг неё что-то ревело, грохотало, хлюпало...

Хвостов понял, что не зря волновался сегодня весь день: туристы, таки, встряли в историю, и вокруг них ревёт бушующий сель... Ярослава пригвоздили страх и ужас, однако он быстро справился с ними и потребовал от Марты назвать, где именно они с Русланом застряли.

– На восточном склоне, примерно посередине!
– завизжала Марта, захлёбываясь слезами.
– Тут всё течёт! Мы не можем слезть!

– Оставайтесь там!
– громко приказал ей Хвостов.
– Я пришлю к вам спасателей!

Сбросив этот вызов, Хвостов принялся дозваниваться спасателям, однако из-за дождя и грозы никак не мог до них дозвониться, а потом вдруг грянул страшный гром, и связь пропала совсем, сделав мобильный телефон тихим, словно мёртвый.

– Чёрт!
– злобно изрыгнул Хвостов, и в эту секунду принял роковое решение - самому спасать незадачливых туристов.
– Семин, подмени меня и жди звонка!
– строго приказал он помощнику, который не успел сбежать домой и заклинился у двери.

– Есть, - Семин был явно не в восторге от перспективы сидеть в опопе до посинения, но от двери всё, же, отполз, и вернулся за свой стол.

***

Вокруг бесновалась гроза, оглушая грохотом грома, ослепляя вспышками молний, заливая галлонами дождевой воды. Туча была прямо над его головой, но участковый Хвостов решил не медлить. Закрывая голову бесполезной рукой и промокая до нитки, он бежал к вертолёту. Да, у него имелся вертолёт - его приобрели из-за постоянной необходимости снимать туристов с Чёртового Холма. И участковый, забравшись в кабину, бесстрашно поднял вертолёт в воздух, несмотря на то, что тучи были полны электричества, без конца разряжаясь страшными ветвистыми молниями. Он попытался связаться с Семиным, но из-за грозы связи не было совсем, и поэтому Хвостов решил не терять жизненно необходимого времени и направил машину туда, где в дождевом хаосе едва виднелся чёрный Чёртов Холм. По лобовому стеклу потоками стекала вода, Хвостов не видел почти ничего. Он зажёг мощную фару-искатель, чтобы во мгле не врубиться в склон холма на полном скаку. В ярком свете пролетали дождевые струи, выныривали из водяного хаоса острые вершины вековых елей, которым был покрыт этот самый восточный склон. Хвостов мог бы высунуться и позвать горе-альпинистов, но из-за шума дождя и грома его голос будет как комариный писк. Небыстро облетая холм, зависая, Хвостов, не сдаваясь, освещал склон фарой-искателем, пока, наконец, не увидел бедных туристов. Им было ещё хуже, чем предполагал участковый: их, видимо, уже разок смыло, и они, мокрые до нитки, грязные, ободранные, висели на стволе накренившейся ели, зацепившись за него своими рюкзаками. Наполненный до отказа рюкзак Щепкина открылся, и из него вещь за вещью, выпадали все их пожитки, теряясь во мгле и хаосе воды. Ярослав Хвостов завис над ними, осветив обоих фарой-искателем, открыл дверцу и громко - насколько хватило его голосовых связок - рявкнул:

– Эй, внизу!!

– А-а-ааа!!
– заверещала ему в ответ Агеева Марта, подняв своё несчастное, исцарапанное лицо, смотря на него умоляющими глазами, как на спустившегося бога.

– Не барахтайтесь!!!
– предписал им Хвостов, надевая на себя страховочный трос.
– Я вас сейчас по одному подниму в вертолёт!!

Марта отчаянно закивала, а накренившийся еловый ствол, треща, накренялся всё сильнее и сильнее, грозя обрушиться вниз, где бушевала вода. Ярослав Хвостов перелез через бортик кабины, начал осторожно спускаться вниз, нацелившись так, чтобы схватить Марту и начать подъём вместе с ней. Марта рыдала, и Руслан - тоже рыдал, а в лицо Хвостова немилосердно хлестала дождевая вода, порывистый ветер грозил сорвать его вниз, и погубить... Гроза бесновалась, оглушая громом, с грохотом и страшным треском молния ударила в самую высокую из ближних елей, превратив её в огненный столб...