Чтение онлайн

Константин решил выскользнуть под шумок, потащился за ними и увидел, что рядом с изолятором топчатся Федор Федорович и Вилкин. Вилкин, чертыхаясь, затыкал нос, Федор Федорович тоже затыкал нос - только молча, но тут возникла грозная Зоя Егоровна.

– Сенцов, а тебя, гадёныш, я попрошу остаться!
– зарычала она, взмахнув шваброй.
– Убирай давай!

– Так, Сенцов нам тоже нужен!
– вмешался Крольчихин, выручив Сенцова.
– А камеру потом уберут - я санстанцию вызову!

Сенцов расплылся улыбкою в безмолвном "Спасибо" и, обогнув рычащую Зою Егоровну, поспешил удалиться. Казачук и Морозов остались рычать вместе с ней, а Константин сидел в чистом тёплом кабинете, где пахло документами - приятно так, почти что по домашнему. Стажёр увлечённо писал протокол, а Крольчихин выпытывал у Сенцова всё, что они со стажёром вызнали про "лесного человека". Сенцов сказал, что сначала они решили, что полесун - людоед - из-за костей в его берлоге...

– Но я подозреваю, что тут другое...
– неопределённо пробормотал Константин.
– Потому что кроме этих Агеевой и Щепкина там больше никого не нашли. Я сам видел, какую наш Овсянкин яму раскопал, но других костей там не было...

– Понятно...
– буркнул Крольчихин.
– Что ничего не понятно... Вызвали родственников, говоришь?
– уточнил он.

– Ага, - кивнул Сенцов.

– Вот и отлично, - сказал Крольчихин, теребя волосы на своей макушке.
– Я с ними поговорю... У нас, на завтра, кстати, следственный эксперимент с Новиковым - Вилкин так решил!

Сенцов был не против экспериментов - Новиков приведёт их туда, где прошёлся неведомый Эрик и где пропал Василий. Может быть, удасться отыскать что-нибудь важное, Константин получит свою премию, котрую до копеечки потратит на подарки для Кати...

***

В девять часов вечера Сенцову разрешили пойти домой. Это совсем не поздно для Сенцова, который в последнее время притаскивался домой далеко за полночь, а то и в засаде ночевал в компании комаров, муравьёв и противного стажёра. Полесун был увезен психбригадой - это было нелегко, потому что дикарь решил показать зубы. Он невменяемо рычал и дико нападал на всё подвижное до тех пор, пока сзади к нему не подкрался врач и не всадил пониже спины громадный шприц. В шприце содержалась лошадиная доза снотворного, с помощью которого предполагаемый Ярослав Хвостов погрузился в глубокий, здоровый сон и тяжело обрушился на твёрдый каменный пол камеры. Ловкий врач ликовал, празднуя удачу на "охоте", а плечистые санитары получили возможность взвалить увесистое тело на носилки и унести. Глафира Ивановна плакала, семеня за санитарами, а когда Крольчихин тихонько поинтересовался у ловкого врача, можно ли будет вернуть "лесного человека" в мир людей - тот покачал головой и бросил безликое "посмотрим"...

Санстанция уже был на пороге, и как только дикаря увезли - навела в изгаженной камере блестящий "хирургический" порядок на радость Зое Егоровне, Морозову, Казачуку и Константину. Константин, освобождённый от адской уборки, выпорхнул в прохладный вечер и поплёлся по асфальту улицы Овнатаняна, освещённый оранжевыми фонарями. Другой бы на его месте радовался: как же, отбоярился от такой уборки, разобрался с диким человеком, раскрыв его тайну... Но Сенцов был угрюм: он никак не мог дозвониться Кате - набирал и набирал номер до тех пор, пока батарея не приказала долго жить, отключив сенцовский телефон.

– Чёрт...
– мрачно протарахтел Константин, забив "умерший" мобильник в карман.

Он уже ступил на тропку, которой обычно шёл домой, но тут же раздумал. Он не пойдёт к своему телевизору до тех пор, пока не вымолит прощение у Кати. Сорвавшись с привычной тропы, Константин бегом рванул другой дорогой - которой завсегда бегал к Кате. Ворвавшись в её тихий двор, Константин обнаружил множество уютных окон в её доме, горящих светом домашних светильников - у обитателей этих квартир всё хорошо, семья, дети. Они собирались сегодня за ужином, кушали вместе вкусные блюда, читали сказки детям на ночь... Сенцов взглянул на Катины окна и с ужасом обнаружил их тёмными. Неужели Катя спит?? Но только девять часов, и Сенцов прекрасно знал, что Катя по вечерам читает до поздна... Взлетев по лестнице быстрее ветра, Сенцов принялся терзатиь кнопку Катиного звонка - он разбудит, разбудит её и упадёт на колени...

Внезапно к нему жуткое осознание, и Константин отпустил кнопку, попятившись назад. Катя не спит - её нет дома, и в её квартире висит пустая тишина. Страх сковал сенцовские ноги так, что Константин едва не полетел кубарем вниз по лестнице. Катя наплевала на Сенцова и ушла к блистательному банкиру, который подогнал "Порше" и увёз её от Сенцова на далёкие, недосягаемые для Константина Мальдивы...

Следственный эксперимент.

Прохладное росистое утро встречало людей ярким солнышком и свежей травкой на газонах. Скворцы жизнерадостно выводили трели, горлицы требовали у бога чекушку. Лазурное небо резали стремительные ласточки... В такие утра всегда кажется, что жизнь прекрасна... только Александр Новиков видел перед собой чёрный могильный крест. Этим утром его позут на следственный эксперимент - выяснять, как именно он застрелил несчастного водителя злополучной "Нивы", который имел несчастье попасться на фатальном пути сумасшедшего Эрика. Следователи не верили Александру и считали Эрика выдуманным... А в семь часов утра к нему в камеру изолятора ввалился упитанный Казачук, больно схватил и поволок... Он запихнул его в микроавтобус "Газель", где уже сидели опера, следователи и противный Вилкин. Его привезли куда-то... Александр не видел, куда именно, он сидел около Казачука, который заснул в дороге и храпел, как подбитый танк. Микроавтобус съехал на обочину дороги и застопорился, а суровый рослый следователь обернулся с переднего сиденья и взорвался львиным рыком:

– Казачук, харэ пузыри пускать! Выводи клиента! Сейчас он нам всё покажет!

– Есть!!
– Казачук со сна подскочил и больно пихнул в побитый бок отощавшего Новикова.

– Ой...
– прохныкал тот, а Казачук зевнул во весь рот и снова пихнул Александра, требуя, чтобы тот выметался из машины прочь.

Левую руку Александра удерживал стальной браслет, объединивший его с плечистым сержантом Казачуком. Сержант Казачук сонно зевал и мечтал о чём-то, глядя в небо, а Санек мечтал о том, чтобы его оправдали и нашли Васька... Он даже богу начал молиться, хотя раньше его существование никак не замечал.

– Итак!
– следователь Крольчихин тут же перешёл к делу.
– Новиков, объясните, где именно вы угнали машину марки "Нива"?

Санек огляделся и сразу узнал это место. Да, "Ниву" они останавливали именно здесь... вернее, там, с другой стороны дороги, около раскидистого дерева... Они с васьком выбились из чащи, а потом - их настиг Эрик...

– Он убил водителя...
– прошептал Санек, не замечая, как тащит сержанта Казачука через шоссе, как раз туда, к тому месту, где погиб ни в чём неповинный водитель.

– Убил?
– переспросил Крольчихин.
– Каким образом?

– За-застрелил из автомата...
– заикаясь от волнения пролепетал Санек... Они запросто могли свалить это убийство на него. И Вилкин этот не поможет, а только сделает хуже, потому что он терпеть не может ни самого Санька, ни его брата...

– И как это произошло?
– сурово требовал подробностей Крольчихин, широко шагая вслед за Саньком и пленённым наручниками сержантом.

Перейдя на другую сторону шоссе, под дерево, Санек застрял и заставил остановиться и сержанта Казачука.

– Мы были тут...
– начал Санек, потоптавшись на месте.
– Пытались убежать от него, но он нас догнал... И сказал, что ему нужна машина. Мы хотели отказаться, но он навёл автомат и выгнал Васька на дорогу - голосовать. Ваську пришлось голосовать, потому что Эрик угрожал расправой... И он остановил "Ниву". Мы пытались сказать шофёру, что мы заложники, но он нам не поверил и хотел уехать, и тогда Эрик застрелил его и выбросил из кабины на дорогу.

– Где лежал труп?
– уточнил Крольчихин.