Чтение онлайн

– Не стой! - проворчал Траурихлиген, схватив его за рукав, подтаскивая к зияющему темнотой и пахнущему сыростью лазу.
– Залазь и задвинь фальшстену!

Рудольф Шталь скептически пожал плечами, но всё-таки, зашёл во тьму коридора и задвинул фальшивую стену, оказавшись в таком густом мраке, что не видел даже Траурихлигена, который стоял в полуметре от него. Да что там Траурихлигена, он даже носа своего не видел!

– Смотри, не упади - здесь ступенька!
– заговорил в темноте Траурихлиген, а Рудольф Шталь на эту ступеньку уже налетел, жёстко споткнулся об неё и едва удержал равновесие, замахав руками, как ворона - крыльями...

– Я понял...
– прокряхтел он, устояв, а Эрих Траурихлиген включил карманный фонарик - только сейчас включил, когда отошёл от входа на приличное расстояние.

– Оберфюрер?
– пробормотал Траурихлиген, осветив своего друга фонариком.
– Когда это тебя повысили?

– А, как в Ставку вошёл, так и повысили!
– буркнул Рудольф Шталь, который, споткнувшись о достаточно высокую и крутую ступеньку, больше не двигался с места, до тех пор, пока не увидел свет фонарика Траурихлигена.

– Не понял!
– угрюмо буркнул Траурихлиген, направив фонарик перед собой и идя куда-то вперёд.
– А меня чего не повысили??

– Не за что, наверное, было!
– хохотнул Рудольф Шталь, небыстро двигаясь за ним и тщательно смотря под ноги, чтобы не встретить ещё одну дьявольскую ступеньку.
– Или масоны твои не проплатили! Ведь это они заплатили за то, чтобы ты попал в СС?

– Сейчас, глаз подобью!
– разозлился Траурихлиген и пошёл назад, чтобы залепить нахалу затрещину.
– За СС я сам заплатил... Ладно, - примирительно сказал он, остановившись.
– Иди быстрее, а то так до утра будешь ползти!

– У тебя тут одни ступеньки и рытвины!
– пробормотал Рудольф Шталь, не отрывая глаз от изрытого пола. Мыши и крысы иногда пробегали по его сапогам, но он не замечал их, потому что был в каком-то тёмном подземелье нос к носу с Эрихом Траурихлигеном... Хотя он и знал его с детства, но вся эта война, путешествия по пустыням, масоны и остальное "счастье" испортили его так, что Траурихлиген, кажется, сошёл с ума... Рудольф Шталь всерьёз опасался: а вдруг Траурихлиген решит, что он перевербован, пристрелит его, выкинет в лес и свалит всё на русских партизан??

– И вообще, неужели ты считаешь, что меня не могут за военные заслуги повысить?
– Эрих Траурихлиген болтал, словно бы ничего такого не задумал, и шагал, шагал вперёд до тех пор, пока не упёрся в глухую стену.

– Да ты же не солдат, а махинатор!
– фыркнул Рудольф Шталь, подозревая, что Траурихлиген сам заблудился в своих катакомбах... или специально завёл его в тупик, чтобы прикончить без свидетелей...

– Ты - тоже махинатор!
– огрызнулся около стены Траурихлиген.
– Ладно, дружище, давай обнимемся!
– широко улыбнувшись, Траурихлиген расставил в стороны свои длинные руки и в следующий момент схватил, будто придушить собрался...

Похоже, и впрямь, решил придушить: прижал, как медведь - бедняге Рудольфу даже нечем дышать стало. Рудольф Шталь хлюпиком не был, даже наоборот - занимался тяжёлой атлетикой и боксом... Но Траурихлиген, как показалось ему, обладал нездоровой силой боевого робота - ухватил, не давая ни шевелиться, ни даже дышать... Ощутив мучительную боль, Шталь едва сдержался и не заныл только, чтобы Траурихлиген над ним не смеялся... хотя бедные рёбра затрещали.

– Говорим на латыни...
– зашипел Траурихлиген ему в ухо, выжимая из бедняги дух, а Шталь в ответ смог только закряхтеть, и закивать головой, соглашаясь.

– Вот и отлично!
– просиял Траурихлиген, отпустив наконец-то и позволив другу глотнуть порцию воздуха.
– Идём!
– он взмахнул рукой и сдвинул эту самую глухую стену так легко, словно она была из пенопласта.

– Фльшстенка!
– коротко прокомментировал он и кивнул на ту тёмную дырку, которая за ней образовалась.
– Прошу!

– Куда?
– Рудольфу Шталю показалось, что за этой фальшстенкой - сырая мгла какого-то нового подвала, куда он совсем не хотел лезть.

– Сюда, сюда!
– Траурихлиген вернулся на пару шагов назад и схватил его за воротник.
– Не стой, - он зашипел, запихивая друга в эту узкую, неприветливую дырку.
– Светишься мне здесь, как ёлка! Это же секретный разговор!

– Да ладно, ладно...
– закряхтел Рудольф Шталь, нехотя переступая через какой-то высокий порожек, который оказался прямо под ногами.
– Только китель отпусти, а то порвёшь...

– Из чего он у тебя сделан - из соплей?
– ругнулся Траурихлиген, зашвырнув друга во мрачную неизвестность.
– Тихо!
– шикнув, он принялся возиться, задвигая фальшстенку, а потом - юркнул куда-то и совсем пропал, погасив фонарик.

– Ты куда?
– шёпотом спросил Рудольф Шталь, повернулся пару раз в темноте и понял: тут тепло и сухо... кажется, даже можно жить, если очень захотеть.

– Сейчас!
– прошипел Траурихлиген - приглушённо, будто бы из другой комнаты.

А потом - Рудольф Шталь услышал щелчки, и по ним понял: Эрих Траурихлиген там, во мраке, запер на ключ какую-то дверь, провернув его на целых четыре оборота. Замок защёлкал - зловеще, совсем не так, как щёлкает обыкновенный дверной замок, и Рудольф Шталь насторожился... замок с секретом... Впереди висела темнота - света не было вообще никакого, и Шталь замер в этой темноте, ожидая... удара в спину? Предательской пули?? Ножа? Или его тут схватят и оттащат куда-нибудь?? В лес, к партизанам??

– Света опять нет...
– где-то в отдалении Траурихлиген пробормотал эти слова недовольным голосом и приянлся щёлкать зажигалкой, очевидно, чтобы зажечь огонёк свечи.

– А в подвалах твоих - есть...
– удивлённо заметил Шталь, не решаясь двигаться, чтобы не налететь тут ни на что. А вдруг перед ним затесался во тьме стул? Стол? Или аквариум, наполненный хищными рыбами?

– Там от генератора свет, а здесь - общий!
– пояснил Траурихлиген, а спустя минуту густой мрак разогнал неверный трепещущий свет - Эрих зажёг одну свечу в бронзовом подсвечинике и зажигал все остальные, освещая пространство.

– Партизаны?
– поинтересовался Рудольф, оглядываясь и отмечая про себя, что его друг на восточном фронте устроился получше многих жителей Берлина. Пространство вокруг него оказалось обширным, как зал ресторана, обставлено шикарной кожаной мебелью, на стенах - картины, на полу - персидский ковёр, а посередине - роскошный белый рояль, сверкающий в свете свечей.

– Они, - согласился Траурихлиген, подводя друга к кожаному креслу напротив резного кривоногого столика, на котором стояла только хрустальная вазочка, полная конфет.