Чтение онлайн

Непобедимое для танковых армад и эскадрилий самолётов чудовище превращается в бесполезную груду металла, если вынуть одну-единственную маленькую деталь. Небольшой кусочек металла, напоминающий обычную безделушку странной формы, в середине которой как раз и находился драгоценный камень под названием "Глаз Номмо", похожий на синий бриллиант удивительной огранки. Эрих говорил, что металл, из которого сделана деталь - родий, и разделить "Глаз Номмо" со странной оправой невозможно, потому что атомы родия соединились в прочные связи с атомами этого "Глаза" под действием невероятных температур, давлений... которые невозможно создать ни на одном известном человечеству оборудовании. В этом и заключается загвоздка "брахмашираса" - Траурихлиген не может сделать другую такую же деталь, что крепко связало ему руки, а то бы он давно уже напустил на беззащитный мир легионы "брахмаширасов" и... разворотил бы ими всё в пух и прах. Даже порабощать будет нечего и некого. Траурихлиген из-за этого свирепеет до чёртиков, а Рудольф Шталь даже рад загвоздке: планета останется цела.

– Ты знаешь, сколько километров я пешком по пустыне прошёл, чтобы найти эту фреску и "Глаз Номмо"?
– со злостью осведомился Траурихлиген, а его азарт пианиста перешёл в остервенение - рояль, кажется, уже дымился.
– А ты мне что бухтишь?? Что может быть реальнее "брахмашираса"??

– То, что сделано нормальными людьми, а не найдено безумцем у чёрта на рогах!
– рявкнул Рудольф Шталь, который уже осип, перекрикивая бешеное пианино. Он был реалистом, и на месте Эриха не тратил бы свои деньги и мозги на идефиксы, придуманные в пустынях, страдая от обезвоживания и на находки, привезенные от африканских дикарей.

Из одного путешествия Эрих Траурихлиген привёз медальон - массивный, сделанный из белого металла, подвешенный на толстую цепочку и оснащённый великолепным голубым бриллиантом. Рудольф Шталь впервые увидел это чудо в пивной - Эрих как раз вернулся из Африки, где снова что-то искал... и, кажется, нашёл. Выпив достаточно пива, Эрих похвастался странной находкой - выложил её на стол и осведомился:

– Ну как?

– Ничего...
– буркнул Рудольф Шталь, не видя в этом украшении ничего сверхъестественного - просто украшение... ну, да, стоит дорого. Но у Эриха Траурихлигена всё стоит дорого...

В ответ на это безликое "ничего" Траурихлиген обиделся и завёл свою очередную историю, наливаясь пивом. Постепенно пьянея, он взахлёб рассказывал, как в одиночку перешёл пешком через пустыню Аукер и попал в плен к дикарям. Дикари ожидали, что в скором времени кним вернётся их дикий бог по имени Номмо, который, по легенде, улетел на звезду "Йизиги Толо", оставив на память совй глаз. Увидав, как к их убогой деревне, спотыкаясь и падая от жары, голода, жажды и усталости, едва подползает Эрих Траурихлиген, они решили, что бог вернулся и... тут же взяли его в плен. Дикари придумали для несчастного гостя десятки мучительных пыток, чтобы убедиться в его божественной сущности - даже грозились сварить заживо и слопать... Наверное, в конце концов дикари решили, что Эрих и есть их бог, отпустили его и подарили вот эту штуковину, которую считали оставленным божественным глазом и называли "Глаз Номмо"... Эрих с энтузиазмом пересказывал, как дикари приносили ему дары и жертвы, прославляя, как своего бога... Но, скорее всего, никаких даров не было, и жертв не было тоже - Эрих просто-напросто сбежал от дикарей, прихватив "Глаз" с собой, на память об Африке.

– Ты хоть, представляешь, сколько шрамов они мне оставили, прежде чем подарили эту вещь??
– возмутился Траурихлиген, схватив друга за воротник рубашки, когда тот назвал его лгуном.

– Думаю, что нисколько - ты, как всегда, холёный!
– твёрдо отпарировал Рудольф, сбросив с себя пьяные пальцы Эриха.
– И ещё я думаю, что ты слишком много пьёшь!
– заметил он, собираясь скрутить его и увести прочь, пока напившийся друг не полез ни с кем драться.

– Ты мне не веришь??
– огрызнулся Траурихлиген, заломив Рудольфу ту руку, которой он ненавязчиво пытался взять его за рукав и начать уводить.
– Ну, ничего, скоро всё изхменится! Скоро я кое-что построю, и тогда ты не сможешь не поверить!

Избыток алкоголя заставил Эриха взлезть на дубовый стол и прыгать на столешнице, сотрясая этот предмет мебели так, что послений жалобно стонал и грозил развалиться.

– Ты наклюкался - пора домой...
– Рудольф принялся стаскивать дебошира вниз, чтобы увести из пивной до того, как тот её разгромит. Но Эрих почему-то упёрся, влепил Рудольфу ногой по зубам, после чего спрыгнул со стола и пошёл драться со всеми, кто попался под горячую руку. В небольшом пространстве пивной вмиг возгникла жестокая потасовка: каждый из сонных посетителей вдруг проснулся и решил "наградить" соседа оплеухой... В душном воздухе свистели шальные кулаки, стулья, бутылки, даже целые столы пролетали... Один из них едва не накрыл Рудольфа, пока тот пробирался мимо вопящих, копошащихся незнакомцев в поисках Эриха - он задался целью увести друга на воздух, чтобы он там хоть немного пришёл в себя, потому что выпитое пиво пошло ему явно во вред... Какой-то свирепый толстяк промахнулся тяжёлой бутылкой мимо головы Рудольфа - она прошила воздух в паре сантиметров от его виска, а то бы убила насмерть. Потом ещё какой-то пьяный тип пристал, норовя подраться, и Рудольфу пришлось его ударить, чтобы избавиться... Эрих нашёлся у самой барной стойки - торчал там и колотил кулаками направо и налево, а уего ног уже собралась небольшая куча мала из тех, кого он ударил лсишком сильно. Рудольф понял, что лезть к нему сейчас не стоит - может стукнуть. Надоест драться - выползет сам. Бросив Эриха - пускай дерётся себе на здоровье - Рудольф решил спасаться сам. Драться он не любил вообще, и поэтому выбрался из разгромленной пивной через служебный выход и потянулся домой в гордом одиночестве.

Для Эриха было милое дело - разгромить пивную. Он потом долго извинялся перед хозяином, делал ремонт за свой счёт, от чего эта маленькая незаметная пивнушка приобретала всё больше сходства с шикарным рестораном. Но через некоторое время Эрих опять слетал с катушек, затевал очередную суровую драку и от его ремонта опять же оставались рожки да ножки. Кажется, он уже никогда не исправится - до глубоких седин останется бездельником, дебоширом, пьяницей, шулером - промотает графское состояние за каких-то пару лет и пойдёт по миру, никому не нужный, лишний человек... Однако эта драка была последней - отремонтировав пивную в неизвестно какой по счёту раз, Эрих Траурихлиген там больше не появился. Он изменился до неузнаваемости, из дебошира и сорвиголовы превратился в какого-то отстранённого аскета, засел где-то, скупо обмолвившись, что строит какую-то машину... Рудольф Шталь думал, что он вообще не умеет строить машины, а Траурихлиген строил свой "брахмаширас". Взорвав тринаднадцать образцов и уничтожив четыре загородные виллы, Эрих чудом остался в живых сам... За всё это время он ни с кем не общался, никуда не выходил и тем более, нигде не путешествовал, а потом вдруг позвал Рудольфа в гости. Рудольф как-то не хотел идти - думал, что Эрих спятил, может быть, в пустынях своих спятил, а может его в пивной по голове сильно стукнули... Но Эрих пришёл к нему сам и буквально, силой затащил в какой-то свой подвал, огромное какое-то тёмное подземелье, где в свете множества ярких ламп, присев на страшных лапах, возвышалось некое чудовище, походжее на гигантского паука... Рудольф Шталь отпрянул назад, увидав его, решил сначала, что это зверь какой-то...

– Ну, как, нравится?
– осведомился Эрих, свысока поглядывая на испуганного друга, переводя насмешливый взгляд с его побледневшего лица на своего "зверя" и обратно.

– Что это?
– выдавил из себя Рудольф, разбравшись, что "зверь" сделан из блестящего металла и, кажется, отключен - неподвижно стоит себе и никого не трогает.

– Эта штука поможет нам с тобой осуществить план!
– похвастался Эрих, проскользнув к столу и перебирая многочисленные листы с чертежами, которые были на нём навалены.
– И ты знаешь, где я её нашёл?

– Неужели на блошином рынке?
– мрачно пошутил Шталь, подозревая, что устрашающий "паук" предназначем вовсе не для того, чтобы розы нюхать.

– Нет!
– сурово возразил Траурихлиген, развернув один большой чертёж и суя его в нос Рудольфа, требуя, чтобы он в него смотрел.
– Этот четёж был сделан на скале, в виде фрески, и нашёл я его в деревне дикарей!

– Этого не может быть!
– Рудольф отмахнулся и от Эриха и от его чертежа, перешёл к дальней стене, подальше от чудовища.
– Ты псих, ты бы никогда не запомнил чертёж с такой точностью, чтобы по нему что-либо построить!

– Ты не прав!
– Траурихлиген опять сурово возразил, отбросив чертёж назад на стол, а потом - выложил около него привезённый из пустынь странный медальон.
– И ты знаешь, что это такое?
– осведомился он, кивнув головой на эту безделушку.
– Чего ты вообще туда забился??
– Эрих вдруг сделал широкий шаг, жёстко схватил Рудольфа за руку, заломив её и насильно подвёл поближе к своему столу и к медальону.

– Да пусти меня!
– Рудольф засопротивлялся, вырываясь, но Эрих бросил его, отдав ему его поруганную руку.

– Ты не торчи в углу - мне не удобно с тобой разговаривать!
– буркнул Эрих и снова вернулся к медальону, камень в котром зловеще сверкал в свете ламп. Странно так сверкал, ярко, не так, как сверкают сапфиры, ни даже бриллианты...

– Ты знаешь, для чего нужна эта вещь??
– не отставал Эрих, тыкая пальцем в медальон.

– Нет, - скупо ответил Рудольф, отмечая, что его друг какой-то странный, совсем не такой, как обычно - суровый какой-то, вовсе не похожий на обычного себя.