Чтение онлайн

– А?
– Константин проднял голову и увидал, что к нему в гости пожаловал криминалист Овсянкин.

– Я срисовал их зубы с твоей яичницы!
– весёлым голосом сообщил Овсянкин и широкими богатырскими шагами приблизился к сенцовскому столу.
– Фу, гадость...
– он скорчился так, словно бы его заставили слопать живую мышь, однако Сенцов знал, что это - показуха. Криминалист обладал настолько железными нервами, что даже битва Чужого и Хищника наяву не вывела бы его из равновесия.

– Ну, ладно, проехали, это же не твоя!
– беззаботно махнул тощей рукой Овсянкин.
– Так вот, я обнаружил четыре разных прикуса!

– Четыре?
– пролепетал оглушённый Сенцов, не замечая, как пятится к стенке.

– Четыре, четыре!
– подтвердил Овсянкин, отошёл от Сенцова и плюхнулся на стул для посетителей.
– На твоей кухне ели яичницу четыре человека! Как их звали?

– Турист и Репейник...
– прогудел Константин, чувствуя, что не будет вообще есть яйца ближайшие десять лет.
– А остальных я не видел.

– Так вот, чего я пришёл-то!
– подпрыгнул Овсянкин, а стул под ним издал душераздирающий скрип.

– Чего?
– безрадостно переспросил Сенцов, украдкою глядя в окошко, которое Овсянкин наполовину загораживал своим плечом: а вдруг "Репейники" подглядывают?

– Мне нужен слепок твоих зубов!
– пропел Овсянкин и поманил Сенцова пальцем, словно приманивает цыплят... только "цып-цып-цып" не сказал.

– А это ещё зачем?
– пробормотал Сенцов, который абсолютно не горел желанием идти в кабинет криминалиста и кусать противный воск, чтобы оставить на нём свои зубы.

– Как, зачем?
– пожал плечами Овсянкин и изобразил удивление.
– Для экспертизы!

– Хочешь сказать, что я вру, - буркнул Сенцов.
– Сам лопал, и вру?

– Я ничего не хочу!
– отказался Овсянкин и вынул из кармана белого халата бутерброд, завёрнутый в полиэтиленовый кулёчек.
– Это же для бумажки, в обловд надо, а то они могут оспорить, и тогда я по шапке получу!

Овсянкин развернул свой бутерброд и принялся со смаком наворачивать, сыпля крошки на пол кабинета. В какой-нибудь другой день Сенцов бы позавидовал ему: Константин снова не успел позавтракать, и обед не взял, голод уже подступает к горлу комком, а у Овсянкина такой аппетитный бутерброд... Но только не сегодня: после разговора про яичницу и зубы, Сенцова начало подташнивать и воротить от любой еды.

– Ясно...
– угрюмо прогудел Сенцов, стараясь не смотреть на жующего Овсянкина, и тут же подумал, что тот может знать злополучную "звериную" фамилию стажёра.

– Слушай, а ты не помнишь, случайно, какая фамилия была у нашего бывшего стажёра?
– с напускным спокойствием спросил Константин,

– Козлов!
– бодро и уверенно изрёк Овсянкин, не задумавшись ни на секундочку.
– Как на духу помню: Козлов!

Нет, не Козлов - наверное, Овсянкин "как на духу" помнил кого-то другого, а там, в фамилии стажёра, "сидел" мелкий зверёк... Коровкин, что ли? И не Коровкин...

– Так что, Сенцов, с зубами подойди ко мне через часик, только не забудь!
– предписал Константину Овсянкин и выпорхнул из кабинета, сославшись на то, что Тетёрко "завалил его работой".

– Ладно...
– угрюмо пробормотал Сенцов закрывающейся двери, и решил проверить уволенного стажёра в базе сотрудников.

В базе сотрудников стажёр был пропущен. Ветеркова уже занесли, вот он, Сергей Ветерков, должность: стажёр, год поступления - десятый... А того, Мышкина-Крыскина, и в помине нигде не было... Козлова, кстати, тоже не водилось: в Ровд не работает ни один Козлов, это Сенцов и без базы прекрасно знает.

Оставшись наедине с собой, Сенцов откинулся на жестковатую спинку своего просиженного кресла и обхватил руками голову, которая сейчас показалась ему такой бестолоковой, словно дурацкая тыква. Его жизнь, может быть, уже в опасности, а он не помнит, как зовут того, кто ему, возможно, поможет...

– Чёрт возьми...
– пробурчал Сенцов, придвинулся к компьютеру и принялся раскладывать электронные пасьянсы. Овсянкину это примитивное занятие помогает думать. Может быть, и Сенцову поможет??

Он так минут тридцать погонял виртуальные карты, однако метод Овсянкина ему не помог - только выветрил последние мысли. Тогда Сенцов решил действовать по-сенцовски - выкинул из башки остатки мыслей, схватил футбольный журнал и принялся читать про взлёты и падения команды "Шахтёр".

И тут память Сенцова изрыгнула ему имя: Миша. Сенцов аж подскочил и уронил журнал, вспомнив, что того, бывшего стажёра, "Крыскина", звали именно Миша. Миша, Миша, Миша... Сенцов даже не подобрал журнал: мозги, словно бы, переступили через барьер. Перед глазами всплыл магазин "Черёмушки" - старинный магазин, который стоял на бульваре Шевченко с незапамятных времён, наверное, его открыли сразу после войны... Когда Сенцов ещё был школьником - он бегал туда за мороженым... Около "Черёмушек" жил Миша, и не просто около - а прямо над магазином! В "Черёмушках" давно нет ни сладостей, ни мороженого - там продают мебель, и даже "историческое" название магазина изменилось на "Мебельный мир"... И тут "виртуальный" взор Сенцова увидел окно - неширокое, уютное окошко с пластиковым стеклопакетом, снаружи оснащённое горшками для цветов. Оно располагалось прямо над первой, заглавной буквой "М" слов "Мебельный мир", и принадлежало как раз ему, бывшему стажёру. Кажется, он снимал эту квартиру и, кроме него, там должна была жить бабуля, и цветы в наружных горшках принадлежали ей.

Константин Сенцов рывком подскочил со стула, едва не перевернув его своей неуклюжей ногой, и, протоптавшись по лежащим на полу журналам, бегом выскочил прочь из кабинета и помчался по коридору, уворачиваясь от тех, кто двигался ему навстречу.

– Куда галопируем??
– пронёсся над ухом голос Овсянкина - Сенцов и от него увернулся на бегу.

– Срочное дело!
– задыхась от бега, объявил Сенцов.
– Кажется, я сегодня хоть что-то раскрою!

Общаясь с Овсянкиным, Константин едва не пропустил поворот и не вляпался лбом в стену на полном скаку. Лихо завернув в последний момент, Сенцов подскочил к лестнице, съехал вниз по перилам, снискав недоуменные взгляды, выскочил на улицу и забился в служебную машину. От Ровд до магазина "Черёмушки" - рукой подать. Если идти пешком - можно дойти минут за пятнадцать. Но Сенцов жаждал добраться до бывшего стажёра, как можно скорее, поэтому завёл мотор, нажал на газ и даже включил сирену.

Около "Черёмушек" Сенцов появился через пять минут, стремительно влетел на сводобное место в узком дворике, который автомобилисты превратили в парковку, выпрыгнул из машины и бросился в подъезд. Стоп! Перед носом Константина возникла стальная дверь, защищённая от "гостей" кодовым замком и домофоном. Константин во второй раз за сегодня едва не набил себе шишку на лбу, отшатнулся от задраенной двери и беспокойно закрутился по зелёному от старости и мхов крылечку.

– Чёрт, чёрт бы тебя подрал...
– злобно ругал он замок, который возникает на пути как раз тогда, когда не надо.

Можно было сейчас набрать номер любой квартиры, сообщить тому "счастливцу", который подойдёт к домофону, что пожаловала милиция, и потребовать от него открыть дверь... Но этот способ, к сожалению, редко срабатывает... Сейчас не сработал: Сенцов тыкнул пальцем в единицу, сообщил слово "милиция" писклявой даме, которая оказалась на другом конце, и получил от ворот поворот:

– Мы милицию не вызывали!
– истошно пискнула она.
– Убирайтесь вон, или в настоящую милицию позвоню!

Клац!
– она швырнула трубку на рычаг, а Сенцов от злости едва не залепил по домофону кулаком.