Чтение онлайн

– Старлей, что-то ты мне не нравишься, - проворчал вдруг Репейник, Сенцов повернул позеленевшее лицо и увидел, как тот оглядывет его со всех сторон.

– Это ещё почему?
– огрызнулся Сенцов, машинально пятясь подальше, в угол: не любил, когда на него так таращатся.

– Ну, тебя до сих пор тошнит в игрек-тачке...
– буркнул Репейник, схватив себя за подбородок.
– А дознаватель, знаешь, как должен летать? Как ракета! А ты?

– Я не люблю игрек-тачки!
– честно признался Сенцов, вообще не понимая, как можно вести машину на такой скорости, которую развивает игрек-тачка?? Тут никакой здоровой реакции не хватит - вляпаешься в ближайший столб и поминай, как звали!

– Ну, люблю - не люблю... Это всё глупые эмоции, брат Старлей!
– хохотнул Репейник и зачем-то схватил Сенцова за руку повыше локтя.
– А ты у нас дознаватель, значит, должен сам водить игрек-тачку! Но я вижу, что сам ты учиться не станешь, потому что твой страх сильнее твоей воли! И поэтому я кое-что решил!

С этими словами Репейник настойчиво потащил Сенцова куда-то, вперёд по коридору однако Константин встал, как вкопанный и сурово осведомился:

– Это что ты ещё там решил??

– Поправить твои мозги!
– весело ответил Репейник, спихивая Сенцова с мёртвой точки и заставляя идти дальше.
– Посидишь минутку на корректировщике сознания - уберётся твой страх, да и вестибулярный аппарат станет получше! Будешь тачку водить, как миленький! И забудешь даже, что тебя когда-то в ней тошнило!

– Эй, постой-ка!
– вмешался Красный, и Сенцов понадеялся, что он отрезвит Репейника и спасёт его от страшного корректировщика.
– А кто капралу будет докладывать про Теплицкого?? Или ты отбояриться решил??

– Да, нет!
– возразил Репейник, не выпуская Сенцова.
– Я его быстро поправлю - за десять минут, и пойдём к капралу вместе!

– Ну, ладно!
– нехотя согласился Красный.
– Я пока в столовку сгоняю - жрать хочу, как волк в зоопарке!

– Ну, брат Старлей!
– пропел Репейник, наставив не Сенцова свои хищные глазки.
– Теперь нам никто мешать не будет, и мы с тобой поколдуем!

Репейник был несказанно счастлив, что заполучил в своё распоряжение сенцовкие мозги, а Константин заметил в этом прожорливом, но тощем очкарике явное сходство со злобным марсианином, который проводит на людях страшные эксперименты...

– Идём идём, брат, не застревай!
– Репейник ненавязчиво ускорял улиточное движение Константина по освещённому коридору к своей пробойной наполенной дьявольским машинами, а Сенцов пытался отказаться:

– Та зачем мне корректировщик твой?
– бурчал он, вырываясь.
– Я и так привыкну к игрек-тачке!

– Если бы ты мог сам - ты бы уже привык!
– возразил Сенцову Репейник, впихивая его, слизня, в пробойную и закрывая переборку.
– Я тебе авторитетно заявлю: природа тебя обделила, ты к игрек-тачке не приспособлен, но я тебя поправлю! Ещё спасибо мне скажешь!

Репейник вёл Сенцова мимо многочисленных своих компьютеров, штуковин каких-то невообразимых, которые Репейник изобретал на досуге... доктор Барсук этот в клетке проводил Константина презрительным взглядом, а потом - Репейник отдраил ещё одну переборку и определил Сенцова в клетушку какую-то без единого окошечка, мглистую... Только включённый монитор создавал в ней неприятный призрачный свет, от которого глаза болят.

– Садись!
– Репейник щёлкнул тумблером, включил ещё более противный свет - белесый такой, как в гипермаркетах - и пригнул Константина к тяжёлому креслу, похожему на самолётное. Сенцов инстинктивно подумал, что его будет очень сильно трясти... Только желудок прекратил истерику - снова трясти... Константин не стал садться и остался стоять.

– Ну, чего стоишь?
– подогнал Репейник, нависнув над сенцовской душой.
– Время не резиновое...

– Ладно...
– нехотя согласился Константин и осторожненько присел в это дьявольское кресло, которое, к тому же, оказалось сатанински мягким.

Руки и ноги Сенцова тут же пленили толстенные браслеты из сверкающей стали, жёстко притянув Константина к креслу. Сенцов не мог даже поёрзать, так надёжно его зафиксировало, а Репейник подкрался к нему и прилепил на лоб одну-единственную холодную, противную присоску.

– Режим облегчённой коррекции!
– сказал он не Сенцову, а своему компьютеру, оснащённому голосовым сенсором, и компьютер, повторив его слова, выплюнул на монитор какое-то цветное окно.

– Эй, Репейник, я не загнусь?
– осторожно спросил Сенцов, которому присоска на лбу ничего приятного не несла, а несла только раздаражение, и всё тот же страх.

– Через коррекцию сознания в облегчённом режиме проходит девяносто пять процентов наших сотрудников!
– елейным голоском пропел Репейник, выставляя в цветастом окне некие параметры, заданные в цифрах и графиках.
– Характер человека имеет слабые стороны, а у сотрудника опа все стороны должны быть сильными. И поэтому ещё Драйвер изобрёл этот корректировщик, чтобы помочь нашим сотрудникам искоренить свои слабые стороны!

– А противопоказания есть?
– уточнил Сенцов, которого от страха уже тошнило... А вдруг он не переносит эти корректировщики, и останется дурнем на всю жизнь??

– Абсолютно никаких!
– заверил Репейник, не теряя бодрости и весёлости.
– Всё, Старлей, расслабься, сейчас ты научишься водить игрек-тачку!

Сенцов бы сейчас с радостью встал и ушёл, однако стальные браслеты не позволяли ему встать, не оставляя выбора. Поэтому Сенцов зажмурил глаза и умолк - что теперь, отупеет и отупеет... умрёт и умрёт... Всё равно Катя замужем за бухгалтером - чего ради теперь жить Сенцову?

– Старлей, ты чего?
– голос Репейника вдруг вклинился в сенцовские мозги, и Константин, судорожным рывком распахнув глаза, увидел последнего, как тот висит над ним и машет рукой перед глазами.

– Жду...
– неопределённо ответил Сенцов, щурясь из-за люмисцентной лампы, направленной ему в глаза.

– Чего? С моря погоды?
– пошутил Репейник, растянув свою усмешку суперучёного... суперпсиха.

– Когда ты мне будешь мозги курочить...
– буркнул Сенцов.
– Давай, не томи!

– Так уже всё!
– захихикал Репейник, насмехаясь над сенцовской несообразительностью.
– Сейчас, выключу, и можешь вставать!

– Да?
– удивился Сенцов... как быстро, однако... он и не почувствовал ничего...

Репейник указательным пальцем картинно ткнул в одну-единственную кнопу, и монолитные браслеты с жужжанием отпустили сенцовские конечности, убравшись в подлоктники и подножку.

– Репейник, скажи, а Звонящая тоже на корректировщике была?
– негромко спросил Сенцов, освобождаясь от "сатанинского" кресла и с удивлением отмечая, что его не парализовало, не превратило в идиота...