Чтение онлайн

– Тяжёлый случай, - постановил Красный - Однако, пёс с ней! Нам нужен Муханов! Степан Михайлович?
– стребовал он с врача адрес санитара.

– Пожалуйста, - быстренько согласился врач, чтобы сбросить внимание милиции с себя на кого угодно.
– Улица Гамарника, дом семь...

– Спасибо!
– весело поблагодарил Красный, собрал все свои инструменты, порошок, тапок и очки, впихнул всё это в сумку для ноутбука и пошагал к тяжёлой двери.
– Эй, Старлей, а где это?
– осведомился он у Сенцова.

– Без понятия, - пробормотал Сенцов, впервые слыша подобную улицу.
– Да и ехать на чём?
– Константин вспомнил, что на микроавтобусе шеф утащил Бублика Жукова... А другой машины у них как бы, сегодня нету...

– А я уже тачку вызвал!
– заверил Красный.
– Моя тачечка, никто не свезёт под бомжа!

– Ну, тогда всё путём!
– кивнул Сенцов и тут же напомнил:

– Красный, ты же говорил, что у тебя джипиэска - "на зависть богам"? Или понтил Репейнику?

– Не, Старлей, правда-матка!
– с довольным видом заверил Красный и вышел из холодильника в коридор.
– И ещё кое-что есть, на улице скажу!

Сенцов был рад тому, что Красный уходит - можно будет наконец-то попасть в тепло. Он проворно перешагнул порог, затопал по коридору и споткнулся о ноги Ларочки. Едва не растянувшись, Константин проглотил слово "Чёрт" и потопал дальше, не глядя на кафельные стенки, на улицу.

Выскочив, наконец-то, на свежий воздух, на солнышко, к птичкам, Константин Сенцов вздохнул полной грудью, набрав в лёгкие кислорода и ароматы цветов с ближайшей клумбы. Избавившись от паров формальдегида, трупного яда и тяжких впечатлений от пропажи трупа Траурихлигена, Константин почувствовал себя бодрым и сильным. Он поискал глазами ту тачку, которую так нахваливал Красный, но не нашёл. На узкой и замшелой парковке присоседился какой-то ржавенький зелёный "Москвичик" и всё.

– Ну, Красный, и где же твоя тачечка?
– поинтересовался Сенцов, глядя в небо, в облака и вспоминая о Кате, которая теперь живёт своим домом с дурацким бухгалтером и в ус не дует...

– А вот она!
– Красный кивнул головою прямо на ржавенький "Москвичик" и выкатил на физиономию слоновье удовольствие и гордость такую, будто бы пригнал "Инфинити" цвета индиго.

– Слышь, братан - это же размазня...
– Сенцов усомнился в том, что данная пародия на автомобиль вообще умеет ездить.

– Ну, на первый взгляд всем так кажется!
– хихикнул Красный, выудил из кармана свой мобильник и нажал на нём некую клавишу. Тот час же дверца "Москвичика" распахнулась, словно бы по волшебству, а фары мигнули, словно бы говоря:

– Прошу!

– Ладно, - пожал плечами Сенцов и недоверчиво забрался в кабину, с изумлением отметив, что кресла обиты крокодиловой кожей.

– Нравится?
– осведомился Красный, проскользнув за руль.
– Кстати, сенсорная магнитола - CD, DVD, mp-3, mpeg-4, AVI, VMV... и т.п. И пятое-десятое, полный климат-контроль, коробка-автомат, программное управление, автопилот, джипиэска и - угадай, что?
– Красный прищурил левый глаз и с загадочно-шпионским видом уставился в переносицу Сенцова.

Сенцов же обалдел от избытка информации: Красный напихал в "Москвичик" всякой хай-тек всячины, не подумав даже о том, чтобы покрасить кузов... зачем? Можно было за такие деньги новую тачку в салоне выцапать...

– Ну, угадывай!
– требовал Красный, заводя мотор.
– Что ещё?

– Не знаю!
– сдался Сенцов, пялясь в окошко мимо Красного.
– Смотри, как бы у тебя по дороге колёса не отвалились!

– Сдаёшься?
– уточнил Красный.

– Сдаюсь, едь давай, время не резиновое!
– пробурчал Сенцов, который уже проголодался да и вообще, хотел домой.
– Пока дотащимся до той ихней улицы - так уже ночь наступит!

Красный почему-то и не думал ехать. Он поклацал "джипиэской", установив маршрут, врубил на магнитоле рок-концерт... И, вместо того, чтобы наконец, поехать, обернулся к Сенцову и спросил:

– Старлей, может хочешь в ресторан зайти, покушать, а?

– Некогда!
– отказался Константин, хотя его желудок сжимался, умоляя о еде.
– Потом, как Муханова найдём так и поедим! Свет клином на еде не сошёлся!

– Значит, не хочешь угадывать, что у меня в тачке есть?
– вздохнул Красный, небыстро выводя "Москвичик" с парковки.
– Ну, ладно, раскрою страшную тайну! Только под кресло не свались... И ещё - пристегни ремень!

– Ахь!
– отмахнулся Сенцов, не думая, что "Москвич" может поехать быстрее, чем семьдесят километров в час.

– Как хочешь!
– хихикнул Красный.
– А в тачке у меня есть ИГРЕК-КНопКА!
– объявил он, как конферансье объявляет выход мировой звезды.
– Мне Репейник тачку с кнопкой отгрузил!
– радовался Красный и даже сидя, подпрыгивал.
– Он сам не знает, что в этой рухляди кнопка есть! А она есть! Сейчас, как птички долетим! И покушаем, и потанцу-уем!!
– запел Красный.
– Пристёгивайся, взлетаем!

Сенцова пробрала холодная нервная дрожь: он так и не привык летать на игрек-тачках, его тошнило и вообще, в игрек-тачке Сенцов чувствовал себя так, словно бы попал в чей-то кишечник. Он поспешно схватил ремень безопасности и защёлкнул его на своём пузце, опасаясь залетать по салону, когда Красный вздумает писать "бочки", "мёртвые петли" и "сухие листья".

Красный уже успел выехать на проспект Ильича, и Сенцов видел за окном потоки машин.

– Слышь, Красный, ты тут не разгоняйся особо, а то...
– начал Константин, но понял, что опоздал: Красный выжал из "Москвичика" скорость в сто километров, а потом - Сенцов увидел, как за окном всё сливается в бесконечные полоски.... Рёв двигателя на секунду стих, машина пёрла по инерции... И вдруг "Москвичик" с силою рвануло вперёд, над ухом что-то странно зазудело, и Сенцова вдавило в кресло словно бы гирей. Он даже перестал дышать, потому что не смог вдохнуть, да и выдохнуть тоже.

– На спящий город опускается туман...
– подпевал магнитоле Красный.

Машину тряхнуло вверх-вниз и, если бы ремень безопасности не впивался в пузцо - Константина бы прижало к потолку и не отпустило бы до тех пор, пока бы Красный не снизил скорость.

– Прорвёмся, ответят опера!
– весёлый голос Красного вызывал смертельную тошноту.

И тут перегрузки пропали. Сенцов отвалился от спинки кресла и согнулся пополам, обхватив руками живот. Тошнота была адская, он едва глотал тощий завтрак, опасаясь уделать крокодиловый салон. В голове били молотки и барабаны, а ещё звенели медные тарелки. Казалось, что в черепе кто-то заложил динамит, и теперь он взрывается...

– Аааа...- закряхтел Сенцов, чувствуя, что его несчастное тельце распадается на куски.

– Приехали!
– громыхнул над ухом Красный.
– Давай, выскакивай, улица Гамарника! Здорово движок тянет, да, Старлей? Конфетка!

– Ыыыы...
– Константин всё кряхтел, глотая протестующий желудок.
– Я... я...

– Дас ист фантастиш!
– закончил за Константина Красный и из кабины выпрыгнул на улицу.
– Давай, выбегай, а то я с тобой сигналку не врублю!

Константин чувствовал себя так же хорошо, как свиная отбивная. Он неподвижно сидел, хватал ртом воздух, опасаясь явить содержимое желудка, и думал о том, что посмей он вылезти на улицу - вывалится носом в землю.