Чтение онлайн

– Он?
– уточнил Теплицкий, сделав знак своим амбалам установиться по обе стороны от обладателя раскосмаченной шляпы и отпустить бомжей.

Заключённый между двумя богатырскими плечами и взятый на прицел, кургузый незнакомец стушёвано топтался на месте, стянув шляпу, сминая её, и так помятую.

– Да, - кивнул Миркин.
– Это...

– Представьтесь!
– обратился Теплицкий к кургузому, перебив Миркина.

– Э-э...
– начал кургузый.
– Моя фамилия - Барсук, - заявил он, учтиво поклонившись, как какой-то Арамис.
– Заметьте, не Барсук, а Барсук, от слова "барс". Доктор физических наук Барсук. Я работал с профессором Миркиным...

– Грузи!
– распорядился Теплицкий, радуясь, что помощник Миркина нашёлся, и можно покинуть сей "цветущий" микрорайон.

Доктор физических наук Барсук был тот час же схвачен под руки и затащен в чёрный автомобиль, что пристроился за углом щербатой постройки, между двумя джипами.

Место действия - "Бункер Х". Испытания машины времени.

Посреди просторного, ярко освещённого помещения подземной лаборатории, ограниченного белоснежными стенами, высился тот аппарат, который Миркин построил и назвал "осциллятором". "Осциллятор" был велик - доставал почти до потолка лаборатории, вознесенного над полом на семиметровую высоту. А в ширину - и того больше - с паровозный вагон. Множество индикационных ламп свидетельствовали о параметрах его работы, шумные вентиляторы, спрятанные в его монолитном корпусе, охлаждали сотни микросхем, толстые кабели обеспечивали электропитание. Кроме этого, гигант был связан с четырьмя основными компьютерами и с одним запасным.

– А зачем он нужен?
– спросил Теплицкий, когда впервые увидел это исполинское чудо техники, металлически поблескивающее в ярком свете ламп.

– Вы не поймёте...
– буркнул доктор Барсук, который сменил неказистые "доспехи" бомжа на элегантный белый халат, и восседал теперь за одним из четырёх компьютеров, клацая клавиатурой.

– Ну, почему, же, - вмешался Миркин, устанавливая на корпусе "осциллятора" нечто похожее на спутниковую "тарелку".
– Господин Теплицкий достаточно умён, чтобы осознать теорию континуума.

– Чего?
– не понял Теплицкий, уставившись на "тарелку" Миркина, как на новые ворота.

– Осознает? Да ни за что!
– фыркнул себе под короткий носик доктор Барсук.

– Видишь ли, Теплицкий, - начал Миркин, отвернувшись от белой "тарелки" и вперив заумный взгляд в удивлённого Теплицкого.
– Континуум - это протяжённость всего существующего во времени. Если посмотреть в пространстве, скажем, на нашу планету - она в единственном числе, летит себе через космос. Но если взглянуть на неё во времени - мы видим неисчислимое множество Земель и видим одновременно все те изменения, которые случаются с нашей планетой. Континуум - это, говоря несловарным языком, словно бы бесконечная гусеница, каждый сегмент которой соответствует определённому временному промежутку. И, чтобы получить возможность прыгнуть из одного сегмента в другой - надо раскачать континуум и заставить эти сегменты сомкнуться, то есть - создать петлю переброса! Раскачивание получается путём выброса энергетических импульсов различной интенсивности через определённые промежутки времени, которые постепенно сокращаются до абсолютно малой величины. И когда абсолютно малая величина промежутков будет достигнута - и образуется петля переброса! - он так увлёкся этой лекцией, что даже пританцовывал, совершая па, достойные Авдотьи Истоминой. А, подойдя к её финалу - восторженно замер, подняв над головой руки, словно бы захватив ими весь мир.
– А для того, чтобы раскачать - и нужен осциллятор. Понял?
– добавил он, опустив руки и засунув их в карманы халата.

– Эээ, - ответил Теплицкий, чьи глаза сделались совершенно бараньими. Даже могло показаться, что над его головой закрутились рога...

Доктор Барсук вертелся в своём офисном кресле и жёлчно похихикивал над недоумением Теплицкого.

– Ну да, он понял!
– ехидно заметил он для самого себя.

Осциллятор высился, сверкал отполированными стенками, и внутри него что-то тоненько попискивало: "Пик! Пик!".

Голову Теплицкого распёрло от избытка абсолютно невразумительной для него информации, даже уши заложило. Теплицкий незаметно кивал, стараясь вытряхнуть из вскипевших мозгов всё лишнее и обрести дар речи. Ему удалось это не сразу - минут пять прошло, пока он переварил "континуум" - и все эти пять минут Теплицкий моргал и мямлил:

– Бе-е-е-е...

Потом, почувствовав, как информация вытекает, освобождая в мозгу место для размышлений, Теплицкий сцепил пальцы в замок и вопросил:

– И это и есть машина времени?

– Нет, - возразил Миркин, водворившись за второй из основных компьютеров.
– Это - только осциллятор, без него машина времени не работает. Сама машина - во второй лаборатории.

– А что, сюда нельзя было поставить?
– выплюнул Теплицкий, возмущённый тем, что Миркин не экономит пространство.

– Тогда бы всё перегрелось, - спокойно ответил Миркин и что-то записал в блокнот, который лежал перед ним рядышком с компьютерной клавиатурой.
– Их совмещать нельзя, потому что при создании петли переброса с помощью осциллятора, и открытии коридора переброса с помощью самой машины, то есть, флиппера, выделятся огромное количество энергии. Это может привести к взрыву, если осциллятор и флиппер не будут изолированы друг от друга.

– Покажи мне флиппер!
– Теплицкому приспичило во что бы то ни стало узреть прибор, который мог бы стереть временной барьер.

– Идём, - согласился Миркин, правда, без особого рвения, и выпростался из-за компьютера.

Теплицкий прошёл по недлинному коридору мимо плечистых охранников, которые обеспечивали "бункеру Х" безопасность, и переступил порог второй лаборатории. Остановившись у матово-белой стены с тёмно-красной надписью "35", он взглянул перед собой и увидел, что всё пространство тут заняла какая-то странная платформа вроде переносной сцены. Платформа была вознесена не высокий помост, пронизанный проводами, окружена чёрной каймой с какими-то белыми квадратами, а по бокам её Миркин так же приделал по "тарелке", только диаметром метров по пять каждая.

– И для чего такой гигантизм?
– проворчал Теплицкий.

– Между этими излучателями возникает коридор переброса, - Миркин по стремянке взобрался на свою платформу и стал на ней между двумя здоровенными тарелками.
– Его размеры и активность определяются и контролируются эвм.

В дальнем углу лаборатории Теплицкий заметил лёгкий пластмассовый стол, на который был проставлен тонкий ноутбук. А за ноутбуком торчал некий молодой и "зелёный" нетолстый субъект, чей возраст тянул годиков на двадцать. Теплицкий его никогда не видел, он удивился чужаку и насыпался на Миркина:

– Эй, а это кто??

Миркин проследил, куда вперился указующий перст Теплицкого, и ответил на вопрос:

– Михаил Рыбкин, мой лучший студент. Прости, что я тебе раньше его не представил: ты бы выгнал его, а для запуска машины времени нужно минимум три человека.

– Ладно, проглотим...
– буркнул Теплицкий.
– Миркин, испытай её сейчас же, или я решу, что ты натарабанил груду металлолома, и выгоню тебя!

– Хорошо, - согласился Миркин, который первое испытание запланировал как раз на день сегодняшний.
– Я собираюсь выискивать в прошедших временах небольшие неодушевлённые предметы и перемещать их сюда, в лабораторию...

Теплицкий всё ёрзал на стуле, который для него принёс студент Рыбкин, дожидаясь, пока Миркин и доктор Барсук настроят все свои чудовищные приборы и запустят их. А они всё что-то ругались, ругались друг с другом, всё что-то выясняли: то, то не так, то это не эдак...

– Барсук, уберите видеокамеру с регулятора напряжения!
– просил Миркин.

– Я включаю генератор поля!
– предупреждал Барсук.

– Подождите, ещё рано!
– запрещал Миркин.
– Да уберите вы, наконец, эту видеокамеру!